Фая Райт – Санмонс. Мой (не) побеждённый враг. Книга I (страница 4)
– Повелитель, – начал Рам, с беспокойством смотря на карту. Самый дотошный и дальновидный из Совета, не зря заслужил своё золотое кресло. Проследив за его взглядом, остальные тоже умокли и обратили свои взоры на ту самую бело-лазурную точку, от которой по карте бежали мелкие, едва заметные трещинки. На меня они демонстративно не смотрели, делая вид, что я – пустое место.
«Отравленная тьмой королева, которая жива только потому, что их Создатель впал в ностальгию», – такие шепотки ползали по дворцу и городу. На меня не покушались, потому что боялись Элиссио, но презирать за связь с Чудовищем, им не мешал даже мой расхваленный всюду подвиг. В их сказках нет героев с тьмой в душе… такие по всем канонам не должны жить. И после победы над Шэдо мне следовало тут же застрелиться, вот тогда моё имя бы однозначно воспели и нарекли «великой жертвой во имя Порядка».
Хотя Совет тратил уйму ресурсов на создание положительно образа в СМИ, под моим балконом часто собирались протестующие. Они свистели, орали оскорбления и лозунги, пока стражи порядка не утихомиривали самых буйных. В городе все подворотни расписаны моим именем в сочетании с разными красноречивыми эпитетами. Мои редкие фото в общем доступе все разрисованы ругательствами. Я редко выхожу за пределы дворцового комплекса, да и по его территории передвигаюсь в основном с охраной.
Элиссио охотно кивнул.
– Рад, что заметили, а не стали дожидаться объяснений, – сказал он добродушно. Кулар икнул и сразу же зажал рот ладонью, отступив на шаг. Ульвик и Олис озадаченно захлопали глазами. Рам осторожно спросил:
– Привести в боевую готовность войска, Создатель?
Элиссио перевёл на него ничего не выражающий взор, от чего светлый виновато потупился.
– Направьте разведчиков в Последний Приют через портал. Дайте задачу найти чужака и задержать, не проявляя агрессии. Оставьте несколько солдат поодаль на случай, если чужак нападёт первым, чтобы доложили о намереньях. Я лично прибуду туда для разбирательств. Идите сейчас же.
Советники не отважились спорить, как и всегда, когда дело касалось личных решений Элиссио. За ним окончательное слово, опровергнуть которое никто не решался. Спорить с тем, чьими руками был создан мир, неразумно. Все помнят, что происходит с идущими наперекор, никто не забыл и казней отступников, свершившихся сразу после победы над Шэдо. В этом дед и внук были похожи: оба не прощали предателей и не щадили врагов. Но Шэдо хотя бы не прикрывал свои зверства масками высшего милосердия.
Приказ прозвучал мягко, но требовательно. Советники почти синхронно покинули зал, бледные и встревоженные. Когда дверь за ними закрылась, я посмотрела на Создателя, провожавшего подчиненных задумчивым взглядом.
Меня так и подмывало задать вопрос, я кусала губы и заламывала пальцы рук, но тут услышала отстраненный голос Элиссио:
– Говори, если есть, что сказать.
Я выдохнула и спросила:
– А если это ловушка? Если пришли захватчики, о которых мы ничего не знаем? Не опасно ли Вам самому покидать столицу? Мир, лишившийся бога, обречён… Город охраняет силовой купол, и…
Элиссио только рассмеялся, окинув меня тёплым лучезарным взором.
– История учит нас не уповать на купол…
Он прищурился, намекая на то, что Шэдо в своё время удалось взять столицу без особых затруднений. Хотя всех прочих недругов «купол» бы просто сжигал или лишал сил. Я вздохнула, но не сдалась.
– То есть Вы не отрицаете, что нас могут захватить? Но кто? Чего мне ждать? Раньше к нам из космоса никто не являлся, да и как такое возможно?
Элиссио снова посмотрел на странную точку на карте, затем невесомо хлопнул пальцами по столу, и голограмма исчезла, вновь обратившись в обычную бумагу. Я уже думала, он не снизойдет до ответа, как он вдруг проговорил:
– Ты паникуешь раньше времени. Советую вернуться к себе и выспаться. Завтра займешь моё место.
Холодный озноб прокатился по спине, я смогла только открыть и закрыть рот, не веря своим ушам. Он прощался? Всё серьезно?
Но от его готовности сделать меня своей преемницей… мне стало не по себе.
– Почему я? Народ меня не примет. Лучше позвольте пойти с вами в Последний Приют. Лучше узнать всё сразу и встретить угрозу лицом к лицу, чем сидеть в неведении и изводить себя ожиданиями.
Элиссио снова удивленно улыбнулся, опустив мягкую, слишком нежную для мужчины ладонь на моё плечо.
– Говоришь мне об опасности, а сама рвёшься в бой в авангарде…
Он поджал губы, и пляшущий свет свечей на мгновение померк.
Я знала, что он ценил меня за это: за умение сказать ему правду в лицо, критиковать его, указывать на ошибки, подвергать сомнениям его решения. Но моя импульсивность и чрезмерная отважность досаждали ему. Иногда я задавалась вопросами… Правда ли Элиссио искал во мне способ искупить своё отношение к Шэдо, исправить собственную ошибку, поэтому и покровительствовал? Или то лишь моя фантазия?
