Феликс Кресс – Космонавт. Том 5 (страница 3)

— Хочу напомнить вам, товарищи, — со значением проговорил он, — что совсем недавно мы выловили на наших предприятиях заграничных шпионов и предателей. Кто из вас может гарантировать, что «Сатурн-5» появился на свет без использования наших, советских, наработок? Например, по двигателям? Кто готов поручиться, что пока уважаемые Валентин Петрович и Сергей Павлович… дискутировали о путях развития, — он едва заметно усмехнулся краешком губ, напоминая всем о былых конфликтах между двумя гениями, — конкуренты не умыкнули какие-то наши идеи и не доработали их, тем самым обогнав нас? Я вот поручиться не могу. А я, между прочим, владею всей информацией, касающейся этого вопроса.

— К тому же у нас уже имеются прецеденты… — весомо заметил Николай Петрович Каманин, проголосовавший третьим. — Обратную сторону Луны мы фотографировали на американскую плёнку, добытую из разведывательных зондов. Обрезали по формату — и в дело. Когда нужно решить стратегическую задачу, иногда приходится идти на компромиссы.

После его слов обсуждение было окончено. Вокруг зашушукались, и, наконец, руки стали подниматься одна за другой без прежних сомнений. Василий Громов неподвижно сидел, сцепив пальцы на столе, и упрямо поджимал губы. Он был одним из немногих, кто так и не поднял руку.

— Вот и славно, — подытожил Керимов, с удовлетворением отмечая про себя изменение в настроении собрания.

Но у него было предложение, которое устроило бы обе стороны. Для первых пусков можно использовать американскую элементную базу, обеспечивая необходимый запас по массе. Но и разработку отечественной электроники не забрасывать, чтобы не потерять технологическую независимость в будущем. А позже, когда уже слетаем на Луну, можно будет пойти уже третьим путём и разработать свои микросхемы на базе американских. Об этом он и сообщил своим подчинённым.

Это предложение встретили более благосклонно. И даже самые недовольные успокоились. Все, кроме Василия Игнатьевича. Он по-прежнему продолжал сидеть с сумрачным видом и смотрел прямо перед собой. Керим Аббас-Алиевич мысленно вздохнул.

«Вот упрямец! Ну что за порода…» — подумал он с некоторой досадой, но не без доли уважения.

Глядя на Громова, он вспомнил о другом документе, что принёс ему сегодня утром курьер из Звёздного городка.

«Яблочко от яблоньки,» — лёгкая, азартная улыбка тронула его губы.

— Василий Игнатьевич, — позвал он. В его голосе послышалась смешинка. Громов-старший вздрогнул от неожиданности и посмотрел на своего начальника из-под сведённых к переносице бровей. — Хватит вам хмуриться. А то от вашего вида даже у коров молоко скиснет. Лучше послушайте вот что…

Он открыл верхний ящик массивного стола и вынул оттуда несколько листов, скреплённых скрепкой. Громов-старший с нескрываемым любопытством взглянул на бумагу, но со своего места не смог разобрать текст. Керимов, наслаждаясь моментом, развернул документ и начал неторопливо зачитывать вслух, чётко выговаривая каждое слово:

'РАПОРТ

Председателю Единого Комитета по Космическим Программам (ЕККП), генерал-лейтенанту Керимову Кериму Аббас-Алиевичу от космонавта-стажёра ЦПК № 1, лейтенанта Громова Сергея Васильевича.'

Он прервался и взглянул на Громова-старшего поверх листов. Услышав первые строчки, Василий напрягся и слегка подался вперёд. Остальные же, зашептались и начали переглядываться. Всех однозначно заинтересовало содержание рапорта. Керимов, убедившись, что добился эффекта, на который рассчитывал, продолжил:

'По сути вопроса: Повышение эффективности лунной пилотируемой программы

Настоящим докладываю, что по результатам моих исследований эффективность и надёжность планируемой лунной пилотируемой программы могут быть значительно улучшены путём замены клёпаных и сварных конструкций обтекателей и сухих отсеков системы Н1-Л3 многослойными конструкциями из композиционных материалов. Эти конструкции при обеспечении того же уровня прочности и жёсткости могут иметь на десятки процентов меньшую массу, что позволит получить от десятков до сотен килограмм запаса массы на всех элементах комплекса Л3 даже без изменения конструкции ракеты Н1.

Конструктивные схемы вариантов таких конструкций, расчёты прочности и жёсткости, а также предлагаемые технологические схемы их производства, конструктивные схемы требуемого оборудования, а также оценки длительности и стоимости производства таких конструкций приведены в Приложении 1.

