Феликс Кресс – Космонавт. Том 5 (страница 15)

— Ты думаешь, всё настолько серьёзно? — спросил я.

— Я думаю, — ответил отец, — что ты слишком быстро и часто стал выдвигать разные идеи. На мой взгляд, толковые. Но это я. Для одних твоя инициатива плюс. Для других — повод насторожиться. А кто из них в нужный момент окажется ближе к рычагам, предсказать трудно.

Я помолчал.

— Это из-за моей последней идеи? Или из-за того, что я вообще везде начал маячить?

Отец чуть усмехнулся.

— И то, и другое. — Отец задумался, будто взвешивал, стоит ли озвучить пришедшую в голову мысль или нет. Но всё же добавил: — И ещё потому, что у тебя не хватает страха перед системой. Даже не знаю, откуда у тебя это. Я точно такому не учил, потому как сам боюсь.

Ответил я с небольшой задержкой, подбирая слова. Потому что я и правда порой вёл себя излишне… современно. Но не для этого времени, а для моего — из будущего. Там у людей хоть и были общепринятые цензура и нормы, но всё же свободы было чуть больше. Да и мировоззрение людей сильно изменилось.

— Я остерегаюсь, просто не боюсь их слишком сильно.

— Это, Серёжа, не всегда одно и то же.

На это я отвечать не стал. Не потому, что был согласен с ним на сто процентов. Просто… к чему спорить, если доля истины в его словах всё же есть?

Отец настаивать на продолжении этой темы не стал. Вместо этого он кивнул на папку.

— Сейчас у тебя свободного времени не будет. И это сейчас ещё мягкий вариант. Дальше будет хуже. Как думаешь совмещать это с будущим отцовством?

— Справлюсь, — я пожал плечами, немного сбитый с толку таким резким переходом.

— Не сомневаюсь. Но вам с Катей наверняка будет непросто. Просто помни, что есть мы. Говорю это на всякий случай, так как прекрасно знаю, каково оно, когда работы много, ребёнок маленький, а помощи ждать неоткуда. Да и мать просила передать, чтобы не стеснялись ей внука привозить.

— Спасибо за предложение помощи.

Отец кивнул, а потом откинулся на спинку стула и вдруг сказал тише:

— Горжусь тобой, сын.

И всё, больше ничего не добавил. Не пояснил за что, не стал разливаться соловьём. Но мне и этого было достаточно. Я давно не ждал ни от кого одобрения, но сейчас понял, что эти слова были сказаны очень вовремя и к месту.

Я посмотрел на него и так же серьёзно ответил:

— Спасибо, ты вовремя.

Отец улыбнулся и встал из-за стола. Видимо, он сказал всё, что хотел, и теперь ему было пора ехать домой. Ну или на работу — такое не исключено. У отца график не менее плотный, чем мой.

— Только не вздумай возгордиться и потерять голову от успехов, — добавил он, наставив на меня указательный палец. — Именно сейчас она тебе пригодится больше всего.

Я усмехнулся.

— И не планировал, — проговорил я, выходя вслед за ним в прихожую.

Отец заглянул в гостиную и тепло попрощался с Катей. Затем он оделся, подхватил свой портфель и задержался у двери, прежде чем покинуть квартиру.

— И ещё одно.

— Да?

Он наклонился ко мне и проговорил так, чтобы слышал только я:

— Не заигрывайся в неуязвимость. Ты сейчас в таком возрасте, когда кажется, что всё нипочём. Это чушь. Близкие — всегда слабое место. Помни об этом, когда в следующий раз подумаешь, что можно кого-то грамотно осадить и он проглотит это без последствий. Эго у людей — самое больное место, а у… — он ещё больше понизил голос, — кабинетных крыс — особенно.

Он отстранился от меня и больше ничего не сказал. Я посмотрел ему в глаза и увидел в его взгляде беспокойство. Что-то такое он узнал или чувствует, раз предупреждает. Где-то я опасно приблизился к черте. Полагаю, дело не только в той дискуссии во время семинара. Или да? Чёрт его знает.

— Понял, — ответил я.

Он кивнул.

— Вот и хорошо.

Сказав это, отец ушёл так же быстро, как и появился, оставив после себя больше вопросов, чем ответов.

Я постоял у двери ещё пару секунд, потом вернулся в комнату.

Катя уже по-прежнему сидела за столом, но ручка в её пальцах не двигалась. Она смотрела в одну точку на странице и явно не видела ни строчек, ни собственных пометок.

Когда я подошёл, она подняла на меня глаза.

— Значит, всё решилось? — спросила она тихо. — У тебя получилось? Ты теперь точно полетишь на Луну?

Я вздохнул.

Спросила она это спокойно. Так спокойно, будто изо всех сил держит себя в руках и боится, что стоит голосу чуть дрогнуть — и всё, наружу полезет то, что пока ещё удаётся удерживать внутри.

Я подошёл ближе, положил ладони ей на плечи и слегка помассировал их.

— Пока ничего не утверждено окончательно, — проговорил я. — Но да. Меня включили в список. После выходного я приступаю к специальным тренировкам.

Она кивнула и улыбнулась. Слабо, только губами, без глаз.

— Ясно.

Я присел рядом.

— Ты расстроена?

Катя качнула головой.

— Нет.

И тут же, словно поняв, что одно это «нет» прозвучало слишком коротко и слишком неубедительно, добавила:

— Я рада за тебя, Серёжа. Правда. Ты к этому долго шёл. Очень много работал. Я очень рада за тебя и… горжусь.

Она запнулась на последнем слове, будто оно само далось ей труднее остальных.

— Просто… — начала Катя и замолчала.

Я ждал.

Она опустила взгляд и почти шёпотом закончила:

— Боюсь немного. А вдруг что-то…

И не договорила.

Да и не надо было, всё и так более чем понятно. Моя работа шагает рука об руку с риском. Мы оба об этом знали с самого начала.

Я притянул её к себе, обнял и поцеловал в висок. Волосы у неё пахли мёдом и чем-то фруктовым.

— Всё будет хорошо, — сказал я.

Катя тихо вздохнула и уткнулась мне в плечо.

Я гладил её по спине и сам прекрасно понимал, что говорю сейчас не как человек, который знает будущее, а как муж. Потому что знал я, конечно, много. Но далеко не всё. И уж точно я не знаю, как именно повернётся жизнь дальше.

— Спасибо, мне нужно было это услышать, — сказала она едва слышно.

— Тогда я буду повторять это раз за разом. Всё будет хорошо.

— Даже если не всё зависит от тебя?

Я усмехнулся.