Федор Лопатин – Рейс в одну сторону 5 (страница 10)
– Хотите все сразу и быстро?
– Ну, а кто же этого не хочет?
Она покачала головой.
– Не все так просто, товарищ Кабельщиков: если я ускорюсь, как вы предлагаете, можно все испортить, понимаете?
– Не совсем.
– Ну, если поехать на машине, не прогрев мотора, то рано или поздно, детали придут в негодность, так?
– Так.
– А если мы чуть-чуть прогреем двигатель, то нам удастся избежать возможных потерь примерно на восемьдесят процентов.
– Простите, Маргарита Павловна, я что-то не улавливаю сути. То есть, вы хотите сказать, что эта дурацкая аномалия – это мотор, который нужно греть?
– Ну, примерно так. Дело в том, что, когда образовалась аномалия, все стало развиваться, согласно ее природе, то есть, то, что попало в область ее воздействия, стало эволюционировать по ее собственным законам, которых мы с вами, увы, не знаем. И чтобы не «торопить» нашу с вами аномалию, мы должны дождаться, пока она либо придет в стабильное состояние, либо вообще прекратит свое существование. Если же мы поторопимся ее ликвидировать, то это может привести к катастрофе, масштабов которой я оценивать не берусь.
– Вы меня простите, конечно, Маргарита Павловна, но как-то все это для меня сложновато…
– Верю, товарищ Кабельщиков, тем более, что это примерное объяснение, и такого рода теории не всегда подтверждаются на практике.
– И что же нам делать?
– Ждать и верить, что все наладится.
– Легко вам говорить.
– Я и не спорю, – кивнула она, – но вы должны понять, что ваша неожиданная старость – это не приговор, а, может быть, ключ к разгадке некоторых тайн.
– Каких еще тайн? – Кабельщиков болезненно сморщил лицо.
– Пока не знаю, но собираюсь узнать.
– Учтите, Маргарита Павловна, что подопытным кроликом я не буду. Да и другие тоже не согласятся…
– То есть, как – другие? – не поняла она.
Кабельщиков смотрел в пол, старясь не встречаться с ней взглядом:
– Моя команда, также, как и я… Они почти все прошли сквозь эту аномалию.
– И Сергей тоже? – спросила она, вдруг вспомнив переживания Елены по поводу своего жениха.
– Да, и он вместе с нами. Если бы мы встретили его на час позже, как некоторых других из моей группы, тогда этого бы не случилось, а так…
– Ясно, – медленно проговорила Маргарита. – Вот что, Кабельщиков, Елене об этом ничего не говорите, понятно?
– Понятно. А почему?
– Потому что, она невеста Сергея.
– Да? А я и не знал. Хорошо, сделаю, как вы скажете.
– Ну, вот и договорились. А об аномалии не беспокойтесь – думаю, она скоро исчезнет, вот только мне хотелось бы взять у вас кое-какие анализы – так, на всякий случай.
Он засопел, будто бы его обидели, как ребенка, и сказал:
– Повторяю: подопытным я не буду, учтите…
– Учту, учту, – улыбнулась Маргарита, – я вас об этом и не прошу, тем более что неизвестно, как быстро протекает процесс вашего старения.
– Вы хотите сказать, что мне недолго осталось?
– Нет, я хочу сказать, что ваше волнение работает против вас, изматывая организм на ненужные реакции…
– Рит! – окликнула ее Елена.
– Простите, – сказала она Кабельщикову, – мне нужно отойти.
– Да, пожалуйста, – ответил он.
Маргарита вопросительно посмотрела на Елену: та показывала пальцем в сторону аппарата Кулькова.
– Там… – прошептала Елена дрожащими губами.
Маргарита посмотрела туда, и заметила слабое голубое свечение около входного люка машины.
– Кабельщиков, вот он! – крикнула она, показывая туда, откуда раздался слабый лязг металлического люка.
– Миш, сюда! – крикнул Кабельщиков одному из своих подчиненных.
От группы, все еще стоявшей возле входа на склад, отделился человек, внешне похожий на огромного медведя. В его руках был гранатомет, который он держал так легко, будто это был перочинный ножик. Миша, пройдя мимо Кабельщикова, присел на одно колено. Быстрым легким движением он забросил гранатомет себе на плечо, и, приготовившись к выстрелу, стал ждать команды.
Глава 5
Ястребов стоял перед следователем и не мог поверить своим ушам.
– Панкратов, ты сейчас это серьезно?
– Вполне, Альберт Валентинович.
– Когда это ты успел стать моим сыном? И вообще, у тебя есть хоть какие-нибудь доказательства? Черт, о чем я говорю?
Ястребов нервно засмеялся, но Панкратов был серьезен, как никогда.
– Зря смеетесь, Альберт Валентинович. А доказательства у меня есть.
– Что за бред? Поверить не могу! – никак не унимался Ястребов. – Ты переработал, Панкратов – тебе нужен отдых. Понимаю: диверсанты, стресс, разделение «Цитрона» – все это плохо на тебе сказалось. В таких условиях, будь они неладны, ты, конечно, ничего умнее придумать и не мог, правда?
Следователь вздохнул:
– Если бы я мог придумывать, как вы выразились, тогда зачем мне вот это, – тут он достал из ящика стола синий конверт и положил его перед Ястребовым.
– Что это?
– Посмотрите.
– Надеюсь, там не белый порошок?
Ястребов потянулся к бумажному плоскому прямоугольнику и увидел, как дрожат его собственные пальцы. Он вскрыл конверт и вынул лист бумаги.
– Так, ну и… А чего он на английском?
– Потому что аппаратура не наша.
– Ничего не понимаю, – замотал головой Ястребов. – О чем тут вообще речь?
Следователь помолчал секунду, а потом сказал:
– Это результаты генетической экспертизы…
– Так, Панкратов, вот на этом давай пока притормозим, – оборвал его Ястребов. – Кого здесь проверяли, откуда образцы, и вообще, кто разрешил делать какую-то экспертизу – меня не волнует.
Следователь кивнул:
– Понимаю ваше возмущение, поверьте…