Фая Райт – Санмонс. Мой (не) побеждённый враг. Книга I (страница 1)
Фая Райт
Санмонс. Мой (не) побеждённый враг. Книга I
Пролог
– Она сбежала! Исчезла, предала меня!
Голос Повелителя был преисполнен ярости и скорби. Силуэт его окутан бледным сиянием, сумеречными оттенками синего и сиреневого, льющимся из витражей огромного окна с мозаикой в форме звездного диска. Частицы пыли и газа вибрировали вокруг, притягиваясь и отдаляясь друг от друга. Сам воздух пульсировал, неумолимо нагреваясь.
Владыка восседал на своём золотом троне, возвышаясь над залом, мрачным и древнем, как первые отблески вселенной. Гобелены с изображением ранних созданий жизни, сотворения и созидания глядели на него со стен и обласканных тенями галерей, среди колонн, увитых лозами диких и шипастых черных цветов.
Осколки обсидиана острыми, ядовитыми колючками разбросаны у его сапог, низвергнуты, превращены в прах, но всё ещё причиняли боль, как и бутоны проклятых лепестков. Зал, замок, весь мир ещё несли в себе утраченное присутствие Царицы. Её тонкий запах, хрустальный смех, голос, напоминающий мурчание кошки.
Сбежавшая. Предательница.
Повелитель ощущал невыносимую резь в груди, словно кто-то вероломно вырвал его живое сердце, оставив зияющую, кровоточащую дыру. Он морщился и медленно дышал.
Трое из четверых стояли на коленях пред его троном – верные слуги, бешеные псы, рожденные нести волю и правосудие. Похожие друг на друга, неотделимые, пробудившиеся, прощённые.
Тёмные плащи покрывали их головы. Никогда ещё они не слышали и не видели истинного гнева своего Властелина, от которого дрожали стены, изливалось жгучими слезами небо, и грохотала твердь, выпуская из недр огонь.
– Она забрала с собой девчонку! Эту дрянь, отравившую нас обоих! И одного из вас! Найдите их! Найдите сейчас же!
Но тут врата чертога распахнулись, впуская сперва звук торопливых, уверенных шагов, стук железных набоек о камень, а затем и высокую, жилистую фигуру в таком же длинном тёмном плаще, как у остальных.
Трое вскочили, загородив собой трон и Властелина, что смотрел на пришельца с настороженной скукой.
– Ты… перебежчик, – хлыст угрюмого презрения не остудил уверенности и пыла вошедшего. Одного из четвёрки, рожденного Третьим.
– Вернулся, чтобы принять свою участь или?.. – Властелин следил за ним испытующе, но в глазах его дрогнула едва уловимая надежда.
Третий улыбнулся жёстко и дико, не поднимая головы, прошел мимо расступившихся собратьев, вынул из-за спины холщовый мешок, с которого капала кровь, и небрежно бросил к подножию трона.
Шмяк. Глухой, тошнотворный звук, словно кусок мяса упал на камень. Резкий звон металла взметнулся к сводам потолков, вспугнув притаившихся птиц: черный меч с рукоятью, выкованной в виде головы оскалившего пасть дракона, пал следом за мешком.
Третий молвил:
– Отравительнице сбежать не удалось! Я поймал её и покарал. Вынес заслуженный приговор. Упустил только Царицу…
Повелитель вскинул голову, глядя пораженно, настороженно. Окровавленный меч… священная кровь на белоснежном мраморе пола… тому доказательство. Яд, разъедающий непоколебимую сталь разящего клинка, не знающего пощады.
Третий преклонил колено, упал на него, хрипло рыча, кашляя, отплевываясь. Он небрежно развязал мешок, сунул туда руку в кольчужной перчатке, медленно достал свой трофей, держа за спутанные золотистые волосы, слипшиеся от крови и потерявшие блеск и мягкость.
Некогда прекрасное лицо искажено гримасой боли и ужаса. Сияющая розоватая кожа бледна, суха и скукожена, закатившиеся мертвые глаза больше не излучали тепла и света. Повелитель резко отвел взгляд, не в силах вынести зрелища, прижал ладонь ко рту, сглотнул.
– Ты пред ней слабее всех нас, – покачал он головой. – И всё же смог одолеть…
В голосе отвращение соседствовало со смирением. Он задумчиво обвёл взглядом остальных – недвижимых и молчаливых.
– Не скрою, что она ранила меня глубже всех, но я отмстил ей за причиненные страдания, – с издёвкой выплюнул Третий, размашисто стерев кровь и слюну с тонких бледных губ. Он бросил обвиняющий взгляд на старшую сестру, рожденную первой… а то и вовсе не имеющую с ним общей крови, но та надменно не удостоила ответным взором. Лишь выпрямилась пред Повелителем, сухо кивнула и отправилась прочь.
– Да будет так, коль на то твоя воля, – прошелестела она едва слышно.
– Не верь ей, Властелин! Я не предавал тебя! Я лишь притворился, чтобы действовать в решающий миг, – вскричал Третий, прожигая спину старшей огнём необузданной ненависти, но ни единая искра не пала на гордую спину, не тронула величественную фигуру, не пронзила пущенной стрелой холодного сердца. Так и ушла, закрыв за собой Врата – древние и неприступные, как сами звёзды.
