Феликс Эльдемуров – Птичка на тонкой ветке (страница 77)
— Итак, я искренне советую этому человеку, которого когда-то называл братом, на старости лет удалиться в монастырь. Есть много грехов, которые не лишне будет отмолить, ибо вместе с моею славой он воспринял и мои грехи, и это его великий Дантэ, поэт грядущего времени, изобразит в аду, идущим со своею головою в руках!.. Да, вот ещё что. Кьяри, прикажи отсчитать ему пятьдесят солидов на похороны, ибо образ его умер в сердце моём!..
— И это последняя из моих песен, спетых ЗДЕСЬ! Всё! Я, отныне сэр Артур, вытянул меч из своей наковальни! Коня мне!
— Погоди, сэр рыцарь! Я с тобой!
И Исидора, проворно сбежав по ступенькам, на ходу сняв с головы венец Королевы Любви и Красоты, возложила его на тот же столбик ограды:
— Носите на здоровье!
И, обратясь к сэру Артуру (которого мы… так уж получилось!.. будем отныне всегда называть именно этим именем), сказала:
— Я люблю вас, и только вас, мой рыцарь! И последую за вами на край света! Пойдёмте же! Нас ждёт дорога!
— Погодите! А я? Я ведь тоже еду с вами! — это заторопилась дона Лана…
— Как шумит эта толпа! И кто, чёрт возьми, отдал приказ о музыке? Провожать фанфарами этих наглецов, что извратили нам весь праздник?.. Де Трайнак!
— Ваше величество! Всё в порядке! Сей же час я отдам распоряжения о реорганизации турнира…
"Боже мой, о Боже! Благодарю Тебя! Это был лучший мой турнир…"
— …Мы раздадим бесплатную выпивку… Мы вновь выберем Королеву Любви и Красоты! Ручаюсь вам, что к вечеру толпа начисто забудет о происшедшем!
— Так поспешите же!..
— А надо ли? — посомневался сэр Адемар, в уме прикидывавший цифры возможных новых расходов. — Ваше величество!..
— А может быть, они действительно колдуны? Что скажете вы, дорогой де Бове?
— Не могут быть колдунами те, кому помогает сам Бог, ваше величество.
— Хорошо, — вмешался сэр Адемар. — Ваше величество! Ваше преосвященство! У меня мелькнула догадка: а действительно ли они направляются к Папе Римскому? Или это какой-то обман с их стороны? Правда, нелепый какой-то обман. Эти подарки, эта драгоценная брошь…
— Да, брошь… — вздохнул король.
— Погодите, погодите… — заметил де Бове. — В руках у них — тот самый кубок… Что это за предмет? А что, если он и был целью их появления у нас?
— Ну, не Святой же Грааль… — посомневался де Трайнак. — Потом, допросить барона Ульриха мы не можем, он лицо неприкосновенное… Принцесса Матильда…
— Которая, судя по её словам, поспешит уехать с ними… — снова вздохнул король. — Да, а что же вы, де Сент-Астье? Вы клялись мне вчера, что Орден Храма… Где они, ваши тамплиеры? Рассеялись как комары при запахе дыма?
— Не волнуйтесь так, ваше величество! Я полностью держу в руках все нити этого представления. И вскоре кое-кто очень пожалеет, что столь неразумно связался с нами, рыцарями Ордена Сионского Храма. Бо-Сион!..
— Погодите-ка! — вспомнил король. — Не далее как утром, я получил сведения о том, что в порту Ла-Рошель встал на якорь необычный, огромных размеров корабль. В его трюмы загружают вино, солонину и… овёс! Зачем морякам в дороге овёс?
— То есть, они не будут следовать через Аутофорт?! — вскочил де Сент-Астье. — То есть, посланный мною отряд… Хотя, с другой стороны, Ла-Рошель — это наша крепость. Никто бы не подумал, что они так рискнут… Ну, тогда всё, тут они попались!
— Есть также сведения, — продолжил король, — что залив кишит пиратскими галерами. Похоже, что им действительно будет некуда деваться из этой ловушки, если даже им будет помогать их колдовской кубок. Дорогой де Сент-Астье, я полагаю — теперь вам понятно, что надо делать?
Глава 19 (38) — Последний довод королей
…И прямо в эту полоску открытой воды, словно камень, пущенный из пращи, словно стрела из лука, ринулась несущаяся по ветру "Маргарет"…
1
Они уходили от погони немногим более двое суток, вместо ожидаемых трёх. Отдыхали, включая еду и сон, четыре часа, после чего вновь скакали. Были брошены великолепные шатры, были оставлены конные носилки, и Миура с Ахискалой тряслись на крупах позади конных стрелков короля Эдгара — как деревянные, они не ведали усталости. Каждую ночь они наблюдали в поле до сотни костров — это пытались нагнать их рыцари Ордена Сионского Храма под предводительством неутомимого де Сент-Астье.
Конные стрелки короля Эдгара начинали роптать: мол, у каждого из нас в котомке — моток верёвки, колышки и молоток. Это делается просто: забиваешь колышки, протягиваешь верёвку, отходишь так ярдов на сорок, настраиваешь арбалет. Первый ряд рыцарей натыкается и падает, за ними остальные. Остаётся выбрать мишень…
На исходе вторых суток изнурительной гонки поймали шпиона.
