Федор Фокеев – Психологический трактат, или Динамическая тенденция сознания и принцип альтернативности (страница 9)
7. Доказательства существования общих психологических установок
Гипотеза о существовании общих психологических тенденций представляет собой эмпирическое обобщение, и поэтому единственным по-настоящему убедительным доказательством в ее пользу может считаться опыт. Правда, несмотря на эмпирический характер, эта концепция едва ли может быть названа в строгом смысле слова научной. Научная гипотеза должна допускать объективную проверку выводов, количественное измерение параметров и дальнейшую обработку результатов. В частности, научная концепция мотивов поведения должна содержать доступные наблюдению следствия, предсказывая те или иные факты. Но общие установки сознания остаются слишком неопределенными характеристиками, чтобы на их основе можно было предсказывать в деталях поведение или переживания отдельного человека. Вообще говоря, в некоторых случаях предсказание кажется возможным. Например, знание о типичных последствиях доминирования конкретной формы стремления к силе позволяет в каждом конкретном случае ожидать их появления. Другая закономерность состоит в том, что стремление к свободе часто принимает не вполне адекватные формы, которые в дальнейшем легко становятся выражением противоположной тенденции. Однако все сказанное не дает возможности, например, предвидеть отдельные поступки людей, также как степень и последствия влияния той или иной конкретной идеи.
Другое возражение против научного характера гипотезы может быть связано с тем, что речь в ней идет преимущественно о внутреннем опыте. Соответствующие явления субъективны и не могут быть непосредственно продемонстрированы в качестве доказательства, подтверждающего теорию. Это не означает, что относительно феноменов внутреннего опыта не может быть общего согласия. Фактически во многих случаях такое согласие в оценке и характеристике субъективных явлений имеет место. Когда же речь идет о фундаментальных мотивах и наиболее общих установках сознания, достижение общего согласия представляется тем более вероятным в силу их предполагаемой универсальности.
Эта универсальность позволяет ожидать, что общие психологические установки могут быть обнаружены интроспективным наблюдением в качестве предпосылки или компонента всех без исключения сознательных и бессознательных мыслей, чувств и переживаний человека. И действительно, при всем разнообразии состояний ума, почти все они предполагают такой взгляд на вещи, согласно которому значимость любых вещей и событий определяется присутствием или дефицитом конкретных видов совершенства или могущества. Точнее говоря, даже намеренно невозможно вообразить не лишенную смысла ситуацию и соответствующее конкретное переживание, которые не подразумевали бы этой динамической предпосылки. Единственное исключение из этого правила представлено принципом альтернативности или общей ориентацией сознания, названной стремлением к свободе.
В качестве мысленного эксперимента мы можем вообразить существа, реакции и поведение которых основаны на совершенно иных принципах или установках сознания. Для нас подобные переживания и вытекающие из них поступки остались бы абсолютно загадочными и чуждыми, а взаимное понимание с такими существами оказалось бы невозможным.
Между эмпирическим характером гипотезы и отсутствием претензии на подлинную научность нет противоречия. В середине девятнадцатого века В. Дильтей констатировал, что психология фактически разделилась на два направления – научное и литературное. Первое развивается в лабораториях, а второе находит выражение на страницах романов. Несмотря на последующие радикальные изменения в научной психологии, это высказывание по-прежнему справедливо, и подтверждается тем, что литературные и философские произведения, созданные как во времена Дильтея, так и гораздо раньше, до настоящего времени сохраняют свою актуальность и значимость в качестве антропологических открытий и психологических исследований. Концепцию общих установок сознания приходится отнести к разряду эмпирических обобщений в рамках этого литературного и философского направления в психологии.
