Эйрик Годвирдсон – Призраки Вудстока (страница 7)
– Я, я, кто же еще. Эванджелин Фей, антрополог, – она приветственно подняла руку, но выражение лица Эвы не смягчилось, оставаясь настороженным.
– Великолепно, – заключил после непонятного секундного замешательства штатский. – Нас, видимо, ожидает довольно много работы. Мое имя Джон Симмонс.
– Агент ФБР, из Нью-Йорка, – влез старший по званию из копов, уже виденный сегодня Эвой среди остальной полиции. Штатский на него даже цыкнуть не успел, хотя, вроде как, собирался. – Так что раз мы вас нашли, не будем откладывать. Я – сержант Дэвис, полиция города Бетел, и вы идете с нами, мэм. Дело довольно важное, так что поторопимся.
Эта И-Джей Фей возникла рядом, как чертик из табакерки; все бы ничего, но ни одна живая душа перед этим не предупредила Симмонса, что доктор Фей – женщина, и вот он вытаращился в удивлении: действительно, как он должен был догадаться-то? Секундное замешательство, плюс удивление: это про нее-то удравший тут же прочь Лэнг сказал «да ничего необычного», да? Да как посмотреть. Формально он описал ее довольно точно, это правда – и рост, и цвет волос, и даже возраст назвал верно.
Невысокая и довольно плотно сбитая, Эванджелин выглядела как одна из тех, кто вот только что рядом выгружал музыкальные инструменты, шумя, точно стая енотов, добравшаяся до склада жестяной посуды: темная, но не черная, а скорее темно-коричневая кожаная куртка, слегка потертые джинсы; волосы, светлые и длинные, собраны в небрежный пучок, уже слегка рассыпающийся, и тонкие пряди, сбежавшие из прически, чуть вьются вокруг овального лица; лицо, надо сказать, вполне могло бы показаться мягким и приятным, с правильными тонкими чертами, если бы не выражение: желчное, жесткое, еще немного – и можно сказать, гневное.
Под курткой виднелась спортивная блуза-поло: что-то черное и красное в рисунке на груди, и целый ворох подвесок и брелоков на шнурах поверх этого рисунка. Пять… нет, черт, аж восемь колец на пальцах обеих рук, странная длинная стилетообразная сережка в левом ухе – при том, что в правом всего лишь крошечное, чуть больше полудюйма, колечко. И взгляд такой еще… лопнуть на месте, если это взгляд человека, готового сейчас к дружеской беседе. Вдобавок глаза яркие, как у сиамской кошки: холодно-голубые. И такие же презрительные.
Неудивительно, что когда Ник Дэвис, уставший, точно пес, носиться следом за Джоном по поляне, окучивая со всех сторон заново то мямлящих хиппанов, то Лэнга, то того скромного дядечку в очках, Макса Ясгура, хозяина земли, отведенной под фестивальную поляну, постарался свернуть сегодняшний забег имени Буги-Вуги и с ходу бухнул «вы идете с нами, мэм», Эванджелин Фей презрительно сощурилась и протянула:
– Ни в коем случае. Это исключено.
Глава 3
Дэвис, может, и был неплохим копом на своем месте, а пуще того, его манера сразу переть напролом наверняка всегда раньше срабатывала на тех, у кого либо совесть нечиста, либо характер пожиже его собственного – но тут, следовало признать, он дал маху. При чем такого, что лучше было бы сразу развернуться и уйти, оставив Эванджелин Фей наедине с тем, что до этого, очевидно, испортило ей день, а не ругаться до позеленения.
Но сержант Дэвис отступать не хотел, и потому насел на несговорчивого «эксперта» со всем жаром. Фостер неодобрительно покачал головой, никак не комментируя действия шефа, а Симмонс только пожал плечами – призрачная надежда, что после первой «отбитой подачи» Фей смягчится и соизволит уступить, все же существовала. В конце концов, редко какой человек с ходу горит желанием тащиться в полицию сам, если у него, конечно, не стряслось чего-то неприятного.
