Федор Серегин – 90-е: доктор Воронцов (страница 12)

– Драка, есть пострадавший. Адрес… – он продиктовал, добавил: – Там, говорят, пьяный дебоширит.

– Поехали, – Дмитрий допил чай, поднялся.

Ехали в спальный район. Хрущевки, пятиэтажки, темные дворы. Фонари не горели. Улицы освещались только окнами домов да редкими фарами проезжающих машин.

Дядя Коля вел аккуратно, но быстро. «Рафик» трясло на колдобинах, движок чихал, но тянул.

– Тут у нас глухо, – сказал дядя Коля, сворачивая во двор, – Фонари уже год не горят. Местные сами разбираются, как могут. А милиция сюда не заезжает – бояться.

Подъехали к нужному подъезду. Слышен шум, крики. У подъезда трое: один лежит на земле, двое над ним. Увидели скорую – двое разбежались в разные стороны, скрылись в темноте.

Дмитрий взял сумку, вышел. Дядя Коля остался в машине, но двигатель не заглушил на всякий случай.

Дмитрий подошел к лежащему. Мужик лет сорока, пьяный в стельку. Лежал лицом в грязь, мычал. Из разбитой брови текла кровь, рассечение, не опасное. Рядом валялась разбитая бутылка. Осколки блестели в свете фар.

– Эй, – Дмитрий присел, тронул его за плечо, – Слышишь меня?

Мужик завозился, поднял голову. Глаза мутные, непонимающие. Увидел человека в форме, что-то сообразил. И вдруг рука метнулась в сторону – схватила осколок бутылки, торчащий из горлышка.

– Не подходи! – заорал он, замахнувшись, – Убью, гад! Ты ментов вызвал?!

Дмитрий отскочил. Мужик попытался встать на четвереньки, зашатался, выронил осколок, снова упал лицом в грязь. Лежал, тяжело дышал, матерился вполголоса.

– Димка, отойди! – крикнул дядя Коля из машины, – Давай милицию вызовем, пусть разбираются! Свяжешься с таким сам виноват будешь!

Дмитрий отошел. Стоял, смотрел на мужика. Тот уже не шевелился, только постанывал.

– Ну и хрен с ним, – сказал дядя Коля, когда Дмитрий сел в машину. Движок работал на холостых, в салоне пахло бензином, – Не горит у него ничего. Проспится да домой пойдет. А лезть под бутылку… наши жизни дороже. У меня семья, у тебя дочь.

Дмитрий кивнул. Сердце колотилось от неожиданности, от выброса адреналина.

– Часто такое видел? – спросил, отдышавшись.

– Бывает, – Дядя Коля тронул машину, вырулил со двора, – Ты главное не геройствуй. Семеныч правильно тебе говорит. Если пьяный с оружием лучше отойди. Даже если просто осколок. Потом менты скажут: «Сам виноват, надо было техники безопасности соблюдать». А нам оно надо? Мы людей спасаем, а не с алкашами воюем.

Дмитрий молчал. Вспомнил лицо того парня с рынка.

– Понял, – сказал он.

– То-то, – Дядя Коля прибавил газу.

Глава 5. Выходной и рутина ч.2

Новый вызов пришел, когда уже вернулись на подстанцию и Дмитрий собрался перекусить. Сережа снял трубку, послушал, повернулся:

– Ребенку плохо. Температура высокая. Адрес… – продиктовал, – Там молодая мать паникует.

– Поехали, – вздохнул Дмитрий, отставляя неоткрытую тушенку.

Панельная девятиэтажка, обычный спальный район. Лифт работал, поднялись на пятый этаж. Открыла молодая женщина, растрепанная, в халате поверх майки. Глаза заплаканные, красные. Увидела врача схватила за руку, потащила в комнату.

– Доктор, помогите! Дочка горит вся! – голос срывался, руки тряслись.

В комнате горел ночник. В кроватке лежала девочка лет трех-четырех. Красная, вялая, дышала часто, с хрипами. Глаза мутные, непонимающие.

Дмитрий сел на край кровати, тронул лоб. Горячий и сухой.

– Термометр есть?

– Есть, – женщина метнулась к тумбочке, принесла, – Тридцать девять и восемь было час назад.

– Давно начала болеть?

– Со вчерашнего вечера. Я сбивала, а она опять поднимается. Лекарств нет, в аптеке только для взрослых, а детских… – всхлипнула, – Я не знаю где искать. В поликлинику звонила, там выходной. В скорую позвонила, сказали ждать.

Дмитрий осмотрел девочку. Горло красное, насморк. Дышит чисто, хрипов нет. Скорее всего, ОРВИ. Послушал легкие – чисто. Пощупал живот – мягкий.

– Слушайте меня, – сказал он спокойно, присаживаясь на край кровати, – Не паникуйте. Температура это защитная реакция. Организм борется с болезнью.

Женщина смотрела с надеждой, но губы дрожали.

– Что делать? Я боюсь, вдруг… менингит? Я читала…

– На менингит не похоже, – сказал Дмитрий твердо, – Горло красное, насморк, это вирус простой. Сейчас будем сбивать.

Огляделся.

– Что есть дома? Водка, уксус?

– Водка есть, – Женщина метнулась к шкафу, достала початую бутылку.

– Разведите водой: одна часть водки на три части воды. Вода должна быть комнатной температуры, не холодная и не горячая. Поняли?

Она кивнула, замерла, впитывая каждое слово.

– Обтирайте дочку мягкой тряпочкой, особенно ручки, ножки, спинку, грудку, – Дмитрий говорил медленно, четко, – После обтирания не кутать. Пусть в трусиках полежит, накройте простынкой, но не одеялом. Температура будет падать за счет испарения. Поняли?

– Да, да…

– Если не поможет, то через час повторите. Главное не переохладите. Обтирать, пока кожа не порозовеет.

Она кивала, смотрела на него, как на спасителя.

– И поите много, – Дмитрий уже писал на листочке, вырванном из блокнота, – Чай с ягодами, если есть. Морс, компот, просто вода. Часто, по чуть-чуть. Проветрите комнату, но чтобы не дуло на нее.

– А таблетки? – женщина замялась, – В аптеке сказали панадол есть, но дорогой, двести рублей. Аспирин дешевле, но говорят, детям нельзя…

– Панадол лучше, – кивнул Дмитрий, – Он детский, специальный. А аспирин да, детям до пятнадцати лет нельзя. Лучше обтираение.

– Я поняла, хорошо доктор.

Он дописал: «Панадол одна таблетка при темп. выше 38.5. Обтирание водкой 1:3. Питье. Проветривание».

Протянул листок.

– Если завтра не спадет обращайтесь в поликлинику. Но думаю, за ночь справитесь. Организм крепкий, сердце чистое, легкие чистые. Все будет хорошо.

Женщина взяла листок, прижала к груди. Глаза наполнились слезами, но уже не от страха, от облегчения.

– Спасибо, доктор, – она схватила его руку, чуть не поцеловала, – Спасибо огромное! Я думала, с ума сойду… А вы приехали, объяснили…

– Работа такая, – Дмитрий улыбнулся, высвободил руку, – Выздоравливайте.

В коридоре догнала:

– А сколько вам… заплатить? У меня есть…

– Ничего не надо, – Дмитрий уже открывал дверь, – Мы скорая.

Вышел на лестницу. Дядя Коля ждал внизу, курил у подъезда.

– Ну че? – спросил, затаптывая папиросу.

– Нормально. Вирус, температура. Мать успокоил, поехали.

В машине дядя Коля спросил:

– А чего скорую то вызывала? В поликлинику бы отвела ребенка?