В связи с тем, что в основе нашей психологической гипотезы лежит эмпирическое обобщение, она не содержит рационального обоснования того, почему необходимо признавать именно высказанные в ней базовые принципы, а не какие-нибудь другие аналогичные начала. Этому факту в рамках данной гипотезы нет объяснения, подобно тому, как классическая механика не объясняет, почему гравитационные силы порождают взаимное притяжение массивных тел, а не вызывают отталкивание. Единственное объяснение могло бы состоять в указании на то, что именно таким образом устроены действительность, природа, человек или опыт. Но общая ссылка на опыт отличается неопределенностью и требует разного рода оговорок, как в силу уникальности опыта каждого человека, так и с учетом разнообразия трактовок опыта в разных научных и философских традициях. Очевидно, что в опыте при желании можно найти оправдание каким угодно теориям. Каждое из упомянутых ранее учений об основных мотивах человеческого поведения базируется на той или иной части опыта, в пределах которой подтверждается наблюдениями, но за этими пределами не подтверждается или опровергается другими частями опыта. Задача, следовательно, состоит не в том, чтобы построить еще одну антропологическую доктрину, согласную с той или иной частью опыта, а в том, чтобы предложить концепцию, подтверждаемую, по возможности, всеми его частями. В связи с этим необходимо конкретизировать и уточнить, к какому кругу явлений применима гипотеза существования и конфликта универсальных психологических установок, о каких частях и аспектах опыта она позволяет судить и что именно позволяет высказать в качестве выводов.
8. Три уровня стремления к силе
Всевозможные проявления динамической установки сознания в целях систематического изложения можно условно разделить на три уровня или класса, каждому из которых соответствует характерная область феноменов внешнего и внутреннего опыта, а также специфический механизм влияния на индивидуальное сознание. Три уровня стремления к силе, находящиеся между собой в определенном иерархическом отношении, образуют следующие группы явлений: элементарные реакции, частные формы динамической тенденции и теоретические построения в области метафизики.
Элементы субъективного опыта, названные здесь элементарными реакциями, представляют собой разновидность чувства. Понятием чувства обозначают, во-первых, эмоциональные переживания, а во-вторых, ощущения или восприятия (в связи с чем, обычно говорят о пяти чувствах). Последние, в свою очередь, различаются, образуя два класса явлений. Первому соответствуют чувства, которые сами по себе для субъекта нейтральны, безразличны. Второй класс феноменов составляют чувства, содержащие определенный компонент позитивной или негативной оценки. Это качественно своеобразные внутренние состояния, желательные или нежелательные, представляющие собой непроизвольные реакции субъекта на внешний мир. Особенность этих реакций, которые могут быть названы элементарными в силу их простоты, автоматизма и непосредственности, состоит в двойственном сочетании качеств. С одной стороны, каждое ощущение такого рода имеет определенные причины, а также индивидуальные особенности или оттенки, которые существуют, вообще говоря, независимо от желаний и намерений человека. В то же время, это ощущение не может быть полностью отнесено к разряду объективных и нейтральных феноменов, поскольку заключает в себе переживание положительной или отрицательной значимости, и в этом отношении подобно эмоциональной (опосредованной сознательным пониманием причины) реакции на внешнюю ситуацию.
По-видимому, элементарные реакции сильно зависят от индивидуальности, отчасти являются врожденными, в какой-то мере допускают последующую трансформацию, а некоторые и вовсе имеют приобретенный характер. В связи с этим, нет четкой границы между изначально данными автоматическими реакциями и постепенно, в силу привычки доведенными до автоматизма сознательными способами реагирования.
Действие элементарных реакций можно представить как непроизвольное вторжение ощущений в сферу сознания. Подобно вполне нейтральным частям реальности, элементарные реакции вызываются известными физическими причинами. Очевидно, что даже полное неведение относительно причин наших ощущений не является препятствием для их переживания и не порождает сомнения относительно их оценки. С другой стороны, благодаря устойчивой корреляции явлений внешнего и внутреннего опыта, на внешние причины элементарных реакций со временем распространяются первоначально характерные лишь для внутренних состояний определения желательного и нежелательного. Можно предположить, что это обстоятельство способствует организации элементов наших представлений о мире в определенный, устойчивый и не вполне произвольный порядок. Благодаря тому, что элементарные реакции не произвольны, они образуют основу того, что может быть названо серьезным отношением к действительности. Серьезность в данном случае противополагается условности, зависящей от произвольного принятия тех или иных норм, предпосылок или правил.