Феликс Егоров – Пять метров и всё… (страница 2)

– Я не знаю, – Паша пожал плечами. – Но кажется, мы связаны. Он осторожно коснулся нити – тонкой, серебристой, как луч света в тумане. И только тогда Карл увидел её.

Принц замер. Нить тянулась от его груди к фигуре Паши – живая, пульсирующая, словно дышащая.

– Что это значит? – прошептал Карл.

– Не знаю, – повторил Паша. – Но я понял одно: дальше чем на пять шагов я от тебя уйти не могу.

Карл долго смотрел на него. Неверие, страх, облегчение – всё смешалось в его глазах.

– Тогда… давай на “ты”? – внезапно сказал он. – Ты спас мне жизнь. Имеешь право.

Паша лишь тихо кивнул.

Тишина между ними вдруг стала тяжёлой, как перед бурей. Карл смотрел на Пашу так, будто видел чудо – и одновременно не мог поверить, что то, что он видел мёртвым, теперь стоит перед ним.

Но долго молчать не дали. В дверь осторожно постучали.

– Ваше Высочество, вы есть не хотите? – спросила служанка.

Карл охрипшим голосом ответил:

– Да. Зайдите.

Через минуту стол был накрыт: суп из белых грибов, оленина в вине, мягкие булочки с маслом и мёдом. В воздухе кружился пряный запах – тёплый, домашний, такой реальный, что казалось, словно комната сама дышит.

Карл смотрел на еду, но внутри всё оставалось пустым. Еда казалась картонной – не до неё было человеку, который только что увидел умершего друга живым.

– Спасибо, – сказал Карл, и служанка поклонилась и ушла.

Он взял ложку, сделал пару глотков супа, но мысли были где угодно, кроме стола.

Паша стоял рядом, опустив глаза.

– Ты можешь не стоять надо мной? – устало спросил Карл. – Сядь.

Паша вздрогнул, будто его ударили.

– Мне… нельзя, – прошептал он. – При господине не сидят.

– Господин тебя не видит, – печально усмехнулся Карл. – Садись уже.

Паша нерешительно подошёл к креслу, опустился на самый край – будто боялся оставить на ткани след. Он сидел так, как будто просил прощения у воздуха.

– И что ты теперь будешь делать? – спросил Карл. – Ходить за мной?

– Похоже, что да. Я же говорил – дальше чем на пять метров не могу.

Карл задумался, уставившись в тарелку. Мысли явно вращались вокруг одного: что это теперь значит для них обоих.

– Хочешь есть? – вдруг спросил он.

Пашу этот вопрос почти шокировал.

– Нет… – прошептал он. – Я не чувствую голода.

Карл отломил кусочек булочки и протянул ему.

– Попробуй.

Не приказ – просьба. Забота.

Для Паши это было больше, чем жест. Живым ему никто никогда… никогда не давал еду просто так.

Он попытался взять кусочек – но пальцы прошли сквозь тесто, и крошки посыпались на стол и на пол.

Паша замер. Потом опустил глаза.

– Понятно… – тихо сказал он. – Я… не могу.

– Жаль, – тихо ответил Карл и вернул булку на тарелку.

И тут – новый стук. На этот раз лёгкий, знакомый.

– Брат? Ты тут? – спросил знакомый голос.

– Да. Заходи, Ханна.

Вошла его сестра-близнец – лёгкая, как утренний ветер. Белые локоны, сияющее платье, размеренность движений – Паша невольно застыл. Живым он не смел смотреть на неё так открыто, но сейчас… сердце призрака почему-то сжалось.

Она подошла к креслу, где сидел Паша. Призрак мгновенно вскочил и отошёл за Карла.

Ханна села.

– Ты обедаешь? – спросила она.

Карл кивнул.

Пара секунд молчания.

– Ты хотела поговорить? – спросил он.

– Да… – Ханна придвинулась ближе. – Как ты?

Карл усмехнулся одним уголком губ – пусто.

– Живой.

Она посмотрела на вторую тарелку:

– Ещё будешь?

– Нет.

Ханна нахмурилась, чувствуя неладное. Она хорошо знала брата, и его сейчас будто не было в комнате.

Ложка замерла в его руке. Он смотрел в пустоту, и под ресницами дрожала тень.

– Всё хорошо? Позвать лекаря? – спросила она тихо и мягко.

– Нет… – Карл покачал головой. – Ханна…

Он сглотнул.

– Сегодня… я же чуть… не умер. Прямо сегодня. Если бы он… – взгляд упал на Пашу – …если бы он не толкнул меня… я бы…

Ханна молчала. Её взгляд стал мягким – сочувствующим. Она впервые увидела в нём не принца, а брата.

– Слуга… – тихо начала она.

– Он не слуга, – перебил Карл. И сам удивился, как твёрдо это прозвучало. – Он… друг.

Паша замер. Слово «друг» обожгло его сильнее любого крика при жизни.

Вечером Карл пошёл умываться. Паша хотел остаться, но не смог – нить потянула его следом, будто невидимый поводок.

– Повернись, – сказал Карл, и в голосе не было раздражения – лишь смущение. Паша послушно повернулся спиной. Он слышал звук воды, видел отблески свечей на стене. Слышал тихий вздох Карла, когда тот окунал лицо в холодную воду.

– Всё, – наконец сказал принц. – Можешь обернуться.