Fatih SELAMET – Цели, написанные солнцу (страница 4)

Когда она посмотрела на телефон, увидела два пропущенных звонка и сообщение от матери.

«Я волновалась. Когда звоню, отвечай».

Эмель прочитала сообщение. Её палец остановился над кнопкой вызова, но она не нажала. Внутри неё поднялось лёгкое чувство вины. Раньше она сразу бы перезвонила и попыталась успокоить мать.

Но на этот раз она остановилась.

Она открыла тетрадь. Посмотрела на цель, которую написала утром:

«Научиться слушать себя».

Затем погасила экран телефона.

«Чуть позже», — сказала она себе. «Не сейчас».

Со стороны это было маленьким решением. Но для Эмель — большим шагом. Впервые она не поставила чужую тревогу выше собственного спокойствия.

Ближе к вечеру она снова спустилась к морю. Солнце медленно опускалось, создавая на воде золотую дорожку. После дневной жары люди выглядели веселее. Несколько рыбаков готовили удочки, пожилая пара шла, держась за руки.

Эмель снова подошла к той самой скамейке, на которой сидела утром. Открыла тетрадь. В конце дня ей хотелось что-то записать.

«Сегодняшняя цель была маленькой: не спешить и слушать себя. Не знаю, получилось ли у меня, но я хотя бы попробовала. Может быть, человек не находит себя за один день. Может быть, сначала он вспоминает, откуда звучит его собственный голос».

Ручка остановилась. Затем внизу страницы она добавила ещё одну фразу:

«Завтра я напишу себе вторую цель».

Когда она закрыла тетрадь, её охватил странный покой. Не всё было решено. Ей нужно было поговорить с матерью. Нужно было подумать о работе. Мечты, которые она когда-то оставила незавершёнными, всё ещё где-то ждали её.

Но впервые она не чувствовала себя раздавленной всем этим.

Когда солнце приблизилось к горизонту, Эмель посмотрела на море. Волны ударялись о берег, а затем отступали. Совсем как человеческая жизнь. Иногда приходящая, иногда уходящая, иногда отнимающая, иногда обновляющая…

В тот вечер Эмель поняла, что тетрадь состоит не только из пустых страниц.

Эта тетрадь открывала ей путь к возвращению к самой себе.

Глава 3: Первая цель

В ту ночь Эмель впервые за долгое время спала крепко и без пробуждений.

В городе её сон всегда был прерывистым. Посреди ночи она открывала глаза, смотрела в потолок и думала о том, что должна сделать на следующий день. Иногда пыталась вспомнить, не забыла ли ответить на какое-нибудь письмо; иногда в голове снова и снова звучала фраза, сказанная матерью. А иногда, без всякой причины, внутри неё поднималась тревога.

Но здесь утро началось не с резкого звука телефонного будильника, а с птичьего пения, которое проникало в комнату через открытое окно.

Когда Эмель открыла глаза, первое, что она заметила, был свет в комнате. Белая занавеска слегка колыхалась от утреннего ветра, а солнце двигалось по стене тонкой длинной линией. Несколько секунд она пыталась вспомнить, где находится. Потом в памяти возникли приморский городок, комната в пансионе и жёлтая тетрадь на столе.

Она приподнялась в кровати. Возможно, внутри неё не было огромного счастья, но не было и той тяжёлой усталости, к которой она привыкла. И уже это было хорошо.

Она подошла к столу и открыла тетрадь. Последняя фраза, написанная вчера, всё ещё была там:

«Завтра я напишу себе вторую цель».

Эмель взяла ручку. Вверху страницы поставила дату. Потом остановилась. Какой должна быть вторая цель? Больше гулять? Войти в море? Читать книгу? Меньше смотреть в телефон?

Всё это можно было сделать, но настоящее желание внутри неё было другим.

Некоторое время она стояла у окна. Внизу, в саду пансиона, госпожа Нериман протирала столы, а из маленького радио звучала старая песня. Слова были слышны неразборчиво, но мелодия казалась знакомой. Она напоминала песни, которые играли дома летними утрами в детстве Эмель.

Она поднесла ручку к странице и написала:

«Моя вторая цель: научиться говорить нет».

Когда она написала эту фразу, в середине груди почувствовала лёгкое сжатие. Словно эти два слова годами были спрятаны где-то внутри неё.

Нет.

Какое короткое, простое и трудное слово.

Всю жизнь Эмель чаще всего говорила да. Да, даже если уставала. Да, даже если не хотела. Да, даже если это не шло от сердца. Да — только чтобы кто-то не обиделся, кто-то не расстроился, кто-то не подумал о ней плохо.

Когда мать говорила: «Ты должна сделать это так», — она говорила да.

Когда на работе говорили: «Можешь заняться ещё и этим файлом?» — она говорила да.

Когда друзья говорили: «Ты ведь и так понимающая», — она говорила да.

Даже когда в отношениях ей причиняли боль, она молчала, думая: «Может, я преувеличиваю?» Иногда человек не может сказать нет не только другим, но даже собственной обиде.

Внизу страницы она написала ещё одну маленькую фразу:

«Сегодня я не скажу да тому, чего не хочу».

Написать эту фразу было легко. Прожить её, скорее всего, будет сложнее.

В этот момент зазвонил телефон. На экране снова было имя матери.

Эмель положила ручку на стол. Вибрация телефона становилась громче в тишине комнаты. Вчера она не позвонила. И на сообщение не ответила. Старый привычный голос внутри неё сразу поднялся: Ты должна ответить. Она, наверное, переживает. Она обидится. Ты будешь плохой дочерью. Так с матерью не поступают.

Но на этот раз был и другой голос. Более тихий, более новый, но более настоящий:

Ты сейчас не готова.

Телефон продолжал звонить.

Эмель глубоко вдохнула и ответила.

«Доброе утро, мама».

«Наконец-то ты ответила. Я вчера писала, звонила. Человек хотя бы даёт знать о себе».

Эмель посмотрела в окно. Утреннее солнце касалось крыш.

«Ты права, ты могла волноваться. Но вчера мне хотелось немного побыть одной».

На другом конце провода наступила короткая тишина.

«То есть из-за того, что ты захотела побыть одна, ты оставишь мать волноваться?»

Эмель хорошо знала эту фразу. Фразу любви, смешанной с чувством вины. Годами, когда она делала что-то по собственному желанию, перед ней появлялись похожие слова.

Обычно Эмель сразу извинялась. Говорила: «Ты права, мама, прости», — и закрывала тему. Но на этот раз она вспомнила цель в тетради.

Научиться говорить нет.

«Мама, — сказала она медленно, — я не хочу заставлять тебя волноваться. Но здесь мне нужно немного побыть с собой. Я не всегда смогу сразу отвечать, когда ты звонишь».

«Что значит не смогу сразу отвечать? Я твоя мать».

«Я знаю».

«Я ведь не вмешиваюсь в твою жизнь. Я просто думаю о твоём благе».

Эмель закрыла глаза. Самое трудное было именно здесь. Потому что её мать не была плохим человеком. Она любила её, пыталась защитить, думала, что облегчает ей жизнь. Но иногда любовь становится похожей на одеяло, слишком плотно натянутое на человека. Оно хочет согреть, но не даёт дышать.

«Я знаю, мама, — сказала Эмель. — Но иногда, думая о моём благе, ты принимаешь решения вместо меня».

На другом конце провода тишина стала длиннее.