Фая Райт – Санмонс. Мой (не) побеждённый враг. Книга I (страница 5)

– Она и в Нижнем Мире найдёт, кому предложить себя, – Грейс поморщилась от отвращения. – По мне, так её наказание слишком мягкое. За подобное преступление…

– Она просто дура, в этом её основное преступление, – вздохнула Мэгори, задумавшись и проглотив виноградину. – Но её спасло то, что Элиссио милосерден и за одну глупость не карает.

– В Последнем Приюте её бы высекли публично и оставили сутки на холоде, – насупилась Грейс, а я вздрогнула при упоминании этого места. Точно, я и забыла, что Грейс оттуда родом.

– Дикость какая, – фыркнула Мэгори, закатив глаза. – У тебя на родине вообще знают, что средневековье давно прошло?

Холодок волнения снова потек меж рёбер, а кожа на руках покрылась мурашками.

Последний Приют в случае вторжения первым попал бы под удар, и мы даже не знали, разрушен ли он или цел, живы ли его жители… Никаких вестей не поступало, в лучшем случае они дойдут только утром. Через посла, прыгнувшего в портал, или через зеркало. Но Элиссио уже должен быть там. Он, наверняка, отправился тут же, не теряя времени, но зачем-то решил сперва уведомить Совет. От мысли, что ему действительно может что-то угрожать, я снова покрылась ознобом. Хотелось вскочить, начать бегать по спальне, действовать. Но я не имела права наводить панику, не могла отнять у Грейс и Мэгори, возможно, последние минуты покоя.

– У нас прошло, а в твоём Низовье до сих пор продолжается, – не осталась в долгу Грейс, и Тёмная вспыхнула, подобно спичке.

– Мы чтим традиции! Но не отказываемся сознательно от благ цивилизации!

– Вас, жестоких варваров, нельзя пускать в цивилизованное общество. Вы несёте смуту и вред везде, куда бы ни ступили. Лучше бы вам и оставаться в глубинах мрака, а не выползать на свет.

Мэгори вскочила, готовая броситься в атаку.

– Иди и заяви такое Элиссио! А заодно спроси, почему он не считался с мнением прислуги, оставив порталы рабочими!

– Хватит! – рявкнула я. Ещё драк мне не хватало. Напряжение между тёмными и светлыми сущностями до сих пор было острым. Пятнадцать лет для бессмертных – один миг. А за миг тяжело с чем-то смириться. – Грейс, не забывайся. Ты можешь потерять работу, которую получила с таким трудом, и наша дружба тебя не спасёт.

Светлая тут же стушевалась, виновато опустив глаза. Терять должность во дворце ей не хотелось.

– А ты, Мэгори, не забывай, что Верхний Мир огромен, и его порядки отличаются.

На это Тёмная только хмыкнула, но капитулировала, подняв руки перед собой, словно уперлась ладонями в невидимую стену между нами.

Я с трудом дождалась, пока они ушли, оставив меня одну, чтобы привести в порядок мысли и окончательно решиться.

Кратчайший путь из столицы до Последнего Приюта занимал неделю полёта с остановкой у западной границы «звезды».

«Звездой» мы называли цепь порталов, ведущих в Средний и Нижний миры. Они располагались на равном расстоянии от столицы и, соединяясь меж собой невидимыми линиями, образовывали пятиконечную звезду, что и держала над городом и ближайшими землями тот самый защитный силовой купол.

– Слишком долго… За это время всё может быть кончено, – буркнула я себе под нос, скинув сорочку и натянув джинсы, кроссовки и просторную толстовку с капюшоном, чтобы легко спрятать лицо. Хоть я и была для всех «пленницей дворца», а всё же могла пользоваться кое-какими его привилегиями. Члены Совета и работники знали, каким образом можно быстро переместиться с одной точки мира в другую практически без потери времени.

Вот только предстояло прокрасться мимо охраны в особую комнату в центральной части главного корпуса…

Глава 2 Последний приют

«Пленница Дворца» может покинуть его лишь в том случае, если разрешит Элиссио. Но даже если запретит, всегда может отыскать её в любой точке мира.

Портал перенёс меня прямиком в назначенное место – маленькую деревеньку в три улицы с деревянными домиками, что располагались вокруг центральной площади, где росло раскидистое дерево с белой корой, усыпанное голубыми цветами.

Последний Приют – первое поселение в нашем мире от «края», а потому мне сразу бросилось в глаза небо. Невероятно низкое, настолько, что облака доставали крыши трехэтажных зданий, сияющее, переходящее все оттенки синего, от бело-голубого на востоке до насыщенно-черного на западе, где виднелись далёкие созвездия, космические туманности и скопления газов. Там начиналась невесомость – открытый космос, безжизненное и холодное пространство. Я явилась ночью, но огромный блин луны светил так ярко, словно солнце днем. Воздух был холодным и колким, как в горах. Дышать приходилось глубоко и медленно, но голова с непривычки быстро начинала кружиться.

В Последнем Приюте жили как светлые, так и тёмные. Но их объединяло своенравие, вольные обычаи и подчеркнутая отрешенность от мирских забот и столичной жизни. Сюда переезжали те, кто бежал от суеты, кто устал от жизни, кто разочаровался в мировом порядке, но не хочет его менять, и прочие потерянные и не нашедшие своего предназначения. Изгои и их дети.

Грейс родилась здесь, но переехала от родителей в столицу в поисках лучшей жизни.

На меня смотрели хмуро и косо. Новое лицо, как бы я ни надеялась остаться неприметной. Из каждого угла и щели за мной следили и оценивали любой шаг десяток пар глаз. Тяжелые взгляды, настороженные, не выражающие симпатии. Им было плевать, кто я и откуда явилась. Достаточно того, что чужачка.

Но далеко не я занимала внимание большинства.

Белые искрящиеся разрывы, видимые на карте Элиссио, здесь и вовсе исполосовали горизонт и медленно ползли вверх, словно трещины по стеклу, разрывая гладь неба и пространства. Жуткое зрелище, от которого я замерла на мгновение. Всё же не зря Создатель лично явился сюда. На карте это ещё смотрелось не столь трагично, как на самом деле.

Со стороны площади донесся неясный шум, там собралось много разномастного народа. Из-за их спин со стороны было невозможно разглядеть, что там творится. Все толкались, но молчали, боясь проронить хоть звук. Кто-то вытягивался над макушками остальных, кто-то и вовсе сидел на ближайших крышах. Толпа колыхалась, подобно морским волнам, но общее напряжение ощущалось издалека.

Не каждый день у них что-то происходит, и любое зрелище воспринимается развлечением. Коллективное любопытство на грани панического ужаса, приправленное готовностью сорваться с места в любой момент и бежать, куда глаза глядят.

Элиссио возвышался над всеми, сияя золотой аурой света, словно лампочка в комнате пасмурным днем. Он сидел на каком-то возвышении, которое я не могла разглядеть из-за зевак, потому поспешила сразу втиснуться в толпу, чтобы и он не заметил и не почувствовал меня, хоть шанс на это был ничтожно мал.

Трещины на небе угрожающе пульсировали, притягивая к себе взгляд, заставляя опасливо оглядываться, поднимать голову. От них сквозило холодом и чем-то неизведанным, пугающим. Я постаралась пробраться как можно ближе к центру площади, но задолго до этого разглядела охранников в касках, вооруженных автоматами и пластиковыми щитами, сдерживающих толпу от излишнего наседания. Многих я знала в лицо.

Командиры небесного легиона, элитные войска. Несокрушимая сила Света.

Перед Элиссио же на коленях сидело существо. Девушка в потрепанном серебристом одеянии, что словно паутина опутывало тонкую, непропорциональную фигуру. Кожа была перламутровой, переливающейся оттенками фиолетового, а длинные спутанные синие волосы ниспадали на костлявую спину. Её лица я не видела, но заметила что-то наподобие короны на голове. Она вся тряслась и обнимала себя длиннопалыми руками, похожими на скрюченные ветки дерева.

– Ты нарушила закон, проникновение в иные миры запрещено во всех существующих вселенных, и это карается смертью, – голос Элиссио ударил громом, затаенной угрозой и небывалой доселе сталью. Я никогда прежде не слышала такого тона. Сейчас он действительно воплощал в себе древнее божество, властелина мира, а не уставшего от жизни мужчину, каким был в повседневности.

– Знаю, миларь, знаю, – пропело существо, ещё ниже склоняясь к земле. Её голос напоминал шелест ливня теплым летним днем. Тихий, надломленный. Она говорила на нашем языке. Один из законов мира Элиссио предполагал существование общего наречия для всех живых существ, знание которого магически внедряется в мозг на той или иной территории. Но я никогда бы не подумала, что это работает и с… другими формами жизни.

– Как ты сумела преодолеть барьеры? – спросил Элиссио, с беспокойством оглядев заволновавшуюся толпу. Он поджал губы так, словно жалел, что вести подобный диалог приходится посреди деревни при стольких свидетелях. Вздохнул и снова тяжело и встревоженно посмотрел на девушку.

– Я была хранительницей тайн в своём мире, я знала, как связаться с другими. Мы годами пытались узнать и изучить соседей, хотели сблизиться, чтобы обмениваться опытом.

Элиссио нахмурился. Зеваки же издали коллективный ошеломленный вздох.

«То есть жители вселенной этой девушки куда более развиты, чем мы», – подумалось мне, и я исподлобья осторожно взглянула на Элиссио, гадая, сколько ещё тайн мироздания он скрывает.

– То запрещено. Разве ваши наместники не карают за подобные порывы?

Девушка всхлипнула и снова задрожала.