Федор Лопатин – Рейс в одну сторону 5 (страница 12)

– У меня всегда все просто, – ответил следователь и достал пистолет. Потом, секунду подумав, он взял из глубины сейфа два запасных магазина. Захлопнув дверцу, Панкратов кивнул на выход, и пошел первым.

Ястребов, покачав головой, двинулся следом, не забыв закрыть за собой дверь.

– Ты пропуск-то с собой взял? – спросил он.

– Куда ж я без него? – ответил Панкратов и приложил палец к губам.

Вопросительный взгляд Ястребова не вызвал ответной реакции у Панкратова – ему сейчас было не до объяснений. Ястребов, тем не менее, ничего подозрительного не услышал, и, помотав головой, не стал настаивать на этом ответе.

В полной тишине они прошли километр по туннелю, где свет не прекращал свою сумасшедшую пляску, действуя обоим на нервы.

– Долго нам еще? – не выдержал, наконец, Ястребов.

– Потерпите, – бросил в ответ следователь.

А потом добавил совсем уж нелепую вещь:

– Следите по схеме.

Но у Ястребова не было никакой схемы: та, которую ему показывал Панкратов, так и осталась лежать на его рабочем столе, и он еще тогда, при выходе из кабинета, хотел, было, спросить следака о том, что, мол, у него память такая хорошая, что они пойдут без этого ватманского листа? Однако в тот момент ему помешала вновь сработавшая сирена, и вопрос о схеме вылетел из головы. Теперь же, когда следователь сам об этом напомнил, Ястребов не стал больше сдерживаться, и спросил, едва ли не впадая в ярость:

– Панкратов, почему ты не взял свою чертову схему?

Тот обернулся с выпученными глазами:

– Что? Вы же последним выходили из моего кабинета! Вы ее оставили там?

– Нет, я думал – это твоя… привилегия: нести чертеж самостоятельно.

– Вы с ума сошли?

– Нет, – снова повторил Ястребов.

В этот момент он чувствовал себя настолько уверенным в своей правоте, что никакое обвинение не лишило бы его психического равновесия.

– Не верю своим ушам! – сказал Панкратов так тихо, что его интонация лишь подчеркнула, насколько он поражен этим неприятным открытием. – Вы точно ничего с собой не взяли? Хотя, о чем я спрашиваю…

– И что нам теперь делать? – спросил Ястребов после минутной паузы.

– Не нам, а мне, – ответил Панкратов. – Я пойду назад, а вы… Вы можете подождать меня здесь.

– А почему я не могу пойти с тобой?

– Потому что я побегу, и вы будете меня тормозить. Ну, ладно, я погнал.

С этими словами он побежал туда, откуда они только что пришли. Для Ястребова это было полной неожиданностью, тем более, что он уже плутал сегодня по коридорам, и ему ужасно не хотелось «повторения пройденного».

Да, если он будет просто стоять на месте в ожидании Панкратова, может ничего страшного и не произойдет. Так он и сделает, если только какие-нибудь обстоятельства, вроде произвольного изменения объекта, не случатся во время отсутствия следователя.

Пока Панкратов не вернулся обратно, все это время Ястребов старался не думать о том, как здесь все может в один момент измениться. Он стоял и прислушивался к звукам, исходившим откуда-то из-под пола и стен. Звуков, похожих, сначала, на скрежет, а потом на гул. В конце концов, Ястребову стало казаться, что он слышит будто урчание в животе огромного голодного зверя.

Он уже не верил своим ушам, думая, что все это ему кажется из-за нервного напряжения, или внезапно пришедшей усталости, но звуки не прекращались, трансформируясь каждую минуту, словно это была жуткая мелодия разделенного плавучего острова.

– Да тут и с ума сойти недолго, – сказал вслух Ястребов, чтобы хотя бы с помощью собственного голоса вернуть себя в нормальное состояние.

Как только он это произнес, тут же вдалеке показалась человеческая фигура. Ястребов, нисколько не сомневаясь, что это был Панкратов, почувствовал такое спокойствие, что напрочь забыл обо всех тех звуках, которые так его тревожили.

– Взял, – сказал Панкратов, подбегая к нему. – Ну, что, двинули дальше?

– Да, пожалуй.

– Честно говоря, – запыхавшимся голосом продолжил следователь, – я торопился из-за того, что боялся непредвиденных изменений – они, похоже, несколько ускорились.

– Что ты имеешь в виду?

Панкратов ответил через пару секунд:

– Мой кабинет, например, находится теперь совсем в другом месте.

– Да? И что это значит?

– А это значит, что наша схема скоро будет бесполезным клочком бумаги.

– И как нам быть, если это случится?

