Федор Лопатин – Рейс в одну сторону 2 (страница 13)

– Я говорю, жаловаться кто будет: вот эти бедолаги без мозгов? – спросила Валентина.

– Не знаю, – ответила Маргарита. – Но кто-то должен быть ответственен за всё это?

– Кто-то должен, – кивнула Валентина, – но вот кто – я не знаю.

– А кто знает?

– Слушай, Рит, тебе больше всех надо, или как?

– У меня подруга здесь остается, и я не знаю, что мне делать: у меня своя работа! – чуть ли не вскричала Маргарита.

– Я тоже занята, – ответила Валентина, – по самое горлышко.

Кондрашкина вновь окинула взглядом Елену.

– Слушай, давай так: я сейчас пойду искать хирурга. Потом вернусь и мы с тобой решим, как нам около нее дежурить.

– С чего ты взяла, что я буду этим заниматься? – спросила Валентина.

– Потому что ты – моя подруга.

– Только и всего? – усмехнулась Валентина.

– Я считала, что этого достаточно, – жестоко сказала Маргарита.

Валентина замотала головой.

– Нет, я так не смогу: меня выкинут с отделения и буду я, в лучшем случае, работать на ее месте – в лаборатории, – медсестра кивнула на Елену.

Маргарита от обиды даже засопела:

– Ну, это если очень повезет! – сквозь зубы сказала она.

Валентина глянула на нее, будто на совершенно чужого человека, и, отвернувшись, вышла из палаты.

Маргарита осталась одна. Что же делать? На кого ей теперь надеяться? Она присела на край кровати, на которой Елена продолжала истекать кровью: жить ей осталось несколько часов, ну, может, сутки – не больше. Маргарита не могла ничего придумать.

Прошел час с того момента, как они принесли Елену в это проклятое место. Маргарита, не умевшая делать даже перевязок, кляла себя за то, что профукала практические занятия по оказанию первой помощи. Экзамен она сдала случайно: в этом ей помог Полозов, договорившийся с преподавателем, пошедшим ей навстречу. Тогда от нее потребовалась лишь зачетка, в которую была поставлена оценка «удовлетворительно». Самое обидное, что Маргарита вообще плохо что-то могла делать руками. Например, она совершенно не умела готовить, и местная столовка была для нее настоящим спасением. Перед наступлением выходных, она обычно набирала в столовке еды на два дня, и, не выходя из комнаты отдыха, ела всё, что не успело испортиться, благо, что напротив нее стоял общий холодильник, где был ее уголок.

Пока она всё это прокручивала в голове, неожиданно возник человек в белом халате, представившийся, как доктор Петров А.М. Как только Маргарита ему улыбнулась, из-за спины доктора вышел ухмылявшийся Малыш.

– Теперь ваша душенька довольна? – спросил он, когда доктор начал осматривать Елену.

– Что? Вы зачем вернулись? – спрашивала Маргарита, ничего уже не понимая. И только, когда Малыш едва заметно кивнул на доктора, она вдруг с отчетливой ясностью поняла, что этот обожженный наглец и был ее спасителем. Но, в первую очередь, он помог ее подруге.

Она не знала, что и сказать: ей было и стыдно, и неудобно, и мерзко от поступка Валентины, которая бросила ее, сославшись на возможную потерю работы. У Маргариты закружилась голова, и она присела на соседнюю кровать.

– Вам плохо? – участливо спросил Малыш. – Может, водички принести?

– Нет, спасибо – мне уже лучше, – ответила Маргарита. – Намного лучше, – добавила она, видя, как хирург бережно обращается с Еленой – сама бы она точно так не сумела.

– Извините, что отвлекаю, – обратилась она к доктору, – скажите, а есть ли у вас дежурная медсестра?

Доктор к ней обернулся.

– Ну, конечно, как и полагается.

– А за этой девушкой можно организовать уход?

– Разумеется, – ответил доктор, удивившись. – А почему вы об этом спрашиваете?

Маргарита не знала, как ему ответить, но ее губы сами нашли ответ:

– Посмотрите, как не пристроены эти солдаты.

Доктор глянул на них.

