Феликс Кресс – Космонавт. Том 5 (страница 5)

Когда мы вышли из кинотеатра, закатное солнце уже золотило горизонт. Я услышал позади смех. Оглянувшись, увидел, что из кинотеатра показалась толпа молодых людей, которые оживлённо обсуждали фильм и бурно жестикулировали. Приобняв Катю, я пропустил их вперёд.

Катя после фильма тоже преобразилась. Давно не видел её такой живой. После случая с отцом она будто выцветала. Ходила тихая, практически не улыбалась, постоянно думала о чём-то, замкнувшись в себе.

Я понимал, что с ней происходит. Её отец лишился всего, включая места в партии. Друзья от них тоже отвернулись, сторонились и отводили глаза при встрече. И хоть она об этом не говорила, но всё это сильно давило на неё.

Она не просто переживала из-за отца, она чувствовала себя виноватой. Клеймо «дочь предателя» тяготила её больше, чем она готова была признать. Катя волновалось, что это отразится и на нашей семье, детях. И даже после того, как выяснилось, что отец её скорее был обманут, чем сознательно пошёл на преступление, она не могла до конца успокоиться.

Поэтому я решил, что не буду донимать её расспросами. Что толку от этого? Когда будет готова, сама начнёт говорить. Вместо этого старался водить её куда только можно было: на прогулки в парк, на выставки, в кино.

Когда мы отошли на приличное расстояние от кинотеатра и вокруг уже не гомонили люди, я спросил:

— Ну как тебе фильм?

— Прекрасный, — ответила она, улыбнувшись. — Лёгкий, весёлый. Очень интересный. Актёры — настоящие мастера своего дела.

Я согласно кивнул. Недаром эта картина Леонида Гайдая стала классикой отечественного кинематографа и прочно поселилась в сердцах людей. Не уверен, что нашёлся бы в будущем хоть один человек, который не слышал бы о ней.

— Мне особенно понравилась Наталья Варлей! — продолжала щебетать Катя, помахивая сумочкой в такт шагам. — Такая красивая! Такая живая, естественная. Она будто не играла, а жила. А песня… — она на секунду прикрыла глаза, будто вспоминая слова. А потом хихикнула. — А ещё эта троица — Вицин, Моргунов и Никулин… Я их полюбила ещё с Операции «Ы».

— Это да, — согласился я. — Без них фильм был бы совершенно иным. — Я сурово глянул на Катю, пародируя взгляд Моргунова, и она рассмеялась.

Мы шли по бульвару, мимо проезжали троллейбусы, автомобили, а ветер доносил до нас запахи и звуки вечерней Москвы. Катя, по-прежнему живо вспоминала то одну сцену из фильма, то другую. Вдруг она слегка забежала вперёд, остановилась и начала воспроизводить сцену урока танцев из фильма. Растрёпанная, раскрасневшаяся, она так забавно, что я не удержался и рассмеялся вместе с ней.

— Я бы с удовольствием посмотрела его ещё раз, — выдохнула она, когда мы успокоились.

— Тогда обязательно посмотрим, — ответил я, поглаживая её руку. — Благо его будут крутить ещё долго.

Мы шли дальше, мимо книжного ларька и продавщицы мороженого в белом переднике. Небо темнело, и по нему поползли фиолетовые облака.

— А как у тебя дела с подготовкой? — поинтересовалась в какой-то момент Катя. — Успеваешь? Ты в последнее время мало об этом рассказываешь.

Я пожал плечами.

— Всё идёт по плану. Много всего навалилось, о многом пока нельзя говорить. Но, в целом всё хорошо. И у меня лично в том числе.

Мы свернули на боковую улицу, где людей стало ещё меньше. Катя ненадолго замолчала, явно о чём-то размышляя.

— А я на днях разговаривала с жёнами других космонавтов, — начала она нерешительно. — Они рассказывали, что уже известен состав тех, кто будет готовиться к полёту на Луну. Это правда?

— Кое-какие списки составили, это правда, — подбирая слова, сказал я, неопределённо поводив рукой в воздухе. — Но официальных назначений пока нет.

— То есть ты знаешь, кто? — спросила она, вглядываясь в моё лицо.

— Катя, — я улыбнулся, — даже если бы знал наверняка, разве я мог бы сказать об этом до того, как сделают официальное заявление? Это ведь всё засекречено.

Она вздохнула.

— Ну да. Я понимаю, — проговорила она, сделав вид, что увлечённо рассматривает стену соседнего здания. — Просто интересно.

А ещё волнуется. Это читалось между строк. В её «просто интересно» я слышал целую гамму чувств: и гордость за меня, и затаённый страх женщины, которая понимает, что её муж добровольно стремится туда, откуда можно не вернуться, и молчаливое принятие этого выбора. Иногда мне кажется, что она в равной степени обрадуется, если я полечу на Луну, и если не полечу.

— Понимаю твой интерес, — мягко сказал я. — Но поверь, как только что-то прояснится — ты об этом узнаешь в числе первых.

