Фая Райт – Хищник приходит ночью (страница 4)
Ильзет округлила глаза и даже приоткрыла рот от удивления, не зная, то ли радоваться, то ли злиться? Очень трогательно, что друзья пытались избавить её от мучений, в замке о ней мало кто искренне заботился, но с другой стороны…
– Дураки, – прыснула она, не сдержавшись. – Вам повезло, что ещё легко отделались. А если бы…
Всплеснула руками, выплёскивая негодование. Натянутая тетива под кожей лопнула, с треском порвалась, разливаясь странным облегчением, похожим на быстрое и ледяное течение реки.
Гэри ухмыльнулся.
– Потому мне, знаешь ли, обидно, что ты решила, будто я отказался от тебя, лишь получив плеткой по хребту. Для этого мне надо, как минимум, отрубить руку.
– Да ну тебя, – расхохоталась Ильзет, порывисто обняв друга, обвив руками окрепшие плечи. Гэри был немногим выше неё, но точно в два раза шире. Жилистый, как годовалый бычок. Иногда она так сильно завидовала его происхождению и свободе, тому, что он волен в любой момент прыгнуть в повозку и покинуть Холлфаир навсегда, отправиться путешествовать по империи или вовсе переплыть Дождливое Море на севере и переехать в далёкую страну, расположенную на другом берегу.
Ильзет же вынуждена проживать жизнь затворницы и ждать, когда лорд-отец подыщет ей подходящего по статусу жениха, если кто согласится взять себе болезную жену. Разве только какой-нибудь обнищавший старик, чьи радости и желания ограничатся только свежестью молодого тела на ложе.
От одной мысли её передёрнуло, а к горлу подкатила тошнота.
Они гуляли с Гэри по берегу реки, ловили мелкую рыбёшку на корм кошкам, слушали заливистое кваканье лягушек, говорили о всякой ерунде. Всё как обычно, с тем лишь исключением, что теперь он подчёркнуто звал её «миледи» и запрещал самой лезть в воду, опасаясь, что простудится.
До заката оставалось ещё немного времени, солнце уже клонилось к туманным западным нагорьям, когда друзья вошли в замковый сад, расположенный как раз между двух притоков большой реки. Отсюда видно чарующее место разлива, когда лазурное горное течение Эквилибриума раздваивается, становясь в одном месте матово синим, а в другом – светло-серым.
Нетронутый уголок природы. Тут росли величественные дубы и липы, рябины, лиственницы и ели. Любимый кот Ильзет по имени Дикарь обожал греться на толстом пне ясеня с восточной стороны сада. Но в этот день кота не оказалось на излюбленном месте. Вместо него на пне расположился кое-кто другой.
Ноги Ильзет пристыли к расквасившейся земле, руки от волнения покрылись гусиной кожей, пальцы пронзила мелкая дрожь. Небольшое жестяное ведро с плещущейся на самом дне рыбой, которое она несла, едва не выпало, но Гэри успел подхватить, избавив от конфуза.
Алесто – сын кастеляна Бруно и наследник крепости Лайтпорт, что в степных землях западнее Холлфаира – протирал платком лезвие наточенного двуручного меча, пропустив то меж широко расставленных ног.
Гордый стан, рельеф мускулов на выпрямленной спине, сильные жилистые руки и золотистые волосы, шёлковыми нитями рассыпанные по плечам. Ильзет часто украдкой наблюдала из окна, как он тренируется с мечом, копьём и луком. Грация и ловкость, воплощенные в добром и всегда приветливом мужчине. Нрав Алесто – полная противоположность скверности и вечному брюзжанию его отца.
Услышав шаги, он обернулся, одарив младшую леди ослепительной лучезарной улыбкой, от чего щёки Ильзет зарделись, будто их пощипывал мороз.
– Леди Ильзет, добрый вечер, – по обыкновению галантно поприветствовал он, даже не взглянув на Гэри. Ильзет неуклюже поклонилась, едва не запнувшись по пути о вылезший из земли корень. Чувствовала себя крайне глупо, а ещё виновато. Даже благородный и бесконечно учтивый Алесто молчаливо напоминал об их с Гэри разнице в положениях. В глубине его голубых глаз таился укор и неприятные, но правдивые слова.
«Совсем скоро лорд-отец подыщет Вам мужа, и Вы уедете отсюда в новый дом. Потому негоже якшаться с псарём, вы давно не дети».
Ночами, плача в подушку и ругая судьбу, Ильзет изредка думала, а не сбежать ли ей вместе с Гэри, как двое влюблённых из сказки. Но в действительности Гэри ни разу не проявлял к ней какого-то интереса, помимо братского. А ещё грезила, что Алесто заявит на неё свои права хотя бы из расчёта возвыситься в своём положении. Но пустые мечты: отец Ильзет – лорд и глава влиятельного дома и не отдаст дочь за сына рыцаря.
– Что привело Вас сюда в такой час, миледи? – спросил Алесто, всё ещё искусно пряча своё удивление. А Ильзет покраснела ещё больше от того, с каким рвением он искал её ответный взгляд, мечущийся по обилию молодой листвы за его спиной. – И почему Вы тащите такую тяжесть?
