Фая Райт – Санмонс. Мой (не) побеждённый враг. Книга I (страница 8)

– О, да. Я хорошо с ним знаком… и могу рассказать тебя маленький секрет.

Я тогда и не предполагала, что «секрет» обернется катастрофой, а я попадусь на крючок и легко позволю собой манипулировать.

– Лучше скажи, когда я увижу тебя? Когда ты заберёшь меня отсюда?

«Бойся своих желаний».

Сейчас я понимаю, как наивна была и глупа. Но тогда… тогда всё, чего мне хотелось: чтобы Шэдо, кем бы он ни был, спас меня из храма. Выкрал, выманил, взял стены приступом… Я действительно грезила о подобном…

– Скоро, дорогая Офелис, скоро…

Шэдо на тот момент гнил в своей темнице, балансируя между жизнью и пустотой, а я была его единственным окошком в мир – щелью, которую он мечтал расширить до врат, способных подарить ему свободу. Сперва он убедил меня сбежать, а потом уговорил провести ритуал, способный открыть его темницу. Забыл лишь упомянуть, что вскрытый замок сулит мне гибель…

– Беги. Беги и спасай себя… – снова его наставление, бьющее по ушам глухим набатом. Нет! Больше не поверю! Ни за что!

– Я не побегу. Не побегу. Никогда. Что ты знаешь о всадниках? Что ты о них знаешь?… Что?!

Собственный крик тонул в горле, вырываясь жалобными хрипами. Я металась по постели, видя перед глазами лишь темноту – густую и вязкую. Холодную и дышащую могильным смрадом, которая смеётся, поблескивает жестокой усмешкой Шэдо.

Страх, скользкие холодные щупальца обхватывают ноги. Я куда-то бегу по тропе, которой нет конца, бегу в пустоте и всегда вновь и вновь оказываюсь в его руках.

– Посмотри, Офелис. Взгляни, – он хватает меня за плечи, разворачивает к себе спиной. Моё сердце отбивает марш в висках. Взмах окровавленной руки перед лицом, и пелена мрака рассеивается, являя ужасающую картину.

Опаленный мир. Сожжённые здания, низвергнутые города… кровавое небо, навек лишенное солнца. Мертвая пустыня и груды смердящих тел всюду, куда ни глянь.

– Ты должна понять, что всё катится в бездну. Должна бежать. Элиссио не сможет защитить тебя, он тебя бросил, – тихий, зловещий голос над самым ухом, устрашающий своим равнодушием.

– Нет!

Размахнулась и ударила вслепую. Ладонь обжег резкий импульс мгновенной боли.

– Ай, что ты делаешь? – послышался откуда-то слева возмущенный голос Энзо. Я открыла глаза.

Моя спальня? Просторная, светлая и минималистичная, как комната в музее или операционная.

Постель смялась и вымокла от пота. В воздухе ещё висел сладковатый запах прошедшей ночи с примесью липкого страха. Энзо поспешил сползти на пол без лишних слов и принялся искать свою одежду и брошенное куда-то в угол оружие.

– О Всевышний, что же я наделал! Нельзя было… мы не должны. Я не должен, я теперь потеряю работу! – причитал охранник, стараясь не смотреть на мою обнаженную грудь, которую я и не думала прикрывать.

Я молчала. Поначалу даже наслаждалась этой едва уловимой вуалью опасности, риском быть пойманной, что так горячит кровь. Но со временем быстрые развлечения стали наскучивать, потому что всегда заканчивались одним и тем же. Совестью, сожалениями, царапающими по гордости. Побегом… избеганием. А я оставалась в холодной постели, зная о новом витке сплетен среди персонала.

Я вновь соблазнила сотрудника, чистое и невинное создание света, доблестно несущее свою службу… да еще и под носом у самого Элиссио.

Даже не слышала, как за мужчиной закрылась дверь. Упала на подушки и обреченно глядя в потолок. Вечером он не скрывал своих похотливых помыслов, и соблазнила я его далеко не колдовством или силой очарования, которой не имела, в отличие от Мэгори. Я хотела таким образом отсрочить свои кошмары и тревоги, а то и вовсе избавиться от них. Но холодное, жестокое утро наступило, как и всякий раз, неотвратимо.

Одиночество. Мимолетными связями и физическими удовольствиями его не рассеять, не уничтожить… Даже в чьи-то руках я чувствовала себя покинутой, неспособной ответить на самые пылкие признания в любви и отозваться на нежные слова. Сердце заледенело. Возможно, это расплата за сделанные мною выборы. А может… дело и правда в тьме.

***

Я лежала посреди выжженной пустоши, наблюдая, как вырвавшаяся на свободу тьма пеленой заполняет небо, заслоняя солнечный свет. Это было начало конца для всего мира, и я – виновница. Тело горело, душа рвалась на части. Сердце билось всё медленнее, отсчитывая последние минуты.

Я знала, что умру… без права искупить вину. Останусь в истории беспринципной тварью, сподвижницей монстра, а вовсе не его первой жертвой.

Кровь застилала глаза, забивала нос, мешая дышать, хлюпала в горле, оседая металлом на вкусовых рецепторах.