Вечер мы закончили у нас дома, куда на новоселье заглянули Олег, Коля и Миша. Катя, обрадовавшись гостям, хлопотала на кухне, разливая по кружкам ароматный чай с лимоном и раскладывая по тарелкам принесённый ребятами яблочный пирог. Мы устроились в гостиной. Вечер проходил в лёгкой и непринуждённой атмосфере. Мы шутили, смеялись и обсуждали последние новости Москвы. Но вскоре разговор, конечно же, быстро свёлся к работе.

— Слыхали, — оторвался от пирога Олег, — на предстоящий семинар в ВНО заявлены «большие люди» из Политбюро. Интересно, кто пожалует?

Его слова вызвали живой интерес у парней. Все принялись гадать, кто именно придёт, предполагая, что это связано с большой стройкой, которую затеяли в центре подготовки космонавтов. О ней говорили многое, но никто ничего не знал наверняка.

— Да, это так, — подтвердил Миша, осторожно прихлёбывая горячий чай. — Точно известно, что будут как минимум двое. Имена неизвестны.

Я слушал, но в беседу не влезал. Пока я не знал, как реагировать на подобный интерес со стороны правительства. С одной стороны — это хорошо. Но… всякое может быть.

С обсуждения семинара мы плавно свернули к теме строительства. Но ничего нового, кроме кучи слухов, никто так и не сообщил.

У меня же были свои предположения на сей счёт. Прикинув масштаб работ, мне на ум пришло только одно объяснение — гидролаборатория. Тот самый огромный бассейн, где космонавты отрабатывают выходы в открытый космос в условиях невесомости.

В том будущем, которое я помнил, её начали строить только в 1974-м, а в эксплуатацию сдали только в 1980-м. Но в этой реальности многое уже пошло иначе. Возможно, руководство, видя ускоренное развитие космической программы, решило не тянуть с такими критически важными объектами. Если это действительно так — прекрасно.

Хотя предельно ясно, что лунный отряд вряд ли успеет потренироваться в бассейне до полёта на Луну, потому что строительство подобного сооружения займёт минимум 5–6 лет. Но сам факт, что о нём задумались сейчас, радовал.

— У меня есть новость получше? — сообщил я и замолчал, ожидая реакцию.

— Ну? — повёлся на уловку Мишка.

Я расплылся в улыбке и сообщил:

— Нам одобрили полёт на ТУ-104АК. Будем отрабатывать невесомость. Завтра об этом сообщат. Я случайно услышал, когда рапорт командиру заносил. А ещё, — добавил я, — новый тренажёр со дня на день запустят. Специальный, для отработки стыковки.

Как я и ожидал, парни от этой новости пришли в восторг. Работа на подобном тренажёре обещала быть увлекательной и очень полезной. Но радость парней слегка померкла после слов Власова.

— Вот только, уверен, сначала к нему подпустят тех, кто будет готовиться к полёту на Луну, — проворчал он. — А нам придётся подождать.

Я согласно кивнул. Скорей всего, так и будет. Но это замечание спровоцировало новый виток беседы. Мы перешли к самой волнующей теме: кто же полетит к Луне? И мнения, конечно же, разделились.

— Думаю, полетят Леонов и Беляев, — авторитетно заявил Власов. — Опыт есть, оба уже в космосе бывали.

— С Леоновым согласен, а вот Беляев… вряд ли, — с сомнением покачал головой Волков. — Думаю, вместо него Титова поставят.

— Титов сейчас в проекте «Спираль» задействован, — не согласился я. — Вряд ли его оттуда отпустят. Да и он сам увлёкся им, а вот к Луне он проявляет минимум интереса. Ставлю на Гагарина и Николаева. Первый космонавт и самый выносливый, по медицинским показателям.

Про своё возможное участие в экипаже я, разумеется, умолчал. Умолчал я и о том, что до конца следующей недели станет точно известен состав экипажа и его количество: два человека или три. Потому что в четверг я должен буду представить командирам готовый вариант установки ещё одного кресла, и по итогу моего выступления должны будут принять окончательное решение.

Мы просидели ещё час, обсуждая тренировки, новые тренажёры и планы на будущее. Проводив гостей, я помог Кате убрать со стола.

— Хорошие ребята, — сказала она, вытирая последнюю тарелку.

— Да, — согласился я. — Очень хорошие.

— Но мне показалось, что ты уже знаешь, кто полетит на Луну.

Я удивлённо посмотрел на неё.

— С чего бы это?

Катя пожала плечиками.

— Не знаю, женская интуиция. Она же подсказывает мне, что и ты будешь в составе экипажа. Уж не знаю, каким образом ты обойдёшь опытных космонавтов, но… — она вздохнула. — Мысленно я уже сейчас готовлюсь к тому, что ты полетишь.

— Не переживай, — приобняв, я поцеловал её. — Если и полечу, обязательно вернусь к вам.

Глава 3

С тех пор как я выступал перед командирами, прошло уже более месяца, а с составом экипажа всё ещё не определились. Причины задержки оставались для меня неясными.

Но по моим личным ощущениям всё прошло не просто хорошо, а замечательно. Когда излагал свои аргументы в пользу зачисления меня в лунный отряд, я выложился не на сто процентов, а на все двести. Тщательно продумал каждую фразу, каждую интонацию.