Фая Райт – Санмонс. Горизонт Событий. Книга 2 (страница 13)

Толпа зашумела, явно обрадованная. Кто-то даже выкрикнул нелепое: «Это мы всегда готовы!»

Война красноречиво кашлянул, привлекая внимание брата.

— Ах, да, — Голод поднял указательный палец вверх, вновь заставив всех напряженно замолчать. — Мой брат хочет сделать для вас объявление.

Война поднялся, встал рядом с братом, расставив ноги на ширине плеч и положив руки на пояс. Прямо истинный генерал. Свет рассеялся, луч прожектора пронёсся по собравшимся, замершим в испуганном ожидании.

Третий наклонил голову и обвёл толпу оценивающим взглядом исподлобья.

— Я знаю, что многим из вас претит этот дом, и вы только и жаждете его покинуть. Потому я дам вам такую возможность, но не всем, а лишь достойным.

Все молчали, лишь перешептывались между собой.

— И кто же достоин? — заинтересовалась Мирэниелис, сидящая за спиной Войны. Спросила так, чтобы слышали все, озвучила общий очевидный вопрос, на что Всадник обернулся с довольной многозначительной улыбкой и развёл руки в стороны.

— А достойным станет тот, кто победит в турнире. Самый сильный, выносливый, умный. Участвовать могут не все, это добровольно. Победители получат приз, проигравшие — умрут.

Над головами гостей пронёсся ропот, в воздух взвилась энергия страха. Но многие задумались, в том числе и Огнеяр. Я видела эту страшную решимость в его лице. Всё или ничего. Война закинул удочку и сел на своё место, совершенно потеряв интерес к оживленной его словами публике. Теперь он смотрел только на Чуму, словно больше не замечая никого из присутствующих.

Голод ответил на несколько вопросов, выкрикнутых смельчаками.

— Вы можете вписать свои имена в книгу, что находится у пьёнов. А пока развлекайтесь.

И музыка, подчиняясь воле хозяина вечера, заиграла вновь. Воздух наполнился курениями, ароматами алкоголя, смехом, напряжение постепенно спадало. Кто-то танцевал, кто-то пил, у всех появилась общая тема для обсуждения. Шэдо смотрел в зал, не участвуя в пустых беседах Всадников и Наместников, словно спасатель на пляже: безучастно и сосредоточенно одновременно. Вскоре Чума с Мирэниелис под руку спустились в зал и смешались с танцующими на импровизированном танцполе. Слуги Наместницы уползли следом за ней. В отличие от бала Смерти, здесь плясали, кто во что горазд, не придерживаясь определённого стиля или культуры, что негласно представлялась классической для всех миров.

Война проводил названую сестру долгим тяжелым взглядом. Он дождался, пока ложу покинет и Голод, а после рявкнул на Ледышку и Мертвеца:

— Свалите, видеть вас тошно.

Те не рискнули ему перечить. Шэдо даже не думал принимать подобное обращение на свой счёт и реагировать. Он бы не сдвинулся с места, даже если бы Война обращался и к нему тоже.

Всадник сверлил Санмонса взглядом, но тот делал вид, что не замечает, или попросту игнорировал. Пальцы Войны нащупали поводок на сиденье, тянущийся золотой цепью к ошейнику на моей шее. Я вся напряглась, мысленно приготовившись к очередной порции дешевых унизительных манипуляций, но он только дёрнул меня ближе, сухо приказав:

— Принеси ещё вина, рабыня, живо, — он швырнул цепь мне в лицо, всем видом говоря, что, если я сейчас же не уберусь отсюда, мне не поздоровится.

Он хотел остаться наедине с Шэдо? Зачем? Что ему нужно от Санмонса?

Я ощутила на спине мимолётный взгляд Наместника, когда торопливо спускалась по ступенькам. Смешалась с толпой, сжимая в руках проклятый поводок, но любопытство подвело, и я оглянулась, чтобы убедиться: меня никто вниманием не провожает. Повернула вправо, незаметно обошла ложу, что располагалась на возвышении в центре зала, питаилась с той стороны, где стояли диваны. Сердце так сильно колотилось от волнения, что ладони вспотели. Из-за музыки ничего не было слышно, но часть слов я всё равно разобрала, напрягая весь свой слух.

— Долго же ты тянул с разговором, — невозмутимо поддел Шэдо, будто давно готовился к предстоящему. Война усмехнулся, встал, подсел к нему ближе, но всё ещё сохраняя дистанцию.

— А ты не дурак, Санмонс. Сам догадался, или девка донесла?

Шэдо не удостоил его ответом, а я не поняла, какая именно «девка». Если речь обо мне, то это может быть только подслушанный невольно разговор с Чумой перед ритуалом… но я толком ничего из него не поняла.

— Начистоту, Война: мне известно про зелье и про то, что ты помог рухнуть плану Смерти, обеспечив моё выживание. Теперь, полагаю, ты озвучишь цену за моё спасение?

У меня душа ушла в пятки, а руки задрожали так, что едва получалось унять. Я старалась слушать, жадно хватая каждую букву, но кровь шумела в висках, смешиваясь с басами музыки, что разобрать что-то было сложно. Но сухой ответ Всадника я услышала чётко, словно сама сидела рядом с ним.

