Федор Лопатин – Рейс в одну сторону 5 (страница 8)

– Да шел, понимаешь, шел, и пришел, – ответил он и улыбнулся.

– Очень остроумно. А если серьезно: как ты меня нашел?

– Я тебя не искал, Лен. Просто мы решили пойти на этот склад: нам про него старший все уши прожужжал, что здесь, мол, есть еда.

– А кто он такой, этот ваш старший?

– Да ты его не знаешь.

– А-а. Ну, и вы сейчас будете здесь все обыскивать?

– Да, наверное, – пожал плечами Сергей, – это как старший скажет.

– Только здесь нет ничего, – сказала Елена, – зря потратите время.

– Это почему же? – спросил главный, зачем-то погрозив беременной женщине блестящим пистолетом.

– Сами всё увидите, – ответила за нее Маргарита. – Тут только железки, да кровати – больше ничего нет.

– Что ж, на слово я верить не привык, извините, – отозвался командир, – предпочитаю все проверять лично.

– Пожалуйста, – спокойно сказала Маргарита и протянула руку в приглашающем жесте.

Командир окинул придирчивым взглядом огромный склад и сразу же пошел к тому аппарату, где Кульков хранил свои батарейки.

– Кто он? – спросила Елена Сергея.

– А это и есть наш старший.

– Понятно. Ты знаешь, пусть он делает, что хочет, лишь бы кошку мою не трогал, – тихо произнесла Елена.

– Какую еще кошку?

– Мою, – повторила она с таким видом, что не понять ее мог только полный идиот. – Интересно, чего он там найдет?

– Посмотрим, – сказала Маргарита и повернулась к Сергею. – Скажите, вы откуда шли?

– То есть? – не понял он.

– Ну, с какого уровня, например?

– С первого. А вы?

– А я… Да тоже оттуда. Вы никого по пути не встретили?

– Нет, – сказал он, – мне показалось, что мы вообще одни на всем объекте.

Маргарита мотнула головой:

– Нет, Сергей, здесь еще много народу, только все разбросаны по разным местам.

– Откуда вы знаете?

– Чувствую, – сказала Маргарита, потирая руки.

– Мне бы так, – сказал он, усмехнувшись.

– Что именно?

– Чувствовать.

– Не советую – это очень болезненно, – сказала Маргарита, и тут же снова его спросила:

– Если вы пришли с первого уровня, вы должны были видеть, что творится около госпиталя, так ведь?

– Нет, не так, – мотнул он головой, – мы шли по боковой ветке, а там, как известно, нет дороги до госпиталя.

Маргарита неуверенно кивнула, и Сергей подумал, что она просто не знает о существовании этого бокового прохода. Он помедлил с наводящими вопросами, понимая, что ей кто-то был нужен из того госпиталя, но потом, не справившись с любопытством, все-таки спросил:

– А кто вас интересует?

– Простите, не поняла?

– Ну, если вам нужен госпиталь, значит, там кто-то остался, о чьей судьбе вы печетесь.

Маргарита помолчала.

– Да, был там один субъект – Могильный Пантелей Эдуардович. Может быть, слышали о таком?

– Наслышан, – хмуро ответил Сергей, вспомнив, как впервые встретил «многоулыбчивого человека», когда тот прибежал на их вызов по поводу плохого состояния Валерия – временного куратора Королева. К своему счастью, больше он с ним никаких дел не имел, кроме, разве что его невесты, которая подвергалась различного рода испытаниям, когда лежала в том злосчастном госпитале.

– Что-то задерживается ваш командир, – сказала Маргарита, выдернув его из тяжких воспоминаний.

Сергей кивнул:

– Он всегда тщательно проверят те места, если находит там что-нибудь интересное.

– Думайте, он что-то нашел?

– Несомненно, иначе он давно бы вылез наружу.

– Да, интересный товарищ, – задумчиво произнесла Маргарита.

– Вы так полагаете?

– Интересен своей въедливостью, – уточнила она, – я таких очень редко встречаю в последнее время.

– Что ж, в этом плане вам повезло: он любит поболтать о своей щепетильности и аккуратности. Вообще, его болезненное внимание к деталям раздражает меня все сильнее.

– Охотно вам верю, – медленно кивнула Маргарита и улыбнулась.

Ободренный таким отношением Кондрашкиной, как бы намекавшей, что она полностью находится на его стороне, Сергей облегченно выдохнул, словно он долгое время держал в себе страшную тайну и вот теперь счастливым образом избавился от нее.

Елена, наблюдавшая за ними все это время, обратила внимание, что Сергей ведет себя не так, как раньше. Нет, он по-прежнему был для нее родным человеком, отцом ее будущего ребенка, но что-то в нем поменялось до такой степени, что это слегка тревожило беременную женщину.

Эти изменения не бросались в глаза даже ей самой, однако Елена чувствовала в нем какие-то серьезные перемены, произошедшие совсем недавно, но вот что это было, объяснить она себе не могла. Как только она сосредоточилась на этой пугающей мысли, ее тут же качнуло в сторону.

Маргарита тихонько тронула ее за руку.

– Что с тобой?

– Не знаю, Рит: о Сережке, вот, подумала, и что-то… не знаю даже, как и сказать…

– Ничего и не говори, Лен, но ты знаешь, как только они сюда все вошли, я его вообще не узнала.

Она сказала это так тихо, несмотря на то, что Сергей уже отошел к своим товарищам и при всем желании не смог бы ее услышать, что Елена слегка кивнула и посмотрела на нее серьезным задумчивым взглядом.

– А у меня сразу сердце подпрыгнуло, как только я его у входа увидела, – сказала она шепотом.

Маргарита, тем не менее, не услышала в голосе подруги той радости, какую обычно испытывают к любимому человеку – наоборот, она почувствовала холодность и даже какую-то отстраненность в ее интонации, будто все эти события случились так давно, что остается лишь грустно вспоминать о них, как о чем-то не вполне реальном, словно это были мечты, описанные неисправимым романтиком.

– Тебя что-то беспокоит, Лен? – спросила Маргарита.

Елена неуверенно кивнула и тут же отвернулась, будто собираясь заплакать.

Кондрашкина не стала торопить ее с ответом – всегда нужно ждать подходящего момента, когда человек сам все о себе расскажет, и только в исключительных случаях его можно подтолкнуть к нужному разговору, делая это очень осторожно, чтобы все не испортить.

Пауза явно затянулось, но Маргарита не переживала: ее метод работы с пациентами, кем бы они ни были – друзьями, или посторонними, всегда требовал от нее терпения и такта, иначе не работала бы она здесь в качестве штатного психолога.