Последнее, что помнила: Шэдо – свободный, надменный, с победной ухмылкой на губах. Высокий, будто утёс. Волосы прямые и по виду мягкие, зачесанные назад. В них черные пряди чередовались с пепельно-белыми. Его глаза тоже сочетали контраст цветов: тёмно-синие радужки были пронизаны вкраплениями красного, этот же оттенок кругом омывал зрачки, будто солнце на вечернем небе во время затмения.

Он смотрел на меня сверху вниз. Снисходительно и с сочувствием. Хотя последнее, возможно, мне только чудилось.

– Ппп-почему? – хрипела я, силясь дотянуться рукой до его сапога. – Помоги…

Ещё не до конца понимала, что со мной, почему вскрытая темница высосала из меня все силы. Перед глазами застыла бурая вязкая пелена, сквозь которую бледное лицо Шэдо казалось восковым и безжизненным. Он сел на корточки, заботливым жестом провёл пальцем по моей щеке, убрав прилипшую прядь волос.

– Ты была создана, чтобы спасти меня. Я этого не забуду, Офелис. Не забуду твою доброту… И отомщу за тебя.

Его слова отобрали надежду, разбили её о камни, оглушив осознанием приближающейся смерти. Моей смерти. Я что-то коротко всхлипнула, не прекращая тянуть к нему руку, стараясь ухватиться, не сдаваясь. Но Шэдо выпрямился, отошёл, а после и вовсе исчез, просто бросив меня умирать.

Использовал, предал, извозил в грязи и оставил.

Я должна была умереть – тело не выдержало выплеска столь мощной энергии, буквально взорвалось, но…

Шли минуты, часы… бесконечная, безжалостная пытка физической и душевной боли. А потом… наконец, наступила темнота. Но я не умерла, просто выбилась из сил и уснула. А когда снова пришла в себя, почувствовала заметные улучшения. Тело постепенно восстановилось. Чудо – не иначе. В тот миг я вспомнила все наставления монахов храма. Они верно служили Элиссио и должны были беречь меня, следить за мной и прививать веру. Моё пробуждение само по себе встревожило всех, потому Создатель изолировал меня, будто бомбу замедленного действия, стремясь обезопасить остальных. Но «бомба» всё равно взорвалась.

Вина разъедала внутренности, подобно кислоте. Не знаю, сколько я пролежала совершенно разбитой морально, пока меня не нашёл парень по имени Лико. Листья хрустели под его осторожными шагами, а фигура источала ослепляющее сияние, пробивающее бордовый туман перед глазами.

Увидеть меня в опасной близости от воронки из тьмы и дыма он не ожидал. Замер на миг, но после подбежал, осмотрел, попытался поднять.

– Кто ты? Как здесь оказалась? Тише… я помогу.

Он спустился истинным посланником Света, обогрел, спас… Искренне, без какой-либо выгоды. Хотя даже не знал, кто я такая, и что наделала. Что именно из-за меня вокруг творился хаос…

Не люблю вспоминать то время, когда совершила самую большую ошибку в своей жизни.

Прошел месяц с исчезновения Элиссио. Дворец жил своей жизнью, и о вторжении Калари как будто все забыли. Но звёзды всё так же падали каждую ночь, земля дрожала, хотя жители столицы, кажется, привыкли. Ко всему можно привыкнуть, даже к самому жуткому, неприятному и аморальному.

Советники что-то обсуждали каждый день, но меня не приглашали на эти собрания. Я опасалась, что они задумали заточить меня или казнить, но успокаивала себя мыслями о том, что гнев Элиссио всё ещё останавливает их, а потому тронуть не посмеют. Но моя жизнь всё больше походила на заточение. Сперва они запретили охране выпускать меня в город даже с сопровождением, потом не пустили ко мне Мэгори, после и вовсе закрыли комплекс от посетителей.

На мои вопросы:

– Что происходит?

Советники отмахивались, обеспокоенно сновали по коридорам, сидели в зале до поздней ночи. Что-то почувствовали?

– Элиссио передал нам вести, дал указания. Это всё, что тебе нужно знать, – бурчал Олис, когда я всё же поймала его на галерее с требованием объяснить. Но ответ удивил, я вскинула брови:

– Какие вести? Я имею право знать.

Но советник только презрительно фыркнул, смерив меня надменным взглядом.

– Ты – источник всех наших бед. Если бы не приказ Элиссио, мы бы…

– Я могу дать отпор любому из вас, – прищурилась я, но Олис не стал продолжать разговор, бросив только уничижительное:

– Против всего мира тебе не выстоять.

Едва накинув халат, я вышла на балкон, как делала каждое утро, посмотреть на город, но там было спокойно, настораживающе спокойно. Толпа не собиралась на площади, не сидела по домам, всё было обычно.

Солнце тускло проливало свой свет, прячась за плотными серыми облаками. Но в воздухе всё же висело странное, едва уловимое предчувствие приближающейся беды. Уже не похожее на примитивное самовнушение. Как природа замирает перед сильной бурей, так и мы, не готовые к шторму, безоружные и беззащитные, ожидали, не признаваясь в этом самим себе…