Феликс Кресс – Космонавт. Том 5 (страница 16)

— Вот за что я тебя люблю, так это за своевременные уточнения.

Катя фыркнула прямо мне в плечо.

— А я думала, за красоту.

— И за неё тоже.

Она всё-таки отстранилась и посмотрела на меня чуть спокойнее.

— И что теперь?

— Теперь у меня завтра выходной, а дальше — работать, работать и ещё раз работать.

Она моргнула.

— Выходной?

— Представь себе. Похоже, решили дать нам отдохнуть перед затяжным марафоном.

Катя улыбнулась.

— И как ты собираешься потратить этот редкий подарок судьбы?

— Предлагаю поехать в Москву, — сказал я. — Навестим родителей. Они давно зовут. Потом пройдёмся по магазинам. Посмотрим, что ещё можно купить к рождению малыша. Погуляем. Сделаем всё, что успеем. Потому что следующий выходной, если честно, неизвестно когда.

Катя молча смотрела на меня ещё секунду, потом кивнула.

— Да. Так и сделаем.

— Что? Даже от учёбы оторвёшься и никаких возражений не будет? — я притворно удивился.

Катя кинула взгляд на стопку книг, тетради и покачала головой.

— Никаких возражений, — весело ответила она. — Я хочу поехать и провести этот день вдали от всего этого. Если честно, — она наклонилась ко мне и доверительно шепнула, — мне уже в кошмарах снятся все эти конспекты. Нужна передышка.

— Вот это я и хотел услышать.

Она обняла меня неожиданно крепко и прижалась так, будто именно это ей сейчас и было нужно.

Я тоже обнял её.

— Значит, завтра Москва, — сказала она мне в плечо.

— Да.

— И к маме твоей зайдём.

— Обязательно.

— И по магазинам.

— Куда ж я теперь денусь.

— И без твоего обычного: «Давай это потом»?

Я вздохнул, предвкушая вереницу магазинов, которые мы посетим. Ну, сам подписался, теперь заднюю включать нельзя.

— Угу.

— И уточек покормим? Уже можно же.

Я улыбнулся, уткнувшись лбом ей в волосы.

— И уточек покормим.

Поездка в Москву получилась насыщенной.

Не всё, конечно, успели из того, что задумали с вечера. Да и наивно было надеяться, что за один день удастся и родителей как следует навестить, и по магазинам пройтись, и просто погулять без оглядки на время. Но большую часть всё же сделали.

К родителям заехали, посидели у них по-человечески, чаю выпили, новости матери выслушали и свои рассказали — насколько это было возможно без лишних подробностей.

Мать, как и следовало ожидать, не ограничилась одними разговорами. Выдала нам целую сумку детских вещей, которую, как выяснилось, собирала уже давно. Там были и распашонки, и пелёнки, и какие-то тёплые рубашечки, и ещё много всякой мелочи, до которой у меня самого руки бы дошли хорошо если в последний момент.

Отдельно мама передала игрушки и погремушки от дяди Бори и Ивана Семёновича Шапочкина. Вот уж от кого не ожидал, так не ожидал. Но, с другой стороны, жизнь вообще любила вот так иногда закольцовывать старые истории и возвращать их в самый неожиданный момент.

Катя, когда мама сказала, от кого подарок, притихла на секунду, а потом осторожно дотронулась пальцами до красивой деревянной погремушки и тихо проговорила, что это очень трогательно. Она до сих пор помнила его подарок — ту куклу. Я с ней был полностью согласен.

Потом мы прошлись по магазинам и купили ещё кое-что для малыша. В общем, день вышел такой, после которого по всем законам природы я должен был валиться с ног, а чувствовал себя почему-то, наоборот, бодрым и отдохнувшим.

Видимо, иногда человеку и правда нужно просто вырваться из привычного ритма, сменить декорации, походить по улицам, подержать в руках какие-то совсем земные вещи и лишний раз напомнить себе, ради чего вообще он всё это делает.

Домой мы вернулись к вечеру. Слегка утомившиеся с дороги, нагруженные сумками, но довольные. Разобрали покупки, отложили отдельно то, что передала мать, попили чаю и довольно быстро поняли, что на серьёзные разговоры ни у кого из нас уже нет сил. Да и, откровенно говоря, настроения на них не было. День вышел хороший. Один из тех, которые не хочется портить лишними словами.

Когда мы легли, я уже мысленно настроился просто вытянуться, уткнуться в подушку и провалиться в сон без всяких промежуточных этапов. Но не тут-то было.

Катя, сев на краю кровати, достала из тумбочки книгу, прикусила нижнюю губу и посмотрела на меня с хитринкой во взгляде, которая не предвещала ничего хорошего. Потом несколько раз поводила книгой из стороны в сторону, лукаво улыбаясь и выразительно двигая бровями.

Я прищурился и прочитал название на обложке:

— «Словарь русских личных имён» Н. А. Петровского. О-о, не-ет… — протянул я и откинулся на подушку. — Опять? Мы же вроде уже решили.

— Не опять, а снова, — невозмутимо сказала Катя, залезая под одеяло поближе ко мне.

Она шлёпнула книгу мне на грудь и уютно устроилась у меня под боком.

— Мне кажется, Дмитрий Сергеевич звучит как-то не очень, — заявила она. — Давай ещё подумаем и выберем самое лучшее. Открывай! — скомандовала она, ткнув меня кулачком в плечо.

Я вздохнул для вида, сел поудобнее, одной рукой приобнял прильнувшую ко мне Катю, а второй открыл книгу.

Если честно, мне уже давно казалось, что имя она выбрала ещё где-то на первом или втором круге наших обсуждений. Просто теперь это превратилось для неё в отдельную игру. Вечерний ритуал. Способ повеселиться, посмотреть на мою реакцию и заодно ещё немного побыть не будущей матерью, не женой космонавта и не прилежной студенткой, а просто Катей — молодой, озорной и смешливой.

Я провёл пальцем по странице и с самым серьёзным видом проговорил, внутренне сдерживая улыбку:

— Иосиф. Иосиф Сергеевич, м? Звучит?

Катя наморщила носик и качнула головой.

— Давай дальше.

— Ну, дальше так дальше, — покладисто согласился я.

Кажется, незаметно для себя самого я включился в эту игру и начал получать от неё удовольствие.

— Кузьма? — предложил я через минуту.

— Серёжа!

— А что? Кузьма Сергеевич. Солидно. Основательно. Сразу видно — человек серьёзный.

— Это ты сейчас издеваешься.

— Ничуть. Я подхожу к делу со всей ответственностью.

Катя тихо засмеялась и ткнулась лбом мне в плечо.

— Давай дальше и серьёзно.

— А я, по-твоему, как?..