Федор Фокеев – Психологический трактат, или Динамическая тенденция сознания и принцип альтернативности (страница 6)
Что же касается критического исследования предпосылок наших собственных убеждений с точки зрения влияния на их содержание особенностей культуры или языка, то оно могло бы способствовать устранению многих заблуждений или иллюзий, однако это, само по себе, не является достаточным для решения проблем метафизики. Главная трудность состоит в том, что подобное исследование не позволяет сформулировать какое-либо альтернативное суждение о фундаментальных началах. Несомненно, влияющие на наши теории особенности культуры или языка, сами по себе не являются предельными, универсальными и фундаментальными факторами. Они совершенно не подходят на эту роль, в силу своей очевидной обусловленности множеством случайных эмпирических обстоятельств. Поэтому они сами требуют дальнейшего объяснения и допускают различные трактовки, например, в рамках теологического подхода или в контексте натуралистических гипотез. Таким образом, для решения проблемы мировоззрения недостаточно просто осознать наличие тех или иных предубеждений и вынужденных допущений. Для достижения этой цели необходимо обнаружить предпосылки, которые, в отличие от перечисленных, сами могли бы играть роль фундаментальных начал в наших теоретических построениях и объяснениях природы.
3. Основная психологическая гипотеза
Эмпирическое обобщение, составляющее центральную гипотезу данной работы, заключается в следующем. В основе человеческой природы лежит противоречие, которое, в главных чертах, можно считать одинаковым для всех людей и во все времена. Противоположные стороны этого конфликта образуют наиболее общие тенденции человеческой психики. Каждую из них можно определить как предрасположенность или склонность, доминирующую установку сознания, особенность восприятия действительности, способ реагирования или характерную точку зрения на мир. Они названы общими или универсальными как в силу того, что предположительно свойственны всем людям, так и потому, что распространяются на всевозможные объекты, предметы и сферы деятельности. Для интуиции и чувства они предстают как различные настроения, а в наиболее адекватном и последовательном рациональном выражении представляют собой два разных типа мировоззрения.
Обращаясь к содержанию этих противоположностей, сущность проблемы можно определить как конфликт между стремлением к силе и стремлением к свободе. Помимо этого основного противоречия, в душе человека наблюдается множество других конфликтов, однако все они имеют менее принципиальный, сравнительно второстепенный характер.
Хотя каждая из общих психологических установок представляет собой доступную ясному осознанию предрасположенность, однако их содержание не является тривиальным или само собой разумеющимся. Парадоксальным образом, на них мало обращают внимание именно потому, что они слишком очевидны. Общие тенденции сознания не являются абстрактной гипотезой или своего рода умопостигаемым субстратом для интроспективно наблюдаемых феноменов. Напротив, они проявляют себя доступным для наблюдения образом, как наиболее общее представление о вещах, имеющих положительную или отрицательную ценность, или обобщенное суждение о желательном и нежелательном. В таком качестве, они составляют основу, базу и общий фон для каждой конкретной оценки. Они же часто становятся основой взаимосвязи явлений, на первый взгляд, не имеющих между собой ничего общего, и определяют закономерную последовательность событий, которая без учета таких предпосылок представляется трудно объяснимой или случайной.
Существование общих тенденций, характеризующих мышление и чувство, не противоречит обычному представлению о реальности и ценности отдельных стремлений, переживаний или реакций, подобно тому, как существование естественных закономерностей не упраздняет реальности их проявлений в нашем опыте.
Было бы ошибкой судить об универсальных тенденциях сознания исключительно по их названиям, которые довольно условны. Также большим упрощением было бы отождествлять их с конкретными чувствами или состояниями сознания, то есть с отдельными их проявлениями. Принцип стремления к силе, например, вовсе не означает, будто каждому человеку свойственно постоянное и неограниченное стремление к увеличению собственной власти или могущества, а стремление к свободе не подразумевает воли к преодолению внешних препятствий или устранению ограничений для бесконтрольного личного произвола.
Помимо того, что понятия общих психологических тенденций являются средством описания взаимосвязи таких явлений, которые сами по себе хорошо известны, роль этих понятий заключается также в том, что они позволяют сделать предметом исследования ряд феноменов, не относящихся к числу общеизвестных. Важнейшим среди них может считаться феномен силы в широком смысле слова и весь спектр переживаний, образующих отношение к этому феномену.
4. Принцип стремления к силе
Стремление к силе или динамическая ориентация сознания представляет собой характерную точку зрения, согласно которой существенное, значимое содержание реальности в различных ее сферах составляют разнообразные феномены, так или иначе соответствующие нашим понятиям совершенства или могущества. Интуитивное распространение этого взгляда на всевозможные предметы и темы связывает единой психологической установкой самые разнородные явления и факты, образуя основу и предпосылку для множества конкретных суждений, поступков, ожиданий, оценок и переживаний. Этот принцип можно назвать своего рода убеждением, хотя, в отличие от сознательно принятых убеждений, он скорее представляет собой заложенную в природе человека предрасположенность, которая может быть неосознанной.
Разнообразные элементы двух упомянутых классов явлений: совершенства (включая в это понятие всякого рода гармонию, красоту, эффективность) и могущества (то есть господство, власть, превосходство и способность оказывать влияние) объединяются понятием силы в широком смысле слова. Согласно обычной, распространенной трактовке, категория силы связывается преимущественно с могуществом, властью или насилием. В таком качестве применение силы, например, противополагается менее агрессивным и ненасильственным способам достижения целей. Трактовка этого понятия в широком смысле, напротив, основана на интуитивном понимании родства и сходства различных форм данного феномена, между которыми иногда бывает трудно провести отчетливую границу. Это позволяет подвести под категорию силы, в максимально широком смысле, такие разнообразные явления, как власть, знание, красота, творческие таланты или фанатичная убежденность в собственной правоте. Правомерность подобной интерпретации понятия силы, в дополнение к прямому свидетельству интуиции, подтверждается следующим анализом содержания терминов.
Понятия могущества и совершенства определенным образом взаимосвязаны, взаимно друг друга дополняют и предполагают. Так, совершенство обычно означает высокую степень развития какого-либо качества, подразумевает превосходство в сравнении с другими его носителями и, как следствие, исключительное место в иерархии однородных объектов оценки. Оно проявляется в способности производить яркое непосредственное впечатление или оказывать влияние на суждения и поведение людей. Совершенство в какой-либо сфере деятельности подразумевает контроль или власть над ее предметом или материалом. Таким образом, совершенство всегда можно интерпретировать как частный случай превосходства, способности оказывать влияние или власти. Иногда совершенство трактуется как приближение к некоторому идеалу, и тогда все эти качества и способности автоматически приписываются тому, что предстает для нас в качестве идеала.
С другой стороны, феномен могущества подразумевает не что иное, как присутствие особого качества, например, исключительной способности достигать тех или иных целей или оказывать влияние на положение дел в некоторой области. При этом всякое относительное превосходство, проявление власти, господство или насилие представляют собой средства подтверждения и демонстрации этого существенного положительного качества. Могущество предстает, в такой трактовке, частным случаем или одним из проявлений феномена совершенства.
Характерная особенность динамической ориентации сознания заключается в том, что разнообразные виды совершенства и могущества, как правило, оцениваются положительно, вызывая в различной степени уважение, одобрение и восхищение. Напротив, все факты противоположного характера (то есть несовершенство, слабость или ничтожество) приобретают различную, но всегда отрицательную значимость. Соответствующее отношение проявляется в виде неудовольствия, осуждения, отчуждения, страха, отвращения, ненависти или презрения. Динамический подход к восприятию реальности порождает и множество других отрицательных чувств, которые часто в большей степени, чем положительные эмоции, являются признаком господства данной психологической ориентации. Таким образом, феномен имеет две в равной степени существенные для его понимания стороны – положительную и отрицательную, и необходимо признать, что многое в жизни человека объясняется не столько стремлением к могуществу или совершенству, сколько отвращением и страхом, которые внушает их противоположность.