Зашитый в уголок куртки клочок пергамента гласил: "Верь каждому его слову" и был подписан временно исполняющим обязанности магистра Ордена, графом де Сент-Астье.
— И что же ты должен сообщить на словах? — спросил сэр Линтул.
Но лазутчик молчал.
— А что, может быть, внушить ему пару пьяных песенок? — предложил Тинч.
— Ну да. Лучше бы внушить, что нас следует встречать с почётом и уважением, — возразил Пикус.
— Лучшим будет просто написать у него на лбу: "дурак", — пошутила Исидора.
Сэр Артур молчал. В последние дни он предпочитал манкировать своими обязанностями командора ордена, но всё чаще и сильнее прижимался к Исидоре.
— Ах, вот, какие все вы честные и благородные! — улыбаясь во все зубы, молвила Матильда. — Ладно!
И приказала слугам, извлекая из складок платья небольшой кинжальчик:
— Держите-ка его крепче. Не желает говорить, так пускай не сможет отныне сказать ничего… Откройте ему рот! Я сама подрежу его поганый язык!
После чего лазутчик заметно оживился и высказался начистоту — дескать, ему поручено передать на словах…
— А может, его просто убить? — пожал плечами Пикус. — Не тащить же за собой…
— Погоди, — сказал Телле. — Вот, всё же, он — навроде мухи или мыши. Тоже тварь Божья! Отпустим — так его свои же и прихлопнут. Убьём — всё грех на душу… И за что? Всё за то, что он, как Божья тварь, верный пёс, выполнял волю хозяина своего? Давайте просто угостим его вином! Хорошенько угостим! А утречком, проспавшись, он выскажет тамплиерам, что мы ничего не будем иметь против, если де Сент-Астье поумерит свой пыл… Правда, его записочку хорошо бы оставить себе. Пригодится, быть может…
И шпиона увели пьянствовать.
— Не поумерит… — вздохнула Матильда. — Увы, истинная причина его настойчивости лежит гораздо выше…
— О наша таинственная гостья! — сказал тогда Леонтий. — Быть может, вы соизволите объяснить причину вашего появления у нас? Я теряюсь в догадках и, кажется, что-то начинаю понимать, однако…
— Однако, вы, сэр Линтул, как и все, присутствующие здесь, хотели бы услышать разъяснения из моих уст? — удобно устроившись на попонах, шоколадным голоском пропела герцогиня Баварская и Саксонская.
2
— О боже! В какое приключение я попала! Кто бы мог подумать, что всё, о чём нам рассказывала в детстве наша мать, королева Альенора, действительно бывает, и более того — что мы сами невзначай можем оказаться главными героями такой сказки!
— Вот, мы сидим здесь, все вместе, у этого костра, и нам всем хорошо бы отдохнуть после долгой скачки, но ни в ком из нас нет сейчас и намёка на усталость. Вы, сэр Линтул, всё так же пишете свою бесконечную книгу. Вы, сэр Тинчес, изрисовали уже пятый блокнот своими набросками. Вы, сэр Пикус, не устаёте соревноваться с Телле в остроумных историях, которые когда-нибудь будут вами также записаны и на долгие годы будут составлять досуг грамотных бездельников вроде меня. Вы, сэр Артур, и вы, дона Исидора, скромно молчите, ибо вам не надо слов в общении друг с другом…
— Мы вынуждены остановиться здесь, чтобы дать отдых лошадям… Хотя, те кони, на которых ездят ваши слуги, по странной причине не нуждаются в отдыхе. А сами слуги по ночам превращаются в деревья и несут удивительно чуткую охрану. А ваши две служанки, принцесса, у которых под юбками — пушистые хвосты? А вы сами, что верхом на лошади порой превращаетесь в кентавра?.. Впрочем, что я всё о вас, да о вас…
— Вас удивило, Исидора, что во мне вдруг оказалась другая женщина?.. Наверное, боги тоже порой спускаются на землю, и им, как я полагаю, бывает удобнее при этом пребывать в телах нас, простых смертных… Говоря "боги", я подразумеваю "Силы Божьи", которые Он посылает в помощь нам и замыслам Своим…
— Так вот!.. В ночь перед схваткой я имела честь разговаривать с королём Филиппом-Августом. Удивительная и незабываемая встреча! Великий скряга стоял передо мною на коленях, прося прощения за то, что только сейчас по-настоящему понял мою красоту и прелесть, и понял, что всю жизнь любил меня и только меня… В знак своей любви он изволил преподнести мне ту самую драгоценную брошь, что подарил ему король Эдгар, и просил лишь об одном… вы понимаете, о чём. А что? Замысел интересный. Связать родственными узами Капетов и Плантагенетов, объединить под единой властью Францию, Англию и Германию… словом, сроднить всех нас наподобие того, как крестьяне сводят вместе свиней или коз двух разных пород, дабы получить в итоге третью… Принц Джон оказывается не у дел, Ричард Львиное Сердце оказывается на положении слуги, что каждое утро будет приносить в наши покои тазик с водой для умывания… Сказочная картинка, нечего сказать!