Феникс Фламм – Астрал. Я вам не Серый. Узурпатор Пепельного Трона (страница 13)

— Здравствуй, старик, — сказал он. — Я вернулся.

Дуб не ответил. Деревья вообще редко отвечают. Но Сергей знал: он помнит.

Дворец Вэллсов начинался там, где когда-то был порог его дома.

Три этажа. Башни по углам. Кованые решётки на окнах — такие частые, что солнце почти не проникало внутрь. Мраморные львы у входа.

Герб Вэллсов — серебряная роза на пурпурном поле — красовался над дверью, подмигивал на солнце, словно хвастаясь: «Смотри, мы здесь хозяева. А ты кто?»

Сергей стоял у парапета напротив и смотрел.

Он узнавал очертания. Стены — те же, их просто облицевали новым камнем. Окна — те же, только расширили. Крышу надстроили, добавили третий этаж. Он вспомнил, как пятьсот лет назад он сидел на крыше, пил эль и смотрел на звёзды. Теперь этой крыши не было.

— Ну и ну, — сказал он вслух. — Был уютный дом, а теперь вот этот вот дворец.

Рядом остановилась какая-то девушка, продающая цветы.

— Это не обычный дворец, тёмный господин! — сказала она. — Это дворец герцога Вэллса. Того самого, что приближён к королю. Его племянница, Элизия, сейчас главная фаворитка. Говорят, она скоро станет королевой.

— Да ну? — Сергей повернулся.

Девушка кивнула, глаза её блестели — она явно гордилась тем, что знает такие важные новости.

— А вы, тёмный господин, не местный? Выглядите как приезжий. Не хотите ли купить цветы?

— Я отсюда, — сказал Сергей. — Просто очень давно отсюда.

Девушка хотела спросить ещё что-то, но он отвернулся, ушёл в себя.

Он помнил всего один большой зал с троном, несколько комнат и подвал — свою магическую мастерскую, где хранил свои рукописи. Подвал был его гордостью. Он был под завязку набит всяким крафтом. Библиотека из трёхсот томов, свитки с заклинаниями, чертежи артефактов, карты забытых земель. Арден шутил, что там можно заблудиться и не найти выхода до следующего Перерождения. Корвин предлагал поставить указатели. Мираэль однажды провела в подвале трое суток, читая древние хроники, и вышла с горящими глазами: «Я знаю, как победить Дракона Смерти!» Они тогда победили. Правда, не Дракона Смерти, а Повелителя Бурь, но Мираэль всё равно была права. Почти.

— Где сейчас этот подвал? — спросил он у себя.

Девушка с цветами уже ушла. Вместо неё мимо спешили люди, экипажи грохотали по мостовой, где-то ругались извозчики. И никто, никто не знал, что стоящий у парапета человек когда-то был хозяином этой земли.

Сергей вздохнул и пошёл к боковому входу.

***

Там, где когда-то возможно была дверь в подвал, теперь красовалась вывеска: «Древности магистра Эйнара. Сувениры. Амулеты. Свитки».

Колокольчик над дверью звякнул.

Внутри пахло пылью, старым деревом и чем-то сладким — ладаном, что ли. Полки ломились от безделушек: амулеты всех цветов и размеров, свитки с заклинаниями (большей частью поддельные), засушенные травы в банках, когти каких-то зверей, муляжи драконьих зубов. В углу висела карта древнего мира — старая, потрёпанная, с ошибками, но карта.

Из-за стойки поднялся невысокий, кругленький человечек в очках и зелёном фартуке. Лысеющий, с цепкими серыми глазами. Он смотрел на Сергея оценивающе — как смотрит торговец на покупателя: быстро, цепко, прикидывая, сколько можно содрать.

— Добро пожаловать, тёмный господин! — голос его был бодрым, даже слишком. — Что ищете? Амулет? Свиток? Может быть, зелье от головной боли? У нас есть отличное, настойка на горных травах. Восемь серебряных монет. Недорого.

— Смотрю, — ответил Сергей. Он медленно прошёлся вдоль витрин, рассматривая товар. — Давно не был здесь.

— Давно? — продавец прищурился. — А вы, тёмный господин, раньше заходили? Я что-то не припоминаю вашего лица.

— Я был здесь очень давно. Тогда ещё этой лавки не было. Был музей.

Продавец оживился. Он опёрся руками о стойку, подался вперёд, глаза его заблестели — как у любого торговца, когда речь заходит о товаре, пусть даже не для продажи.

— Был, — кивнул он. — Лет сто назад. Музей Великого Чародея. Говорят, туда стояли очереди. Люди приезжали из других королевств, чтобы посмотреть на его мантию, старый посох, личные вещи. Здесь также был трактир и самая дорогая гостиница для туристов. Но она всегда была заполнена. Представляете, тёмный господин?