Расчёты показывают, что с внедрением предложенного типа конструкций существует реальная возможность доработки лунного экспедиционного комплекса с целью обеспечения высадки на поверхность Луны двух космонавтов вместо одного при одновременном повышении надёжности. Это позволит многократно увеличить объём научных исследований, безопасность экипажа и эффективность выполнения поставленных задач, а также поддержать международный авторитет страны в условиях, когда США планируют высадить на Луну также экипажи из двух космонавтов.

Я осознаю всю сложность поставленной задачи и её стратегическое значение для нашей страны. В связи с этим, готов взять на себя полную ответственность за реализацию предложенного мною проекта в части разработки технологии производства многослойных конструкций и оборудования для её практической реализации в течение одного года с начала работ при наличии необходимых оборудования, материалов и коллектива разработчиков, требования к которым приведены в Приложении 2.

Прошу Вас рассмотреть моё предложение и предоставить необходимую поддержку для дальнейшей проработки и внедрения данных решений.

Также прошу в случае успешной реализации поставленной задачи рассмотреть мою кандидатуру на включение в состав первого экипажа, высаживающегося на Луну для личного испытания разработанных решений, подобно тов. К. В. Феоктистову. Считаю, что мой вклад в разработку и знание особенностей системы позволят мне наилучшим образом выполнить эту историческую миссию.

Лейтенант Громов Сергей Васильевич 25 июля 1967 года.'

Пока зачитывался рапорт, в кабинете воцарилась абсолютная тишина, но теперь она была иного качества — изумлённой, почти неверующей.

Керимов читал ровно, без явной демонстрации эмоций, но в его голосе отчётливо слышались отголоски внутреннего веселья. Когда он дочитал до конца, кто-то из присутствующих поперхнулся и закашлялся. Предложение было революционное! Поэтому сложно было поверить в то, что молодой парень смог найти решение такого сложного вопроса.

Василий Громов окаменел. Он слушал, и на его лице быстро сменялись самые противоречивые чувства. Щёки его покрылись пунцовыми пятнами. Он одновременно испытывал приступ гордости за сына, за его смелость, граничащую с безрассудством, и яростное желание придушить его. Эта авантюрная самоуверенность сына восхищала и бесила его до дрожи.

Керимов положил рапорт на стол и внимательно посмотрел на Громова-старшего, без труда прочитав всю бурю эмоций на его выразительном лице. Взгляд его скользнул к Ершову. И тут он увидел нечто, что заставило его по-настоящему заинтересоваться. Бывший сотрудник КГБ, всегда такой холодный и невыразительный, смотрел на рапорт с широкой, совершенно несвойственной ему улыбкой.

А ещё он не демонстрировал ни капли удивления или тревоги. Только уверенность с налётом отеческой гордости. Керимов понял, Ершов знает о лейтенанте Громове нечто такое, чего не знает даже его собственный отец. И раз человек, чьё мнение о людях всегда было взвешенным и подкреплённым фактами, так уверен в успехе, значит, в этом дерзком рапорте есть рациональное зерно.

Азарт, чувство, которое Керимов давно в себе не испытывал, приятно защекотал нервы. Он снова посмотрел на взволнованного Василия Громова и принял окончательное решение.

— И знаешь что, Вася? Я, пожалуй, подумываю согласиться. Очень уж любопытно мне, что из всего этого получится.

Примечание (1):

Терминатор — линия, разделяющая освещённую и неосвещённую части поверхности.

Некоторые особенности терминатора:

Во время растущей Луны он указывает место восхода Солнца, а в период убывающей — захода.

Вблизи терминатора солнечные лучи падают под низким углом, что создаёт длинные тени и подчёркивает рельеф, делая кратеры, горы и другие геологические образования более заметными.

Линия терминатора постоянно изменяется по мере вращения Луны вокруг своей оси и её орбитального движения вокруг Земли.

Глава 2

— Ну, как тебе? — спросил я, наблюдая за тем, как Катя медленно обходит нашу квартиру, внимательно разглядывая каждую деталь.

Она повернулась ко мне с мягкой улыбкой на губах.

— Знаешь, мне до сих пор не верится, что это всё наше, — заговорщически призналась она. — Мне очень нравится, Серёжа.

Я подошёл к ней и поцеловал в висок.

— Тогда осваивайся, раз нравится. А мне ещё нужно поработать.

Катя понимающе кивнула. Мы давно привыкли к насыщенному ритму жизни, поэтому вопросов лишних не возникало. Я собрался было пройти в кабинет, но вдруг вспомнил кое о чём важном.

— Сходим на выходных в кино на «Кавказскую пленницу»? Сейчас это одна из самых популярных картин. Только ленивый не высказался на её счёт. И все говорят, что это отличная комедия.

Конечно, я десятки раз смотрел этот фильм, но также я знаю, что Катя любит кино. Уверен, она по достоинству оценит его. Да и после переживаний последних месяцев лёгкая комедия ей не помешает. Да и мне хотелось отвлечься от работы.