– Вы – бог, и Ваше слово – закон. Но заставляете насторожиться, говоря о том, что я займу Ваше место…
Улыбка на лице Элиссио показалась мне вымученной. Он словно силой удерживал собственное спокойствие, не позволяя всплыть истинным чувствам.
– Не суждено мне остаться там. Но пока я в отъезде, порядок должен соблюдаться.
– А Совет на что? – ухмыльнулась я, и Элиссио осознал, какую оплошность допустил.
– Если никакой угрозы нет, значит, это просто прогулка, – я пожала плечами, изобразив спокойствие, но Создатель отвернулся. Не повёлся на провокацию, как больше и не стал ничего объяснять. Поднялся со стула, оправил полы своего белого пиджака. И направился к выходу, бросив напоследок немногословное:
– Моё слово – закон. А потому ты останешься здесь.
Я полулежала на софе, у изголовья которой стоял таз с мыльной водой. Мэгори расположилась у моих ног, читая вслух какие-то пошлые стихи, пока Грейс мыла мне голову.
Я не говорила им о странном происшествии, хоть мысли сами собой назойливо лезли в голову, как бы их ни отбрасывала. Я медленно дышала, закрыв глаза. К непосильной холодящей кровь тревоге примешивалась мрачная решимость.
Пальцы Грейс подрагивали, иногда неуклюже дёргая за волосы. Она слишком боялась показаться неумёхой, что такой и становилась.
Мэгори была родом из Нижнего Мира – дочерью одного из влиятельных князей. В столице Верховья жила в статусе заложницы, гарантии покорности тёмных сил, но об этом не принято говорить вслух. Грейс же была просто горничной, ничем не примечательной и усердной.
Горячая вода омыла голову, принося с собой тонкие запахи мяты и дыни, и в тот самый миг Мэгори вдруг сжала пальцами мою ступню, мягко воздействуя на точки. Массаж ног – как раз то, чего не хватало.
– Вот так ты нравишься мне гораздо больше, – ухмыльнулась Тёмная, уловив тень удовольствия на моём лице. Но стоило физическому расслаблению схлынуть, мысли снова атаковали голову, и это невозможно было скрыть, нельзя притвориться. Мэгори цокнула языком.
– Да что там случилось, на этом совете? Можешь хотя бы намекнуть?
– Достаточно и того, что вы знаете о том, что он состоялся, – отрезала я жестче, чем того хотела. Обеспокоенность Элиссио не покидала сердца, заставляя то стучать быстро, гоняя по венам холод страха.
– Это из-за звездопада?
В глазах Мэгори тоже промелькнул страх, она как будто подумала о том же, о чём я несколько часов назад.
«Шэдо может вернуться?»
Что, если он найдёт способ восстать даже из мёртвых?
Элиссио не дал однозначного ответа, но… но кто ещё мог вторгнуться в наш мир откуда-то извне? Где оно, это «извне»?
Я не могла спать, меня буквально трясло от тревоги и любопытства. К тому же, стоило закрыть глаза, мне являлся Он. Черная, неоформленная тень, улыбающаяся и шепчущая. Я твердо решила, что должна отправиться в Последний Приют и увидеть всё собственными глазами. Страхи проще встречать лицом к лицу, иначе они возымеют над тобой власть, сговорившись с воображением.
Вот только это означало ослушаться приказа Элиссио, ну и пусть. Он не накажет меня серьёзно за такую мелочь, даже если прознает.
– Отец говорит, что жить стало проще, когда Элиссио лично взялся за правление, – Мэгори решила сменить тему. Грациозная, как кошка, она устроилась в кресле неподалеку от меня, подцепила ногтями крупную виноградину и очаровательно пошлым жестом отправила ту себе в рот.
– К тому же личное присутствие бога будоражит и женские умы, – хихикнула она, кокетливо накрутив на палец прядь волос. – Всегда было интересно, есть ли у Элиссио что между ног?
– Мэгори! – со смехом одернула её я, швырнув в неё первое, до чего смогла дотянуться – подушку, но подруга ловко увернулась.
– Что? – невинно захлопала она ресницами, хотя улыбка вышла поистине бесстыдной. – Я бы с радостью ублажила его… сняла его тревогу, расслабила.
– Так вот, куда ты метишь! В богини! – хихикнула я, заметив, как Грейс, вся красная, задрожала от смущения и возмущения.
– Почему нет? – ухмыльнулась Мэгори. – Разве мне не пойдёт золотая корона?
– Как смеешь ты, – не выдержала Грейс, закончив расчесывать мне волосы и отложив расческу. – Величайший грех возлечь с божеством, особенно темному созданию. Забыла ль, что стало с Лирагрес?
Мэгори презрительно надула губы, закатив глаза.
– Ну ты и зануда. Я рожать чудовищ не собираюсь, да и вообще шучу. К тому же слышала, что Флоренс уже пыталась пробраться к нему в спальню, да только желаемого не получила, а только навлекла на себя его гнев. Разве вы не знали, за что её изгнали из дворца?