Федор Лопатин – Рейс в одну сторону 5 (страница 11)

– Ты еще моего возмущения не видел, – ответил Ястребов, – а таких бумажек я тебе вагон состряпаю, хоть на английском, хоть на китайском. И суну тебе потом под нос – читай, мол, и удивляйся: ты – папа во-о-о-н того мальчонки, что шныряет по нашему острову!

– Какого еще мальчонки, Альберт Валентинович? – усталым голосом спросил Панкратов и потер глаза.

– Вот именно – какого? А мальчонки-то и нет, правильно? Зато, понимаешь, бумажка есть – вот такая, – Ястребов потряс в воздухе листком, и, скомкав его, бросил мимо мусорной корзины.

– Вы бы с документиком поаккуратнее, товарищ Ястребов, – сказал Панкратов и, наклонившись вбок, потянулся за бумажным комочком.

– Ага, щас! Короче, Панкратов, надоела мне твоя комедия – пора бы уже и за дело браться: зря, что ли я сюда летел?

– То есть, вопрос вашего отцовства вам не интересен? – спросил следователь, разглаживая мятый лист у себя на колене.

– Абсолютно верно, Панкратов – никакого интереса!

– Ну, хорошо – отложим это на неопределенное время…

– Никаких неопределенных времен, Панкратов – мне вообще не нужен этот бред, понимаешь? Я не семейный человек! Вот моя семья, – он обвел рукой пространство вокруг себя, – и только это сидит в моей башке!

– Да, скучно вам, наверное, так жить, – задумчиво проговорил следователь. – Ну, что ж – за дело, так за дело. Итак, вы хотели найти Маргариту Кондрашкину, так?

– Совершенно верно.

– Хорошо. Тогда, значит, мы пойдем первым делом… – недоговорив, он снова полез в стол, и, достав оттуда какую-то схему, развернул ее. – Мы с вами сейчас находимся тут, – он ткнул пальцем в черную точку, над которой был напечатан жирный восклицательный знак. – А нам надо попасть, для начала, вот сюда, – он провел пальцем по линии, больше похожей на виляющий тонкий волосок, чем на уверенно проведенную черту.

– Это ручеек что ли, Панкратов? – усмехнулся Ястребов.

– Нет, Альберт Валентинович, это такой коридор, по которому нам с вами нужно будет пройти.

– А почему он не прямой?

– Вы ни разу не видели наших схем?

– Видел, но они были совершенно другими.

– Правильно – то, что вы видели, было приблизительными, так сказать, пользовательскими схемами, вроде карты городского метро. А вот это – профессиональный чертеж объекта, где все отражено в точности до миллиметра.

– Ой, блин, я тебя умоляю, Панкратов…

– Давайте не будем, – остановил его следователь, – итак…

Его палец начал движение от восклицательного знака по еле заметной пунктирной линии, которая, пройдя через несколько пустых квадратиков, дошла до того самого волоска, вызвавшего усмешку Ястребова.

– И куда мы должны, в итоге, попасть?

– Вот в это место, – палец Панкратова уткнулся в черное пятно, напоминавшее маленькую кляксу.

– И что это?

– Это один из ангаров со спасательными капсулами – там могут быть, как простые испуганные сотрудники, так и дезертиры.

– Но, насколько я понимаю, к дезертирам ты причислишь всех, кого там найдешь, так, ведь, Панкратов?

Следователь молчал, но Ястребов и без слов прочел по его глазам: «Вы же понимаете?»

– Хочу уточнить один момент, – сказал Ястребов, – как быть с оружием?

– Вы квадратики на схеме заметили?

– Да.

– Вот это оно и есть. Нужен только третий человек, чтобы попасть хотя бы в одно из этих помещений.

– А зачем нам третий?

– Сетчатка глаза практически любого сотрудника дает доступ к оружию.

– Первый раз об этом слышу.

Следователь внимательно посмотрел на Ястребова:

– Альберт Валентинович, у меня складывается впечатление, что вы здесь вообще никогда не работали.

– Я в этом не виноват, между прочим, – тут же отреагировал Ястребов. – В мои обязанности входит только наблюдение – не более того. Так что, оставь при себе это недопонимание, а то я чувствую себя идиотом.

Следователь усмехнулся и слегка кивнул.

– Еще хоть одна ухмылка, Панкратов, и, клянусь памятью твоих предков…

В этот момент завыла сирена.

– Это что еще за черт? – спросил он.

– Не обращайте внимания – сбой системы: сегодня уже в четвертый раз срабатывает.

– А если там какие-нибудь нарушения?

– Какие еще нарушения: объект, можно сказать, наполовину мертв. Эта сирена – всего лишь последствия неудачного разделения: где-то замыкает отдельные цепи. А, может, шторм начался – вот и заливает какие-нибудь участки с оголенными кабелями… Не обращайте внимания – сосредоточьтесь на деле.

– Да? Ну как скажешь: пока я тебе верю, – ответил Ястребов и вновь посмотрел на схему. – Значит, ты утверждаешь, что, прежде чем туда идти, мы должны отыскать третьего человека, и уже вместе с ним продолжать наш путь?

– Нет, Альберт Валентинович, не это я хочу сказать. Мы можем спокойно идти в заданном направлении, и, непременно наткнувшись на кого-нибудь по пути, завершить наш поход до Малой оружейной.

– Откуда такая уверенность, что мы встретим хоть одного человека?

– Оттуда, – Панкратов снова показал на схему.

– Слушай, мне твои загадки надоели…

Следователь, не обращая внимания на грубость Ястребова, терпеливо продолжил:

– Нам нужно подняться на четвертый этаж – там расположен филиал информационного центра. И вот в этом-то филиале мы либо найдем подходящего человека, либо возьмем биометрические данные сотрудников, если, конечно, их не спёрли до нас.

– Но там же высокий уровень доступа! Не хочешь ли ты сказать, что у тебя в руках «ключи от царства»?

– Нет, Альберт Валентинович, просто я иногда вовремя беру то, что плохо охраняется…

– Воруешь, что ли? – усмехнулся Ястребов.

– Скорее, подстраховываюсь – вот как сейчас, например, – ответил Панкратов, спокойно посмотрев в глаза Ястребову.

Тот понял, что молодой следователь достаточно умен, чтобы вот так просто разбалтывать о своих секретах, если только он не намерен убрать свидетеля, как только сделает то, что задумал.

На какое-то мгновение Ястребов почувствовал себя заложником, и по его спине пробежали мурашки. Но потом снова заверещала сирена и мурашки сами собой пропали.

– Опять, скажешь, замыкание?

– Да, скажу, – ответил Панкратов. – Ну, вы готовы?

– Готов, как пионер.

– Прекрасно. Тогда пойдемте, а то скоро опять все переменится, и нашу схему можно будет выкинуть.

– А сейчас она, разве, годится?

– Надеюсь.

С этими словами Панкратов подошел к стене, где висела фотография с «родственником». Отодвинув «родственника» в сторону, следователь набрал код на дверце сейфа.

– Вот так всё просто? – усмехнулся Ястребов.