Fatih SELAMET – Цели, написанные солнцу (страница 2)
«Ты приехала?»
«Приехала, мама».
«Как пансион? Там безопасно? Ты поела? Тебе там одной не будет скучно?»
Эмель закрыла глаза. Голос матери был таким же, как всегда: заботливым, тревожным и немного контролирующим.
«Я в порядке, мама. Я только что приехала. Поднялась в комнату».
«Смотри, Эмель, когда человек в такие времена остаётся один, он начинает ещё больше думать. Ты и так слишком много всё принимаешь близко к сердцу. Отдохни два дня и возвращайся. И работу сильно не запускай».
Эмель сжала губы. Уже с первых минут они снова пришли к одному и тому же месту. Работа, порядок, ответственность, что скажут люди…
«Мама, я говорила, что останусь немного дольше».
«Насколько дольше?»
«Не знаю. Может быть, на несколько недель».
На другом конце провода наступила короткая тишина.
«Несколько недель? Эмель, ты что, ребёнок? У тебя есть работа, у тебя есть устоявшаяся жизнь. Нельзя каждый раз, когда тебе тяжело, уезжать куда-то».
Эмель посмотрела на море за окном. Волны тихо касались берега. Внутри неё лежала тяжесть фраз, которые она не могла произнести годами. Но всё же ссориться она не хотела.
«Мама, давай поговорим позже, хорошо? Я очень устала».
Мать хотела сказать ещё что-то, но Эмель мягко завершила разговор. Она положила телефон на кровать. В этот момент тишина в комнате стала ещё заметнее.
Возможно, настоящая причина её приезда сюда была вовсе не в отдыхе. Возможно, впервые она хотела услышать не голоса других людей, а свой собственный внутренний голос.
Через некоторое время она переоделась и вышла наружу. Она пошла в сторону берега. Полуденное солнце разлилось по каменным улицам. Магазины понемногу открывались, торговцы подметали перед дверями, издалека доносились детские голоса.
На углу узкой улицы, ведущей к морю, она увидела маленькую канцелярскую лавку. Витрина была старой, но аккуратной. В ней были выставлены цветные ручки, открытки, тетради, закладки с узорами морских ракушек и маленькие листочки для заметок. Обычно Эмель не останавливалась перед такими магазинами. Но в тот день почему-то её шаги замедлились.
В самом центре витрины лежала простая тетрадь с бледно-жёлтой обложкой. На ней маленькими золотыми буквами было написано:
«Для нового начала».
Эмель долго смотрела на эту надпись.
Новое начало.
Эти два слова прошли сквозь её усталость и коснулись чего-то внутри. Словно кто-то сумел уместить в короткую фразу то, что она сама не могла произнести месяцами.
Дверь лавки была слегка приоткрыта. Изнутри доносился запах старой бумаги, чернил и лаванды. Эмель на мгновение заколебалась. Затем толкнула дверь.
Маленький колокольчик над дверью зазвенел.
За прилавком седоволосая женщина с тонким лицом подняла голову. В её глазах была не усталость прожитых лет, а их спокойствие.
«Добро пожаловать, доченька», — сказала женщина.
Эмель улыбнулась.
«Спасибо. Я просто смотрю».
Женщина посмотрела в сторону витрины. Потом снова повернулась к Эмель.
«Иногда человек находит то, что ищет, именно тогда, когда просто смотрит».
Эмель не знала, что ответить на эту фразу. Она только слегка кивнула.
«Тетрадь в витрине…» — сказала она затем. «Можно мне посмотреть её?»
Женщина медленно встала, подошла к витрине и взяла тетрадь с бледно-жёлтой обложкой. Передавая её Эмель, она была осторожна, словно вручала не обычную вещь, а важную доверенность.
Когда Эмель взяла тетрадь в руки, она погладила её обложку. Она была тёплой. Может быть, потому что лежала на солнце в витрине, а может быть, потому что Эмель хотелось так чувствовать.
Она перелистала страницы. Они были пустыми. Совершенно пустыми.
Но странным образом эта пустота её не испугала. Напротив, впервые ей стало хорошо от того, что что-то ещё не написано. Потому что то, что ещё не написано, можно изменить. То, что ещё не решено, можно выбрать заново.
«Красивая», — сказала Эмель.
Женщина улыбнулась.
«Тетради такие. Человек становится тем, что пишет».
Эмель подняла голову и посмотрела на женщину.
«Вы правда в это верите?»
«Верю», — сказала женщина. «Потому что иногда человек не понимает, насколько тяжело то, что он носит внутри, пока не перенесёт это на бумагу».
Эти слова тихо поселились внутри Эмель.
Она купила тетрадь. Вместе с ней она взяла ручку с синими чернилами. Когда она вышла из лавки, солнце поднялось ещё немного выше. Она пошла к морю и села на свободную скамейку у берега. Положила тетрадь на колени.
Долгое время она сидела, не открывая обложку.
Она не знала, что написать. И не знала, с чего начать. Впервые в жизни даже записать цель казалось ей трудным. Потому что большинство целей, которые она писала до этого дня, на самом деле не принадлежали ей. Лучшая работа, более упорядоченная жизнь, выглядеть сильной, никого не расстраивать, никому не быть в тягость…
А чего хотела она сама?
Эмель глубоко вдохнула. Она открыла первую страницу тетради. Взяла ручку. Несколько секунд смотрела на пустой лист.
Потом медленно написала:
«Этим летом я приехала не для того, чтобы потерять себя, а для того, чтобы найти себя».
Написав эту фразу, она положила ручку. Ей показалось, будто в её сердце стало легче совсем маленькое место.
Перед ней тихо колыхалось море. Солнце падало на страницу тетради, заставляя синие чернила блестеть.
Эмель в тот момент ещё не знала, что эта фраза была не просто началом.
Эта фраза была первой строкой жизни, которая начала меняться.
Глава 2: Пустая тетрадь
Эмель долго смотрела на фразу, которую написала на первой странице тетради.
«Этим летом я приехала не для того, чтобы потерять себя, а для того, чтобы найти себя».
Фраза неподвижно стояла на бумаге, но внутри Эмель что-то двигалось. Словно она впервые коснулась ручки двери, которая долгие годы была заперта. Возможно, дверь ещё не открылась, но теперь она знала, что эта дверь существует.
Сидя на скамейке у моря, она постепенно начала отчётливее слышать звуки вокруг. Тонкий звон чайных ложечек из ближайшего кафе, шаги людей, гуляющих по берегу, далёкие крики чаек… Всё смешивалось между собой, но не утомляло её так, как город. Здесь звуки не истощали человека, а наоборот — будто наполняли его немного жизнью.
Эмель снова взяла ручку. Она хотела написать что-то ещё под первой фразой, но не знала, что именно. Когда речь заходила о собственной жизни, даже самая простая фраза иногда становилась трудной.
Она подняла голову и посмотрела на море.
«Чего я хочу?» — прошептала она.
Этот вопрос показался ей чужим. Потому что она давно не задавала себе такого прямого вопроса. Гораздо чаще она думала о том, чего хотят другие. Чего хочет её мать, чего ждут от неё на работе, как видят её друзья, что скажут люди… Её собственное желание всегда оставалось в самом конце. А иногда так далеко в конце, что о его существовании она почти забывала.
Она открыла вторую страницу тетради. Вверху страницы маленькими буквами написала: