Fatih SELAMET – Цели, написанные солнцу (страница 5)
«Я твоя мать. Конечно, я буду думать о тебе».
«Я не говорю, что не хочу, чтобы ты думала обо мне. Я просто хочу немного пространства».
Когда она произносила эту фразу, её голос дрожал. Но она сказала её. Впервые — ясно, просто и не убегая.
Мать заговорила обиженным голосом.
«Как знаешь. Значит, теперь мы тебе в тягость».
У Эмель защемило сердце. Раньше она не выдержала бы этой фразы. Сразу отступила бы назад. Но теперь она вспомнила скамейку у моря, пустые страницы тетради, вчерашний кофе и собственные написанные фразы.
«Вы не в тягость, мама. Просто я начала становиться слишком маленькой для самой себя».
Когда эта фраза сорвалась с её губ, Эмель сама удивилась. Словно что-то, давно ожидавшее внутри, наконец нашло правильные слова.
Мать не ответила. Эмель почувствовала, что она обиделась, но на этот раз не убрала полностью свои чувства назад.
«Я в порядке, — продолжила она. — Сегодня выйду, немного погуляю. Вечером напишу тебе сообщение».
«Хорошо», — коротко сказала мать.
Когда разговор закончился, Эмель положила телефон на стол. Сердце билось быстро. Она чувствовала себя так, словно пережила огромную ссору. Хотя на самом деле сказала всего несколько фраз.
Но некоторые фразы, если человек держал их внутри годами, произнесённые вслух открывают не дверь, а целую стену.
Она открыла тетрадь и под записью о разговоре написала:
«Сегодня я впервые провела границу ради себя в разговоре с мамой. Я не стала плохим человеком. Я просто освободила для себя немного места».
После этих слов её глаза наполнились слезами. Она не хотела плакать, но несколько капель скатились по щекам. Это было не столько от грусти, сколько от облегчения груза, который она несла годами.
Когда она спустилась в сад на завтрак, госпожа Нериман ставила на один из столов оливки, помидоры, сыр, мёд и свежий хлеб. Увидев Эмель, она улыбнулась.
«Доброе утро, доченька. Выспалась?»
«Да, — сказала Эмель. — Я давно так не спала».
«Это место в первую ночь укладывает человека спать. А на второй день заставляет говорить».
Эмель тихо рассмеялась.
«С кем говорить?»
«Сначала с собой, — сказала госпожа Нериман. — А потом, если понадобится, с другими».
Эмель задумалась, все ли люди в этом городке так подбирают слова. Все будто говорили обычные вещи, но их фразы касались какого-то места внутри неё.
Она медленно позавтракала. Запах помидоров, тепло хлеба, пар на тонком чайном стакане — всё это было ей приятно. В большом городе завтрак часто был чем-то, что быстро проглатывается на ногах. Здесь же он был началом дня. Может быть, то, как человек начинает день, влияет на то, как этот день будет с ним обращаться.
После завтрака она спустилась к морю. Было ещё не слишком жарко. Идя вдоль берега, она чувствовала в сумке присутствие тетради. Это давало ей уверенность, словно рядом с ней кто-то был.
Проходя мимо «Синей чашки», она увидела, как Дениз выносит стулья на улицу.
«Доброе утро», — сказал Дениз.
«Доброе утро».
«Сегодня вы выглядите более отдохнувшей».
Эмель улыбнулась.
«Правда?»
«По сравнению со вчерашним днём — немного менее городской».
«Это хорошо?»
«Здесь — хорошо».
Эмель коротко рассмеялась. Даже этот смех показался ей непривычным. Давно она не слышала собственный голос таким лёгким.
Дениз поправил один из стульев.
«Кофе?»
Эмель заколебалась. Её старая привычка сразу сказала бы да, чтобы не разочаровать его. Но она вспомнила фразу, написанную утром.
Сегодня я не скажу да тому, чего не хочу.
«Не сейчас, — сказала она. — Я сначала хочу немного пройтись».
Дениз кивнул.
«Тогда идите. Сегодня красивое утро».
Эмель посмотрела на него с лёгким удивлением. Он не настаивал. Не заставлял её чувствовать вину. Просто принял её ответ.
И это тоже было новым чувством.
Некоторое время она гуляла вдоль берега. Сначала смотрела на море, лодки, камни и людей. Но потом мысли начали возвращаться внутрь. Говорить нет — это не только отказывать другому человеку. Иногда это говорить да жизни внутри себя. Возможно, именно этого она годами не могла понять.
Ближе к полудню она вернулась в «Синюю чашку». Дениз был за стойкой. Увидев её, он улыбнулся.
«Теперь?»
«Теперь», — сказала Эмель.
Она снова села за столик у окна. Дениз принёс ей турецкий кофе с небольшим количеством сахара. На этот раз рядом с чашкой он положил маленький листок бумаги.
«Для сегодняшней фразы», — сказал он.
Эмель посмотрела на листок и улыбнулась.
«Вы очень серьёзно относитесь к этой истории с письмом».
«Думаю, вы тоже».
Эмель не знала, что ответить. Она открыла тетрадь и посмотрела на фразу, которую написала утром.
«Моя вторая цель: научиться говорить нет».
Она перевернула страницу и начала писать:
«Сегодня я сказала нет. Не громко. Не сердито. Не причиняя никому боли. Просто сказала нет словами “не сейчас”. Я думала, что почувствую вину. Немного почувствовала. Но ещё почувствовала свободу».
Когда она закончила писать, заметила, что Дениз подошёл к столу.
«Пришла сегодняшняя фраза?» — спросил он.
«Пришла, — сказала Эмель. — Но не знаю, смогу ли прочитать».
«Вы не обязаны».
То, что он сказал это, придало Эмель смелости. Потому что впервые кто-то не пытался открыть дверь силой; он просто стоял рядом с ней.
Она некоторое время смотрела в тетрадь. Потом тихим голосом прочитала:
«Иногда сказать нет — значит сказать да собственному сердцу».