Федор Серегин – 90-е: доктор Воронцов (страница 20)

Мать всплеснула руками:

– Что же делать? Он умрет?

– Тише, – Дмитрий поднялся, – Аптека близко есть?

– Есть, за углом. Но там дорого… – она замялась, – а у меня деньги только на хлеб и молоко. Муж на работе, зарплату только через неделю обещали…

Дмитрий посмотрел на Семеныча. Тот пожал плечами – твое дело.

– Сидите здесь, – сказал Дмитрий, – Я сейчас.

Вышел, быстро спустился, нашел аптеку, небольшую, с железными решетками на окнах. Внутри очередь: три бабки и мужик в ватнике.

Дмитрий подошел к окошку, перебил очередь:

– Извините, срочно. Ребенок задыхается.

Бабки заворчали, но пропустили. Провизорша женщина в белом халате поверх кофты глянула устало:

– Что надо?

– Эуфиллин есть? Ампулы.

– Есть, – она полезла куда-то вниз, – Сколько?

– Две.

– Сто семьдесят рублей.

Дмитрий достал из кармана деньги. Отсчитал: три по пятьдесят, двадцать мелочью. Вспомнил, как пару дней назад мать переживала из-за цен на масло. Сто семьдесят рублей это полкило масла и пачка гречки. Но мальчик дышать не мог.

Получил две ампулы, сунул в карман, быстро пошел обратно.

В квартире мать все так же металась, мальчик сипел громче. Дмитрий достал шприц, набрал лекарство, сделал укол внутривенно, медленно.

Минута, две. Дыхание стало ровнее, хрипы утихали. Мальчик смотрел уже не так испуганно, расслабился, прикрыл глаза.

Мать смотрела на Дмитрия с благодарностью и страхом одновременно:

– Сколько я должна? Я отдам, честное слово, я…

– Ничего не надо, – Дмитрий убрал шприц.

– Как ничего? – она не верила, полезла в карман халата, достала мятые рубли, несколько мелких купюр, – Вот, возьмите, тут немного…

– Я же сказал ничего не надо, – Дмитрий отодвинул ее руку, – Поправляйтесь.

Семеныч уже стоял в дверях, смотрел, молчал. Когда вышли, на лестнице спросил:

– Ты зачем это сделал? Деньги-то не казенные.

– А если б твой сын так сипел? – Дмитрий остановился, посмотрел на него, – У меня дочь болеет. Я знаю, что это такое.

Семеныч хмыкнул, ничего не сказал, пошел вниз.

14:30, стоянка у парка

Тихий час. Вызовов нет. Дмитрий, Семеныч и дядя Коля сидели на лавочке у парка, недалеко от подстанции. На ветках сидели вороны, дрались из-за корки хлеба.

Пирожки тети Зины лежали на газете. Чай из термоса, граненые стаканы.

Дмитрий достал из кармана пачку «Camel» – новую, запечатанную, протянул мужикам:

– Угощайтесь.

Семеныч взял, повертел в руках, присвистнул:

– О-о! Самец! Статусно.

Закурил, затянулся, прикрыл глаза от удовольствия:

– Да-а, вот это табак. Не то что наша Прима.

Дядя Коля тоже закурил, кивнул, довольно щурясь:

– Хорошие сигареты. Дорогие. Где взял?

– Крест дал, – сказал Дмитрий спокойно, – За знакомство.

Семеныч посмотрел на него, молча, ждал продолжения.

– Я тебе говорил, – Дмитрий закурил сам, выпустил дым, – Он предложил работать на них. Я согласился.

– Помню, не такой старый еще, – Семеныч стряхнул пепел, – Ты рассказывал, когда тебя на «ауди» увезли. Ну и как? Деньги платит?

– Платит, – Дмитрий оглянулся: рядом никого, только вороны. – Больше годовой зарплаты за вчерашний визит дал. И лекарство для Нины обещал достать.

Семеныч выпусил глаза:

– Дела… А он знает про дочку?

– Да я когда про лекарство говорил, сказал что для дочери.

– Рисково, – Семеныч покачал головой, – Теперь у него рычаг. Но если слово держит может и помочь обещал. В Афгане у меня был такой… командир роты. Тоже слово держал, хоть и зверь был.

– Да Димка, – неожиданно сказал дядя Коля, – Оно как жизнь повернулась.

Он затянулся , довольно выпустил дым:

– Димон, я так-то тоже бабки люблю. Нужен будет извозчик говори. Я тебе номер домашний запишу.

Достал из кармана куртки клочок бумаги, огрызок карандаша, написал коряво, протянул:

– Вот. Могу на рабочей скорой, если мигалки нужны. Или на своей, у меня волжанка старенькая, двадцать четвертая. Не ауди, конечно, но по Москве возить можно. Хотя, про мигалки и рабочую это если совсем край, и только если я скажу, что машина сломалась, понял? Не в открытую. И то не обещаю.

Семеныч хмыкнул:

– Ты бы еще таксистом подрабатывать начал.

– А я и так , – дядя Коля пожал плечами, – Нет, нет, да вожу. Только деньги маленькие. А тут дело святое, людей возить. Или… ну, ты понял. Если что подстрахую.

Дмитрий спрятал бумажку в карман:

– Спасибо, дядь Коль.

– Да не за что, – дядя Коля затянулся, посмотрел на пачку «Camel» с уважением: – А сигареты у тебя, Димон, зачетные. С такими друзьями не пропадешь.

Все трое засмеялись. Вороны на ветках шарахнулись, улетели.

Семеныч допил чай, поднялся:

– Ладно, мужики, пошли погреемся. Скоро новый вызов будет, чует мое сердце.

Вызовы были простые, алкаши да бабки с давлением, рутина.

18:45, подстанция

Дмитрий уже собирался домой, переодевался в раздевалке. Смена подходила к концу, ноги гудели, глаза слипались. Зашел в диспетчерскую попрощаться с тетей Зиной.