– Ах, вы об этом? Так это же они временно здесь размещены – всего на сутки…

– Подождите, то есть, вы хотите сказать, что люди в таком состоянии могут спокойно ходить целые сутки по, так называемому, госпиталю, и ничего в этом страшного нет? А если они разбредутся по всему объекту, и что-нибудь там…

Доктор выдохнул и кивнул самому себе, как бы говоря, что уже пора раскрыть все карты:

– Вы знакомы с нашими супертехнологиями?

– О, Боже мой! – вскричала Маргарита. – Об этих супер-пупер наворотах я слышу постоянно двадцать четыре часа сутки!

– Тихо, тихо, успокойтесь, – сказал доктор, положив руку ей на плечо. – Этим больным сделаны специальные магнитные инъекции, которые будут удерживать пациентов на месте столько, сколько нам потребуется. Полы в госпитале, если вы обратили внимание, металлические – они-то и служат надежным «якорем» для этих бедных, по вашему выражению, солдат.

– А как же им в туалет сходить, или поесть? – спросила Маргарита, не желая успокаиваться.

– В упомянутые мною инъекции также входят необходимые питательные вещества: их малого количества вполне достаточно, чтобы поддерживать нормальную жизнедеятельность в организме несколько суток. Точно также и с туалетом: все выходит через потовые железы, только запаха пота при этом не будет – на поверхность кожи выйдет лишь что-то вроде синтетического материала, который мы просто смоем губкой, смоченной в теплой воде. – Доктор улыбнулся, мол, дело в шляпе, и до свидания – прошу на выход.

Маргарита не верила своим ушам: неужели такого рода разработки здесь действительно есть?

Она встала с кровати.

– Тогда я пойду, можно?

– Конечно, конечно, – ответил доктор, – мы о ней позаботимся.

– Спасибо вам, – сказала она и, бросив еще раз взгляд на Елену, направилась к выходу. Малыш пошел следом, сказав доктору «пока».

Они вышли из госпиталя. Маргарита с напряжением ожидала, что Малыш с ней заговорит, но, к счастью, он молчал до тех пор, пока она сама его не спросила:

– Как быстро и где вы нашли доктора?

Малыш пожал плечами.

– Даже и не знаю, поверите или нет, но у меня есть свои источники.

Маргарита, не поворачивая головы в его сторону, догадалась, что Малыш в этот момент нагло улыбнулся, как человек, у которого есть чуть-чуть власти, и он пользуется этим с нескрываемым удовольствием.

Однако, она ошиблась на его счет: лицо Малыша было сосредоточено – он думал о том, что же могло произойти с обеими подругами, но хотел, чтобы Маргарита сама об этом рассказала.

Он повернул к ней голову.

– Как вы думаете, та медсестра затаила на вас злобу, или всё и так прокатит?

– Понятия не имею, о чем вы, – отозвалась Маргарита, делая вид, что ей совершенно всё равно, что будет дальше. – А откуда вы знаете, что я на нее злюсь? – спросила она.

Малыш остановился.

– Когда мы с доктором шли сюда, ваша Валентина возвращалась из госпиталя такая красная, такая раздраженная. Я не мог не спросить, в чем, мол, дело? И она, как настоящая «подруга», высказала всё, что о вас думала, а именно, делала упор на то, что вы всеми пользуетесь. В том числе и мной.

– Что за бред? – вскинула брови Маргарита. – Вы только сейчас это придумали, признавайтесь?

Малыш хмыкнул в ответ:

– Откуда бы я знал, что вы просили ее подумать о графике дежурств по уходу за вашей подругой. И потом, она зачем-то упомянула какого-то, не то Рижского, не то Римского, которого вы терпеть не можете, однако же, не просите себе на замену другого врача, потому что этот тип что-то знает о ваших ночных секретах.

– Как, она сказала? – удивилась Маргарита.

– Ночных секретах, – повторил Малыш. – Вы, похоже, та еще шалунья…

– Закройте рот, если не понимаете, о чем говорите! – злобно сказала Кондрашкина.

– Хорошо, хорошо, не надо так ерепениться.