– Вот чего не знаю, того не знаю, Альберт Валентинович, но нам надо торопиться, а то и впрямь будем плутать тут до скончания века.

– Да, Панкратов, похоже, что ты прав: я столько здесь всего слышал – просто целый оркестр.

– Не понял вас.

– Звуков полно всяких – буквально отовсюду, – ответил Ястребов. – Может, так и происходят эти изменения?

– Может быть, не знаю – мне, лично, было не до шумов.

Следователь говорил в несвойственной ему манере так быстро, что Ястребов на секунду подумал, то и с самим Панкратовым тоже произошли какие-то изменения.

– Ты нервничаешь, что ли, Панкратов?

– А вы как думаете?

– Ничего я уже не думаю, – устало ответил Ястребов. – Надоел мне этот чертов «Цитрон».

– Мне тоже, – сказал Панкратов, и как-то нехорошо дернул шеей, отчего она хрустнула, словно, внутри нее сместилось несколько хрящей.

Они пошли дальше. Ястребов заметно отставал от своего спутника, но молчал, чтобы лишний раз не напоминать о своем возрасте, да и вообще – стариков на объекте не очень жаловали, только если те не имели, хоть какого-то касательства к администрации…

И тут его мысль о стариковских проблемах неожиданно прервалась – далеко в туннеле, где-то за его спиной, раздался голос:

– Альберт Валентинович, вы далеко собрались?

Ястребов обернулся – это был Панкратов, оказавшийся метрах в ста позади него. Следователь бежал, размахивая большим бумажным свитком, зажатым в левой руке, а в правой он держал пистолет.

– Не понял! – удивился Ястребов, и снова посмотрел вперед. Его недавний спутник вдруг встал на месте и медленно обернулся: в его глазах мелькнули красные огоньки. Ястребов затаил дыхание от неожиданно мелькнувшей мысли: почему он проигнорировал тот факт, что в Панкратове что-то изменилось за то недолгое его отсутствие, когда он бегал за схемой: и речь его была торопливой, чего прежде за ним не водилось, и…

Ястребов вдруг заметил то, что должно было привлечь его внимание в первую очередь – в руках у первого его спутника ничего не было! Ну, конечно же – свиток!

Вот теперь он все понял, правда, случилось это слишком поздно. Ястребов приготовился к тому, что сейчас от него и мокрого места не останется, но тут он услышал выстрелы. Тот, кто был сейчас в трех метрах впереди него, пошатнулся, и пошел навстречу Ястребову.

– Бегите сюда! – крикнул Панкратов, все еще находящийся далеко позади него.

Следователь вновь пальнул в своего двойника. Ястребов не мог пошевелиться – его ноги, будто приросли к полу. Панкратов выпустил одну обойму и уже вставлял в пистолет следующую, как Ястребов вдруг увидел: его недавний спутник, закрыв глаза, медленно валится на пол. Не было ни характерного звука падающего металла, ни последующего за ним скрежета, или что там должен издавать валящийся с ног андроид, но это спасительное падение Лжепанкратова вывело Ястребова из ступора, и он, наконец, смог сделать первый шаг.

– Что это было? – осипшим голосом спросил он подбежавшего к нему следователя.

– Не задавайте глупых вопросов, Альберт Валентинович, – ответил запыхавшийся Панкратов, – нам надо торопиться, а то, чует мое сердце, что это еще цветочки.

Сейчас Ястребов не чувствовал никакой усталости. Он молча обошел стороной поверженного андроида, из головы которого валил белый дым, и, внимательно глядя в спину следователя, уверенным шагом двинулся за ним, не задавая больше никаких вопросов. Про себя же он, на всякий случай, еще раз отметил, что Панкратов держит в руках злополучную схему, и именно она является для него основным отличием правды ото лжи.

«Старею, будь оно не ладно», – вновь подумал Ястребов, по-прежнему не отрывая взгляда от спины следователя, правда, теперь думая о том, какими именно бранными словами он выскажет Морозову всё о своих приключениях на этом проклятом обломке плавучего острова.

Глава 6

«Это, ведь, точно были выстрелы?» – лихорадочно думал Могильный, все дальше убегая от лифта. Он вдруг забыл о том, что бежит сейчас туда, откуда пришел два часа назад, спасаясь от монстра.

Бег доктора прервался также внезапно, как и начался – его остановили новые выстрелы, раздавшиеся где-то внизу. Могильный застыл на месте. «Неужели они так быстро туда спустились? И в кого они там стреляют?» – продолжал думать он, чувствуя, что по-прежнему не может и шагу ступить.

Доктор не знал, что и думать. Ну и куда теперь бежать: вперед, в пасть чудовищу, или назад, где, по крайней мере, никого пока не было? А зачем он тогда оттуда бежал?