— Представляю, — сказал Сергей.

— А потом герцог Вэллс выкупил землю, построил дворец. Музей закрыли. Всё, что не продали, выбросили или спрятали. — Он кивнул на полки. — Здесь не оригиналы, конечно. Но подделки хорошие. Туристы любят.

— Говорят, при строительстве нашли тайную комнату, — сказал Сергей, делая вид, что рассматривает амулет. — Что-то ценное.

Продавец замолчал на секунду. Потом оглянулся — хотя в лавке никого, кроме них, не было — и тихо сказал:

— Вы, тёмный господин, осведомлены. И откуда же?

— Слышал. Что там было?

— Золото, — сказал продавец. — Много золота. Старые книги, свитки. И… — он помедлил, словно решал, стоит ли говорить. — Посох. Говорят, посох самого Великого Чародея. Узурпатора Пепельного Трона. Некроманта_Смерть_777. Впрочем… сами увидите.

Он махнул рукой в сторону дальней витрины.

За стеклом, на бархатной подушке, лежал Посох Узурпатора Пепельного Трона.

Сергей узнал его сразу. Как узнают лицо родителей после долгой разлуки. Как узнают себя, когда смотришь в старое зеркало, которое помнило тебя молодым.

Чёрное дерево — тёмное, глубокое, словно само время застыло в его трещинах. Резные руны вдоль древка — те самые, которые он вырезал собственной рукой пятьсот лет назад. Навершие в виде дракона, свернувшегося в кольцо. И красный камень в глазнице — тусклый, без блеска, спящий.

Это был его посох.

Не копия. Не подделка. Не муляж для туристов.

Оригинал.

Сергей почувствовал, как камень на навершии дрогнул. Или показалось. Но где-то глубоко внутри, в том месте, где магия спала пятьсот лет, что-то шевельнулось.

— Это он? — спросил Сергей, не оборачиваясь. Голос его звучал ровно, словно он спрашивал о погоде.

— Да, тёмный господин, — продавец подошёл ближе. В его голосе слышалась смесь гордости и унижения. — Тот самый. Посох Узурпатора. Реликвия. Вещь, которую нельзя купить. Не потому, что она дорогая — она бесценна. Она… не продаётся.

— Почему?

— Потому что это не вещь, господин, — продавец вздохнул. — Это часть истории. Часть легенды. Люди приходят и смотрят на него. Стоят, вздыхают. Иногда шепчут молитвы. А купить нельзя. Герцогским указом запрещено. Да к тому же этот артефакт не работает. Он слишком древний. Никто не знает уже такую магию.

Сергей медленно обошёл витрину. Провёл пальцами по стеклу.

— И давно он здесь?

— Сто лет, тёмный господин. После того, как нашли тайную комнату, герцог Вэллс приказал выставить его в витрине на всеобщее обозрение. Теперь и вы можете любоваться им за магическим непробиваемым стеклом. Впрочем, вряд ли кто-то смог бы украсть такой предмет.

— А что пытались?

— А кто его знает, господин. — Продавец пожал плечами. — Говорят, зачарован так, что его не сдвинуть с места. Или проклят. Я сам пробовал взять — не получается. Металл становится очень горячим и колючим. Как будто он не хочет, чтобы его трогали.

— Такие вещи подчиняются только владельцу, — заметил Сергей.

— Истинно так, тёмный господин, — продавец довольно кивнул. — Истинно так. В легендах сказано: посох Узурпатора спит. И проснётся только тогда, когда его коснётся рука хозяина. А хозяина нет уже пятьсот лет. Он давно покоится где-то. Но посох лежит. Ждёт. И никому не даётся.

— А что, если хозяин вернётся?

Продавец от неожиданности моргнул.

— Вернётся? Да как он вернётся, господин? Пятьсот лет прошло! Империя Пламени рухнула, королевства новые выросли, а Узурпатор — легенда. Красивая сказка. Её детям рассказывают.

— А если?

— Если, — продавец хмыкнул. — Тогда, тёмный господин, будет… ну, не знаю. Катаклизм. Кризис. А может, просто прилетят драконы, и все поймут, что легенды не врут.

— А что, если легенды не врут?

— Тогда посох перестанет быть реликвией, господин. Он станет оружием. И тот, кто его возьмёт, — продавец понизил голос до шёпота, — станет Узурпатором. А мы, простые люди, будем молиться, чтобы он был добрым. Или хотя бы справедливым.

Сергей перевёл взгляд на посох. Камень в глазнице дракона был тусклым, пустым. Спал.

— Потрогать можно? — спросил он.