Феликс Егоров – Пять метров и всё… (страница 3)

Карл вытирал волосы полотенцем, глядя в зеркало. Он выглядел моложе – и одновременно старше, чем утром.

В спальне Карл лёг на кровать. Паша стоял рядом, как тень, как охрана, как часть воздуха.

– Паш, пожалуйста, – тихо попросил Карл, закрывая глаза. – Не смотри. Я… не могу уснуть.

Паша кивнул и отвернулся. Темнота ночи легла в комнату мягко. Карл дышал ровно – сквозь усталость, сквозь страх, сквозь пережитое.

Паша смотрел на мирно спящего принца – и впервые почувствовал, что ночи стали длинными не из-за темноты.

А потому что теперь он не может уйти никуда. Даже к окну – далеко. Нить держала его прочно, как судьба.

И всё же… он не был один. И, возможно, впервые в жизни – был кому-то нужен.

Глава 3

И когда первые лучи коснулись окна, Карл потянулся, открыл глаза и сразу посмотрел туда, где стоял Паша.

Так прошла ночь для молодого призрака – длинная, тягучая, скучная.

– Доброе утро… Ты всё ещё здесь?

– Здесь, – грустно ответил Паша. – А куда я денусь?

Через несколько минут в комнату уже заглянули слуги – утро во дворце шло своим чередом. Карл был одет и почти собран, когда в дверь постучали.

– Сейчас буду, – отозвался Карл

– Ваше Высочество, – проговорила служанка, – Его Величество ждёт вас в столовой.

Он обернулся к Паше, тихо, чтобы никто не услышал:

– Если бы был… я не знаю, – Паша опустил взгляд. – Но я точно здесь.

– Скажи честно… ты точно не моя галлюцинация?

Карл провёл ладонью по лицу, как будто пытаясь стряхнуть остатки сна.

– Вот именно это меня и пугает, – пробормотал он. – Скажи что-нибудь… чего я не мог бы сам придумать.

Паша моргнул.

– Думаю, что очень не хочу быть призраком, – честно сказал Паша. – И ещё думаю, что у тебя опять один носок не до конца натянут.

– Например? – Например… что ты думаешь обо всём этом.

Карл резко посмотрел вниз – и правда, носок был смят.

– Ну… что-то вроде да.

– Да чтоб тебя… – тихо выдохнул он. – Ладно. Значит, ты настоящий. Паша пожал плечами.

Снова стук в дверь.

– Иду! – громко ответил Карл.

– Ваше Высочество? – голос слуги. – Его Величество ждёт.

Он почти беззвучно добавил, повернувшись к Паше:

– Я и хочу, и не хочу. Но иначе не получается.

– Ходить за мной ты… всё ещё обязан? Паша кивнул.

Карл вздохнул.

– Пока что хожу, – буркнул Паша.

– Ну что ж. Пойдём… или поплывём, или протащимся – как у тебя это работает?

Карл едва заметно улыбнулся и направился к двери. Паша последовал за ним – как тень, как тёплая боль, привязанная к сердцу. Пять метров. Ни больше, ни меньше.

А о том, как теперь жить вдвоём там, где всегда был один он. И впервые за утро Карл подумал не о смерти.

Столовая на первом этаже была просторной и светлой. Паша никогда не был здесь при жизни – рабам сюда вход был закрыт. Но теперь он стоял позади Карла, ровно в пяти шагах.

Королева – светлая, мягкая, с добрыми глазами. Когда-то, много лет назад, она дала маленькому Паше леденец – такой же, как своим детям. Тогда он впервые подумал, что не все аристократы одинаковы.

Король и королева сидели за столом.

На столе стояла еда, которую он видел только издалека.

Фрукты – груши, виноград, земляника – сияли словно игрушечные.

Супник из серебра источал густой аромат репы и белых грибов. Рядом – тушёная оленина в красном вине, нарезанная тонкими ломтиками. Дальше – маленькие перепёлки с медовой корочкой. Булочки – мягкие, тёплые, посыпанные маком.

И никогда бы не попробовал её даже живым.

Паша никогда не был так близко к подобной еде.

Но принц всё равно увидел.

Карл заметил его взгляд и на секунду обернулся. Паша быстро отвёл глаза – привычка, вбитая годами.

Голод Паши исчез вместе с жизнью, но запахи всё ещё были. А смотреть – было мучительно.

Пять метров. Всегда.

Он понимал: Карл должен есть. Должен жить. Умываться, есть, идти в уборную – продолжать. А он… только следить.

– Хорошо, отец, – тихо ответил Карл. Почти шёпотом.

– Сын мой, – спросил король, – как ты спал?

Королева, мягким голосом, сказала:

– Ты пережил страшный день, но тебе нужно поесть, дорогой. Поешь хоть немного.

Паша стоял за его спиной – тихо, невидимо, чужой.

Карл покорно взял кусочек курицы.

– У тебя по расписанию фехтование, – напомнил король. – Это может отвлечь тебя.

В комнате уже лежала подготовленная одежда для тренировки.

– Паш, можно я переоденусь? – спросил Карл.

Ткань шуршала. Карл снимал камзол – когда-то Паша всегда выходил в такие моменты. Сейчас – нет дверей. Нет выбора. Нет жизни.

Паша кивнул и отвернулся к окну, хотя уходить он всё равно не мог.

– Всё, – сказал Карл. – Можешь смотреть.

Но не видел этого мира при жизни.

Он стоял в светлой рубашке, а поверх – синяя жилетка с гербом династии. Одежда сидела иначе – как на будущей власти, не на мальчике. Паша вдруг понял, что никогда не видел Карла таким. Только слышал рассказы.

А второй – нет.