– Нет причин сомневаться, что коварная искусительница больше не потревожит наших умов и сердец… – вздохнул Повелитель, оглядев оставшихся, но обращался к Третьему: – Ты доказал свою преданность.
– Но разве без неё миры не обречены?.. – отстраненно проговорил Второй, на что Владыка глубоко задумался, а после хлопнул ладонями по подлокотникам трона, резко встал, преисполненный ярости и решимости.
– Главное, что теперь вы снова вместе. Отыщите мою жену, где бы она ни скрывалась! Прочешите всё, выследите и приведите ко мне! Никого не жалейте! Ни перед чем не останавливайтесь! Да падёт на их головы заслуженная кара! Они сами породили вас! Да не будет им от вас спасения!
Когда неумолимое светило залило тронный зал дворца своим чистым сиянием, губительным отныне для всего тёмного, подземные врата замка распахнулись впервые за много веков, выпустив четырёх резвых тварей, стремительных и выносливых, как ветра. Пред их седоками, мчащимися на поиски пропавшей Царицы, не дано выстоять никому из низших существ.
Глава 1 Глава 1 Хаос и Порядок
– Снова читаешь романы о любви? – в голосе Мэгори слышалось любопытство, тесно граничащее со смешком. Она вошла в мои покои без стука на правах приближенной. Стража всегда впускала её, не задавая лишних вопросов. Я подняла голову, оторвав блуждающий взгляд от очередного потрепанного тома, и посмотрела на подругу с тенью задумчивости. Маленькая, гибкая, живая… Платье насыщенного винного цвета облегало стройную фигуру, красные волосы зачёсаны назад, а смеющиеся глаза, как всегда, смотрели с долей провокации. Но Мэгори прощалась дерзость, чего ещё ждать от Тёмной? К тому же в её обществе я чувствовала себя живой… Равно как и в компании книг…
– Ты каждый раз удивляешься… – хмыкнула я, вернув внимание пожелтевшим страницам. Представляю, как выгляжу в глазах подруги: растрёпанная и полубезумная владычица, построившая себе крепость из фолиантов прямо посреди спальни. Жалкая попытка отгородиться от реальности и разбавить скуку.
– Если тебе одиноко, могла бы позвать меня… – Мэгори обиженно надула губы, пройдя к кушетке, обитой молочного цвета бархатом, и села на неё, вызывающе закинув ногу на ногу. Юбки платья разлились алым шелком по белизне сиденья.
Кровь на снегу…
– Дело не в скуке, – я пожала плечами, отмахнувшись. – Я ищу… ответы.
– На какой вопрос? – усмехнулась она, наклонив голову и прикусив губу. – Не проще ли спросить у мудрецов, чем перерывать тысячи страниц?
– Что такое любовь? – со вздохом озвучила я долго мучивший меня вопрос. – Мне кажется, что она мертва, что её вовсе не существует в мире. Нечто эфемерное, выдуманное, давно потерянное в веках. А все эти баллады о красоте… о жертвенности… о чистоте помыслов – просто выдумка.
Мэгори на это удивленно выгнула бровь, а после откровенно и пошло провела кончиком языка по верхней губе.
– Любовь – это удовольствие. Приятная… возбуждающая, кружащая голову…
Конечно, я не ждала иного умозаключения от Тёмной, чья сила сосредоточена на соблазнении. Мэгори – сильный суккуб. Под её чарами пало много мужчин и даже женщин…
– Нет. Я не о том, – покачала я головой. – Любовь по идее должна быть лишена коварства, похоти и расчета. Без эгоистичной жажды обладать, подчинить, властвовать. Чем ничтожнее существо, тем больше стремится оно доказать остальным свою значимость, возвыситься, достигнуть мнимого величия…
Подхваченная азартом спора, я торопливо пролистала несколько страниц и провела пальцем по строчкам.
– Все любят прежде всего себя и свой эгоизм. Играют в собственничество, тешатся иллюзией власти над другим. Даже теряя, мы страдаем лишь потому, что жалеем самих себя и собственные задетые чувства. Редко кому удается признать и понять, что лучше для другого. Искренне пожелать любимому счастья, пусть и отдельно от себя.
Я захлопнула книгу с тяжелым вздохом. Холодные звёзды танцевали в бархатном ночном небе вальс, посвященный луне, что великодушно изливала свое призрачное, бледное сияние на чертоги Верхнего Мира. Я поглядела на томик в темно-зелёном твердом переплете с золотыми размашистыми буквами.
«Уильям Шекспир».
Поэт Среднего мира, населённого смертными. Он, видимо, многое знал о любви… его сонеты трогали душу, играли виртуозным сочетанием рифм на нервных окончаниях, пробуждая в груди пожар. Великая литература, какой пренебрегали в Верховьях. Но что же есть любовь? Трагедия?
Мэгори грациозно сползла на пол, втиснувшись между выстроенных башенок книг, и с нескрываемым скепсисом взяла одну из них, повертела в руках. Она читала их все, я уверена, потому могла поддержать разговор.