Гэри, опомнившись, тотчас забрал у Ильзет из рук ведро, поставил то на землю и поспешил отойти.
– Всё в порядке, мне не было тяжело, – выдохнула она сконфужено.
«Леди нельзя то, нельзя это…»
Она выдохнула, гордо вздёрнув подбородок, и произнесла:
– Я искала кота, чтобы накормить его.
Убрав меч в мягкие кожаные ножны, Алесто поднялся с видом уставшего покровителя и заговорил столь снисходительно, что у Ильзет под рёбрами взбунтовались и заколотили крыльями мелкие остроклювые птицы.
– Вас искала няня, на рассвете Холлфаир встречает важного гостя из столицы. Будет крайне неловко, если Вы предстанете в… неподобающем виде.
Гэри кашлянул, сделав вид, что выискивает что-то в зарослях репейника. Ильзет стиснула зубы, мельком взглянув на своё испачканное шерстяное платье, подавила порыв пригладить разлохмаченные волосы, стереть с озябших пальцев присохшую тину. Как он смел её отчитывать? Все в этом замке воспринимали её, словно прокаженную, да к тому же, видимо, умственно отсталую. Даже он… или то всего лишь своеобразная забота?
Алесто редко заговаривал с ней первым, всегда лаконично и по делу. Да и жил он по распорядку под жестким надзором отца. Тренировался до изнеможения, прерываясь лишь на еду и сон, много учился, чтобы компенсировать образованием бедность своего дома, всегда и всюду стремился быть отличником. Сначала стал пажом у лорда Риларто, потом оруженосцем, но в рыцари его так и не посвятили. Сир Бруно заявил, что сын должен заслужить свой титул потом и кровью, а не просто получить по наследству.
Но, несмотря на завуалированную грубость, она продолжала относиться к Алесто с теплотой и внутренним трепетом. Возводила его на пьедестал как героя. Тайком посвящала ему стихи, вздыхала, наблюдая издалека. Но и ему не дотянуться до неё по происхождению, а ей до него… по личным качествам.
– А что вы так поздно делаете здесь? – угрюмо спросила Ильзет, неумело и фальшиво подражая правильности манер. Но одёрнула себя. Зубы впились в мягкую плоть нижней губы, вспоров её и выдавив капельку крови. Он ещё решит, что она издевается или примет за совсем глупую, хотя младшая леди только набралась смелости поддержать разговор. Куда там задумываться о глубине и уместности вопросов.
Алесто в смятении поднял брови цвета зрелой пшеницы, улыбнулся как-то неловко и в то же время непринужденно, словно его поймали с поличным за непристойным занятием, но в вопросе не было и намёка на укор.
«Неужели следил за мной? Искал встречи?…»
Сердце зашлось, застучало быстрее, многострадальные губы снова подверглись неосознанным покусываниям. Волнение горячей смолой растеклось по венам, наполняя лёгкостью, томительным чувством предвкушения. Только почуяв на языке привкус ржавчины, Ильзет вздрогнула, опустила колкий взгляд, чувствуя жар даже кончиками ушей.
Заметив её смущение, Алесто шагнул ближе. Опавшая прошлогодняя листва жалобно хрустнула под его сапогом. Он был Ильзет выше на пол головы, и пахло от него мятой, древесной корой и дымом от жжёной сухой травы. Она осмелилась поднять глаза и увидела на лице напротив два голубых неба, пронизанных янтарными бликами смешинок.
– Я часто прихожу сюда подумать и потренироваться в одиночестве, – тихо сказал он, медленно шевеля чувственными губами, обрамлёнными соломенной щетиной. Ильзет поймала себя на том, что жадно разглядывает его рот. Алесто рассмеялся, поднял руку к её волосам, чтобы убрать что-то, но одёрнул себя, выпрямился, с сомнением оглянулся по сторонам в поисках Гэри, который как назло куда-то исчез.
– Это место я люблю больше всего в замке, оно так умиротворяет.
Закончил он мысль, но Ильзет, тоже заметившая отсутствие друга, окончательно потеряла нить разговора и раздумывала о побеге. Оставаться с Алесто наедине, да ещё и в такой близости для неё слишком волнительно.
«Гэри! Интриган! Специально привёл меня сюда, словно знал!»
Конечно, лучший друг замечал её долгие взгляды, предназначенные сыну кастеляна. Он всё подталкивал Ильзет к первому шагу, но она отнекивалась, не решалась, не представляла возможным. Зачем усложнять и без того нелегкую жизнь?
– Угу, – только и смогла выдавить она, взрыхлив носком сапога листья.
«Странно, что мы до сих пор ни разу тут не сталкивались».
Сочтёт дикой? Ну и пусть. Велика важность. Ильзет смертельно хотелось ретироваться, бежать, не оглядываясь, забиться в самый тёмный угол и сидеть там неподвижно, пока отбойный ритм в груди не успокоится или окончательно не пробьёт рёбра.
– Вы в порядке, леди?.. – настороженность и участие в голосе Алесто вынудили её отступить, крепко сжимая вспотевшие пальцы за спиной.