Феликс Егоров – Пять метров и всё… (страница 1)

Пять метров и всё…

Глава 1

Был ясный день. Полуденное солнце стояло высоко, и дворцовый сад заливало тёплым золотистым светом. Лёгкий ветер шевелил листву клёнов, прохлада скользила между кустами, а где-то далеко звенели голоса придворных.

Паша, как обычно, шёл за принцем. Карл всегда брал его с собой – как слугу, как тень, как часть своего привычного мира. Странная связь. Неправильная. Невозможная.

«Почему он вообще обратил внимание на меня? Нас тысячи…» – подумал Паша, но тут же опустил взгляд.

Мысли бегали одна за другой, как птицы, вспугнутые ветром.

Он не заметил, что в кустах поодаль затаился мужчина в тёмной одежде. Тот сидел неподвижно, как вырезанная статуя, держал наготове арбалет. Болт был уже взведён – и направлен прямо в сердце наследного принца.

Один выстрел – и Карла нет.

Карл остановился, будто что-то вспомнил, повернулся к Паше, чтобы спросить пустяк. Именно в этот момент мужчина прицелился… вдохнул… нажал на спуск.

Но болт полетел не туда.

В последнюю долю секунды Паша, будто ведомый чужой силой, толкнул принца в сторону. Хватило одного шага. Одного вздоха. И болт пронзил не Карла.

А Пашу.

– Ваше Высочество! – на крик Карла тут же сбежалась стража. – Вы не ранены?

– Что?.. – Карл смотрел только на одно: на тело слуги. На тело того, кто закрыл его собой. Он даже не понял, что произошло. Лицо побледнело настолько, что стало похоже на фарфор.

– Боюсь, ваш слуга мёртв, – сказал один из стражников, наклоняясь проверить пульс. – Прямое попадание…

В это время стрелок попытался сбежать, но королевская стража быстро перекрыла ему путь, повалила на землю, связала руки. Но Карл этого не видел. Он видел только неподвижные пальцы Паши, раскинутые на траве, и тёмное пятно крови, расползающееся под его телом.

Никто не заметил, как от Карла, тонкой лентой света, потянулась нить – едва мерцающая, будто сотканная из лунного сияния. Она тянулась к Паше. И соединяла их, как пуповина.

Паша не ушёл. Он остался в этом мире – привязанный к принцу, как к живому якорю.

Сам Карл, конечно, ничего не заметил. Да и некогда было: буквально через несколько секунд его увели в лечебницу, пока стражники уносили тело Паши.

Паша стоял там же, где упал. Смотрел на собственное безжизненное тело.

И вдруг почувствовал – нить натянулась. Сильно. Будто кто-то резко дёрнул.

Его потянуло за принцем.

Шаг. Ещё шаг.

И ноги сами пошли вперёд, хотя он не двигал ими. Он будто стал лёгким воздушным шаром, привязанным к руке ребёнка – он мог парить рядом, но уйти дальше – никогда.

Между ним и Карлом было около пяти метров. И дальше – ни шагу.

В лечебнице Карл и лекарь, как им обоим казалось, остались одни.

Карл снял верхнюю одежду, остался с голым торсом. Кожа его была бледна, как растопленный воск. Плечи дрожали – едва заметно, но Паша видел это отчётливо.

Он стоял сзади, не смея даже дышать, хотя дышать уже не мог.

Лекарь проверял руки принца, плечи, ключицы, словно боялся упустить синяк или царапину. Карл сидел неподвижно – только губы тонкой линией и взгляд, упирающийся в пустоту.

Он пытался держать лицо. Но глаза… Глаза говорили другое.

Они были красными. Опухшими. Выдавали всё: боль, шок, растерянность, отчаяние.

– Вы здоровы, Ваше Высочество, – сказал лекарь. – Слава Диаре.

Карл лишь кивнул.

Ему протянули бокал вина – для успокоения. Он взял, будто машинально. Пил, не чувствуя вкуса. Просто чтобы занять руки.

После лечебницы Карла вызвал его отец – король Ловарии, Фридрих IV.

Кабинет короля был величественным: тяжёлый стол из красного дерева, стеллажи, уставленные книгами, два высоких окна, а между ними – гобелен с белым драконом, гербом их рода.

Паша всегда боялся Фридриха. Живым – потому что тот был властелином. Мёртвым – потому что боялся быть замеченным, разоблачённым, или просто… быть слишком близко.

Но выбора не было: нить тянула.

– Сын мой, – начал король. Голос, как всегда, ровный, тяжёлый, внушающий спокойствие и страх одновременно.

– Да, отец, – Карл стоял прямо, но взгляд упрямо опускался вниз. Он не хотел показывать эмоции. Не перед Фридрихом.

– Я получил отчёт от капитана стражи. Стрелок в темнице. – Король развернул свиток. – Что сказал лекарь?

– Я здоров, – тихо ответил Карл.

– Это хорошо, – король впервые позволил себе улыбку. Паша не верил глазам: он никогда не видел, чтобы Фридрих улыбался.

– Сегодня отдыхай, – сказал король. – Все занятия отменяются. Ты… настрадался.

Карл кивнул. Потом тихо, почти неслышно спросил:

– Отец… что будет с Пашей?

Фридрих вздохнул.

– Я ещё не думал. Но время есть.

– Понимаю… Могу идти?

– Да.

Карл поклонился и вышел.

Только когда дверь его покоев захлопнулась, он перестал держать себя в руках.

Он медленно опустился на стул, закрыл лицо ладонями – и плечи задрожали. Тихие, сдавленные всхлипы наполнили комнату.

– За что ты так со мной, о Диара?.. – прошептал он. – Почему он? Почему не я? Что он сделал такого?..

Паша стоял совсем рядом. Глядел на него – и впервые хотел обнять, утешить, сделать хоть что-нибудь.

Он осторожно протянул руку… Дотронулся до плеча принца.

И в тот же миг Карл вздрогнул, опустил руки – и повернул голову в его сторону.

Прямо на него. Прямо в глаза.

Будто видел.

Будто всегда видел.

– Паша… – прошептал Карл, обездвиженный страхом и надеждой. – Ты?..

Паша даже не сразу нашёл слова:

– Я… Вы… видите меня?

Глава 2

– Вижу, – тихо сказал Карл. – Ты… что… как? Слова застряли у него в горле, будто он забыл, как ими пользоваться.