Fatih SELAMET – Цели, написанные солнцу (страница 3)
«Первая цель этого лета».
Некоторое время ручка висела в воздухе. Затем она медленно продолжила:
«Научиться слушать себя».
Фраза, которую она написала, показалась ей одновременно простой и трудной. Что значит — слушать себя? Каждое утро записывать то, что проходит через сердце? Уметь говорить «нет», когда чего-то не хочется? Не отказываться постоянно от себя только ради того, чтобы другие не расстроились?
Может быть, всё это вместе.
Эмель провела линию внизу страницы и добавила ещё одну маленькую заметку:
«Сегодня я не буду спешить».
Для неё это было маленькое, но важное решение. Потому что всю жизнь она куда-то спешила. Быстро принимала решения, быстро собиралась, быстро шла, быстро прощала, быстро молчала. Иногда она бежала даже для того, чтобы не опоздать к самой себе, но больше всего всё равно опаздывала именно к себе.
Она закрыла тетрадь. Несколько секунд держала ладонь на её обложке. Потом положила её в сумку и встала со скамейки.
Эмель пошла вдоль берега. Набережная городка не была широкой, но была красивой. С одной стороны — синее море, с другой — маленькие кафе, лавки с мороженым и сувенирные магазинчики. На столах лежали цветные скатерти, на стульях — выцветшие от солнца подушки, а на стенах висели handmade-обереги от сглаза.
Проходя мимо одного кафе, она почувствовала запах свежего кофе. Эмель остановилась. Обычно, прежде чем куда-то сесть, она смотрела отзывы в телефоне, изучала цены, рассчитывала время и только потом принимала решение. Но в тот день ей захотелось просто пойти за запахом.
На вывеске кафе было написано: «Синяя чашка». На краю вывески был нарисован маленький кофейный стаканчик. Внутри было просто, но уютно. Деревянные столы, синие стулья, старые чёрно-белые фотографии городка на стенах. За стойкой мужчина лет тридцати вытирал стаканы.
Когда Эмель вошла, он поднял голову.
«Добро пожаловать».
«Спасибо», — сказала Эмель. «Можно мне турецкий кофе?»
«Конечно. Без сахара?»
Эмель на короткое мгновение задумалась.
«С небольшим количеством сахара».
Мужчина улыбнулся.
«Похоже, это ваш первый день».
Эмель удивилась.
«Так заметно?»
«Здесь все друг друга знают. Если приходит незнакомый человек, он либо турист, либо приехал немного отдохнуть».
Эмель села за один из столиков у окна.
«А на кого похожа я?»
Пока мужчина готовил кофе в джезве, он посмотрел через плечо.
«Вы похожи на тех, кто приехал отдохнуть».
Этот ответ вызвал на лице Эмель лёгкую улыбку. Возможно, её усталость действительно читалась на лице. А может быть, некоторые люди умели слышать то, чего человек не произносит.
Через несколько минут кофе был готов. Рядом стоял маленький стакан воды и кусочек лукума. Поставив чашку на стол, мужчина сказал:
«Приятного аппетита».
«Спасибо».
Эмель сделала маленький глоток кофе. Горечь и сладость смешались между собой. Возможно, вкус был не совсем идеальным, но ей понравилось. Она достала из сумки тетрадь и положила её на стол. Надпись «Для нового начала» на обложке засияла в свете, который проникал через окно кафе.
Некоторое время она просто смотрела на тетрадь.
Затем открыла страницу и начала писать:
«Сегодня я впервые пью кофе без спешки. Я ни к кому не тороплюсь. У меня нет ощущения, будто я что-то упустила. Может быть, жизнь не обязана быть такой быстрой, как я думала».
По мере того как приходили фразы, рука Эмель расслаблялась. Сначала она думала, что ей будет трудно, но чем больше она писала, тем сильнее чувствовала, как то, что накопилось внутри, постепенно начинает распутываться. Бумага не осуждала её. Не считала её фразы неполными. Не говорила: «Ты не должна так чувствовать». Она просто молчала и давала ей место.
Когда она допила кофе, одна страница тетради уже была заполнена. Эмель удивилась этому. Она забыла, что внутри неё было так много фраз.
Когда она уже собиралась закрыть тетрадь, мужчина за стойкой подошёл к ней.
«Вы пишете?» — спросил он.
Эмель немного смущённо закрыла тетрадь.
«Нет… То есть, я сама не знаю. Просто делаю заметки».
«По-моему, письмо и начинается с заметок».
Эмель посмотрела на его лицо. У него было спокойное выражение. Он не был ни чрезмерно любопытным, ни навязчивым. Он просто разговаривал.
«Вы местный?» — спросила Эмель.
«Можно сказать», — ответил он. «Меня зовут Дениз. На несколько лет я уезжал учиться в университет, но потом вернулся. Это кафе принадлежало моему отцу. Теперь я им управляю».
«Красивое место».
«Спасибо. Оно маленькое, но людям здесь становится хорошо».
Эмель улыбнулась.
«Все говорят одно и то же».
Дениз тихо рассмеялся.
«Потому что это правда».
Наступила короткая тишина. Эта тишина не смутила Эмель. В большом городе молчание иногда воспринималось странно. Люди сразу хотели что-то сказать, заполнить пустоту. Но здесь молчание тоже было частью разговора.
Перед тем как отойти от стола, Дениз коротко посмотрел на тетрадь, но не попытался прочитать.
«Если вы пробудете в городке несколько дней, утром берег красивее. Вечером становится людно».
«Спасибо. Попробую».
«А в старую канцелярскую лавку вы заходили?»
Эмель удивилась.
«Да. Я купила эту тетрадь там».
На лице Дениза появилась знакомая улыбка.
«Магазин тёти Мерьем. Большинство людей, которые покупают у неё тетрадь, начинают писать необычные вещи».
«В каком смысле?»
«Не знаю», — сказал Дениз. «Может быть, тётя Мерьем даёт правильную тетрадь правильному человеку».
Эмель не поняла, шутка это или нет. Но ей понравилось. То, что тетрадь постепенно переставала быть обычной вещью, добавляло её истории маленькую тайну.
Когда она вышла из кафе, полуденное солнце стало немного жарче. Набережная начинала заполняться людьми. Дети бегали за мороженым, несколько молодых людей шли к пирсу, чтобы искупаться. Эмель медленными шагами вернулась в пансион.
Когда она поднялась в комнату, занавески всё ещё колыхались от ветра. Она положила тетрадь на стол. Открыла чемодан и начала раскладывать вещи. Развешивая одежду в шкафу, она впервые почувствовала себя немного более собранной. Словно порядок в комнате немного упорядочивал и беспорядок внутри неё.