Феникс Фламм – Астрал. Я вам не Серый. Узурпатор Пепельного Трона (страница 14)
Продавец побледнел.
— Нет, тёмный господин! Нельзя! Это реликвия! Герцог специальным указом запретил прикасаться без разрешения. Если стража узнает — меня бросят в темницу! А вас…
— А меня — убьют, — закончил Сергей.
Продавец судорожно сглотнул.
— Я этого не говорил, тёмный господин.
Сергей смотрел на посох и чувствовал, как внутри растёт что-то тёплое. Магия. Пятьсот лет она спала. Пятьсот лет он был никем. А теперь посох звал.
— Знаешь, — сказал он тихо. — Я всё равно его возьму.
Продавец открыл рот, но не успел ничего сказать.
Сергей вытянул руку, и из инвентаря в ладонь скользнул кинжал из пустотного стекла. Чёрное лезвие, тусклые руны, холодный, почти живой металл. Клинок, который резал не плоть, а магию. Который проходил сквозь любое стекло, любой металл, любую преграду.
— Не надо, тёмный господин… — прошептал продавец. — Не надо…
— Надо, Федя, — сказал Сергей. — Надо.
Он полоснул по стеклу.
Кинжал прошёл сквозь витрину, как сквозь масло. Ни осколков, ни звона — стекло просто исчезло. Растворилось. На бархатной подушке остался только чёрный дымный след.
Продавец закричал.
Высоким, тонким голосом, как женщина. Попятился к стене, прижимая руки к груди. Глаза его были безумными — круглыми, как монеты.
— Вы… вы… что вы сделали?! Это реликвия! Герцогская! Меня казнят! Меня…
— Никто тебя не казнит, — сказал Сергей. — Ты просто скажешь: посох взял тот, кто не спрашивает разрешения.
— Но кто?! Кто?!
Сергей не ответил.
Он протянул руку. Взял посох.
Мир взорвался тьмой.
***
На секунду Сергей снова увидел поле боя. Драконы над головой — огромные, чёрные, с крыльями, закрывавшими небо. Крики товарищей — Арден кого-то проклинал, Мираэль читала защитные формулы, Корвин смеялся, стреляя на лету. Лика молилась, прижимая руки к груди, и слёзы текли по её лицу.
Он видел себя — сильного, в чёрных доспехах с красной отделкой. Посох в правой руке, кинжал в левой. Глаза горят красным.
— Арден! — кричит он. — Прикрой!
— Прикрываю! — голос Ардена гремит, как гром.
Корвин смеётся: «Эй, босс, ты главное не упади. Своего посоха не доломай!»
— Не упаду, — говорит Сергей. — Я вообще никогда не падаю, если ты заметил.
И в этот момент дракон бьёт хвостом. Он уворачивается, но плащ застревает в камнях, доспехи трещат, мир переворачивается. А потом — тьма.
Потом тьма рассеялась.
Сергей стоял в лавке. В руке — посох. Холодный, живой, тяжёлый. Камень в глазнице дракона вспыхнул красным — ярко, ровно, как маяк в ночи.
Продавец, который уже был почти у двери, развернулся. Увидел.
И закричал снова.
— Зажёгся! — вопил он. — Камень зажёгся! Узурпатор! Узурпатор вернулся! Владыка Пепельного Трона!
Он выбежал на улицу, даже фартук не снял. Колокольчик над дверью зазвенел так, что, казалось, лопнул.
Сергей остался один.
Посох лежал в его ладони. Крепкий, родной. Словно и не было пятисот лет. Словно он только вчера положил его в подвал и сказал: «Посиди здесь, старина. Я скоро вернусь».
Он сжал пальцы. Дерево отозвалось теплом, словно посох улыбнулся.
— Ну, здравствуй, старый друг, — сказал Сергей.
Он понял, что не станет больше прятаться, не станет притворяться.
Великий Узурпатор взял свой посох как есть — в правую руку, удобно, привычно. Камень на навершии горел ровным, спокойным светом, бросая красные блики на стены. Скрыть это свечение было невозможно. Да он и не собирался.
Сергей вышел из лавки.
На улице уже собиралась толпа. Продавец колбасы прямо со своим товаром что-то кричал, размахивая руками, показывая на дверь. Кто-то выкликнул стражу. Женщины молились. Дети плакали.
— Посмотрите! — кричал продавец. — Этот Некромант взял реликвию! Украл! Ограбил лавку! Держите его!
— Я её не крал, колбасник, — сказал Сергей. Он подошёл к нему, и продавец попятился. — Я её взял. Это разные вещи.
— Это одно и то же! — завопил продавец, пятясь. — Стража! На помощь!
Сергей поднял посох.
Камень вспыхнул ярче. Ярче. Ещё ярче. Свет залил улицу, ударил в окна. Люди зажмурились, отступили.
— Кто вы? — прошептал продавец, падая на колени.
Сергей не ответил. Он пошёл.
Он пошёл прямо ко дворцу. По широкой улице, мимо фонтана, мимо старого дуба, который ещё помнил его.
«План был — разведка, — подумал он, перешагивая через лужу. — Посмотреть, как да что. Никаких боёв. Никаких геройств. Просто посмотреть. Но посох… посох меняет всё».
Теперь его не спрячешь. Не замаскируешь. Не объяснишь стражникам, что это просто сувенир, купленный на ярмарке.
Теперь он шёл с посохом Узурпатора Пепельного Трона — и мир видел его.
Люди в толпе шептались, крестились, звали стражу. Мальчишки бесстрашно бежали за ним следом, таращились на горящий камень, перешёптывались: «Это он? Правда он?»
— Кто? — спрашивали другие.
— Не знаю. Но камень зажёгся! А значит, Узурпатор вернулся.
— Идиот! Узурпатор умер пятьсот лет назад! — кричали одни.
— А камень? — первый мальчишка показывал пальцем на посох. — Камень горит!
Они спорили, толкались, спотыкались. А Сергей шёл.
Он видел, как распахивались окна соседних домов. Как люди высовывались, смотрели, кричали что-то неразборчивое. Кто-то махал. Один старик встал на колени и заплакал.
— Владыка! — кричал он. — Владыка вернулся! Великий Узурпатор вернулся!
Сергей прошёл мимо.
Дворец приближался. Уже видна была кованая решётка, уже блестели на солнце мраморные львы, уже герб Вэллсов нависал над входом, как паук в центре паутины.
Он двинулся прямо к главному входу.