— Ты отплатишь мне информацией, Шэдо. Если Царица заявит о себе, я должен узнать об этом первым.

Угроза в его тихом голосе казалась физически ощутимой, как демонстрация силы, как поэтапное перечисление всех ужасов, пыток и лишений, что обрушатся на голову Шэдо в случае неповиновения. Но насколько я знала Санмонса, его трудно запугать. Ему нечего терять, кроме разве что собственной жизни, нашего дома, если тот для Шэдо важен, и… меня. Но и то в качестве гарантии сохранения родного мира.

Решив не медлить с вином и опасаясь быть пойманной, я рванула к фаллосу-фонтану, лавируя между гостями. Но не успела отойти достаточно, как Война подорвался и буквально сбежал с помоста, снося на своём пути всех, кто в силу нерасторопности не успел уступить дорогу, шёл прямо по ним, не обращая внимания на вопли и хруст конечностей.

Рванул искать меня? Я попятилась и налетела на кого-то спиной. Зверского вида Тёмный оскалил гнилую пасть, агрессивно обернувшись.

— Ммм… светлая рабыня? — прошаркал он на ломаном общем языке, на каком говорили все в мире Всадников. — Иди сюда, не бойся.

Меня не впечатлило, я лишь скрестила руки на груди.

— Бояться надо тебе, если тронешь. Я принадлежу Войне.

Войне… Шэдо, да хоть самому Властелину…

Произносить это вслух без брезгливой гримасы сложно, но на всяких уродов действует убедительно. Гнилозубый живо ретировался, а заодно расступились и все ближайшие, тоже до того бросающие на меня липкие взгляды. Крепче сжав свой золотой поводок, я пошла вперёд, гордо подняв голову, выпрямив плечи и уповая, чтобы чёртово недоплатье хоть как-то скрывало задницу. Хотя моя нагота в этом зале не являлась чем-то выдающимся. Некоторые женщины, не считая танцовщиц, и вовсе не признавали одежды.

В зале царила возбужденная атмосфера, порожденная азартом от предстоящего турнира. Самые решительные выстраивались в очередь к книге, чтобы записаться на участие. Я осторожно пробиралась к стене, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств не очутиться в давке. Подобралась к фонтану, осторожно взяла один из изящных бокалов на витой ножке с вершины пирамиды, задержалась посмотреть на «фонтан», откуда извергалось вино.

Хотела выпить, но не стала из-за пришедшей в голову отвратной ассоциации этой жидкости с мочой, хоть и пахло пойло изумительно.

Не спешила возвращаться к Войне, решив осмотреться. На столиках стояли закуски, некоторые из них даже выглядели аппетитно, и мой желудок тут же вспомнил, что не ела с момента… А вот этого вспомнить не удалось. Я даже не ощущала вкуса, поглощая еду, чувствуя, как вместе с ней меня наполняют и увядшие силы. Настроение точно улучшилось, и я всё же отхлебнула из бокала, повернувшись спиной к каменной головке члена, производящей этот «волшебный нектар». Вкусно. Изысканный букет растворился на языке, порождая дурманящее фруктовое послевкусие. На меня поглядывали, но подойти не решались. Кто-то наступил на цепь, когда я шла обратно к фонтану, чтобы взять ещё бокал для Войны, и раздраженно обернулась, чтобы высказать возмущения неуклюжему мерзавцу, но позади уже никого не оказалось. Зато стоило мне приблизиться к стеклянной пирамиде вновь, как из-за неё вышел Шэдо. Молчаливый, серьёзный и загадочный.

Я напряглась, уставившись на него, не зная, как себя вести, что сказать… Хотелось накричать, дать пощёчину за то, что так просто отдал меня Войне, но я осадила себя и свои пустые эмоции. Он не хочет позволять Всаднику манипулировать собой, оно и ясно…

Санмонс едва заметно кивнул в сторону тяжелой портьеры, скрывающей если не окно, то точно замаскированный выход на крошечный балкончик над площадью. Свежий воздух с запахами гор и полевых цветов опьянил, но от высоты закружилась голова. Какая же огромная эта чёртова статуя, а мы маленькие, словно блохи на мраморных телах этих любовников. Балкон имел низенькие перила, едва достающие до колен, и такой узкий, что я невольно отпрянула, боясь упасть, и налетела на стоящего позади Шэдо. Крепкое сильное тело, широкая грудь и плечи, сильные руки с узлами мышц, обтянутых тканью рубашки. Дыхание сбилось, участилось, замерло на миг, когда он властным жестом развернул меня к себе лицом и требовательно посмотрел в глаза, пытаясь прочесть мысли, постигнуть чувства, вытряхнуть их, обнажить… Горячие длинные пальцы буквально впились в мою кожу, выдавая его беспокойство.

— Что тебе нужно? — в недоумении спросила я, не спеша отступать, не собираясь вырываться из его рук или протестовать. Просто узнать… понять… зажечь маленькую надежду. Словно опомнившись, отряхнувшись от оцепенения, Шэдо сунул пальцы в карман брюк и вынул оттуда маленькую ампулу, наполненную бордовой жидкостью. Кровь?