Поэтому какое-то (довольно недолгое, надо сказать) время беседа, пусть и не самая дружеская, шла с переменным успехом – Эванджелин отнекивалась тем, что она чрезвычайно занята и не имеет никакой возможности все бросить, по ее словам, и ходить следом за полицией неопределенное время, как «в меру бесполезный балласт». Симмонс услышал про «балласт» и сообщил – обратиться к ней ему предложили в Университете, на что Эванджелин неожиданно рассмеялась:
– О! Ну конечно, я должна была догадаться, как иначе? Увы, Университет может засунуть свои распоряжения себе в задницу – я сейчас не в командировке, у меня – отпуск.
– Эванджелин, погодите, – Симмонс окликнул ее, но Фей не стала даже слушать.
– Уйдет, зараза, – крякнул сержант и решительно поспешил за ней. На ходу препираться не стал – но когда Эванджелин, зазвенев ключами в кармане, направилась к припаркованным невдалеке машинам, прибавил ходу: разговор он явно считал незаконченным. Вот подойдет к машине, тут ее и снова изловить, решил он. Хотя бы действительно дать показания она обязана, в конце концов!
– Интересно, на чем эта стерва ездит? – буркнул Дэвис, оглядывая ряд воткнутых абы как разношерстных авто: тут тебе и парочка потрепанных «Фольксов», и «Бьюик», и несколько «Фордов», от новеньких блестящих – до дряхлых ветеранов дорог, вперемешку седаны и фургончики, машины спортивные и обычные городские.
Фостер кивнул – вон, гляди. И присвистнул: строптивая мисс (или миссис, черт ее знает) И-Джей уверенно направилась к стоящему чуть в стороне «Чарджеру», ярко-красному с черной крышей и такой же «лентой» на корме. Машина выглядела точно едва-едва из салона – ухоженная и сверкающая.
– Нормально так ученые шишки получают денег, я смотрю, – пробормотал Фостер. – Тачка-то недешевая, ой какая недешевая!
Симмонс же только удивленно дернул бровью – последний штрих к портрету, воистину. Дэвис меж тем нагнал несговорчивую собеседницу, заступил ей дорогу перед самой дверцей авто и весьма мрачно уставился на нее:
– По закону вы, мэм, обязаны сотрудничать с полицией. Нам нужна ваша помощь, а значит, отказывать нам – не та вещь, что стоит сейчас делать. Вы в курсе происходящего здесь, верно?
– Я преотлично наслушалась сплетен о том, что утром стряслось на поляне – но сама знаю о случившемся еще меньше, чем та девчонка, Сара, а вы сегодня с нею раз пять беседовали, Дэвис. И вы, и ваш… хм, новый коллега. Или федеральные агенты и полиция не считают друг друга коллегами? Знаете, я что-то не очень хорошо помню, как там у вас заведено, – Эванджелин скрестила руки на груди и, наклонив голову набок, уставилась на копа исподлобья. – Так что вряд ли я чем-то буду полезна вам. А у меня очень, очень много работы, это не шутка, шеф. Поэтому задавайте ваши вопросы, какие у вас там назрели, я дам показания – и пойду на все четыре стороны, идет?
– Вам нужно поехать с нами, поймите же, – Дэвис раздраженно всплеснул руками. – Так будет намного удобнее.
– Удобнее кому? У вас со слухом плохо, сержант? Я сказала – у меня работа. Моя личная, к университету не относящаяся – а значит, распоряжаться своим временем буду только я сама, как мне будет угодно, – упрямо повторила Фей. – Прочистите уши, вот мой совет. И проваливайте – будут точные вопросы, будет разговор. Возможно, будет – если вы меня не достанете окончательно.
С этим Эванджелин, философски дернув плечом, двинулась в сторону, собираясь обойти собственную машину – направилась к пассажирской двери, попросту говоря. Дэвис обогнал ее, снова заступил дорогу и уперся ладонями в капот машины, аж подавшись вперед – словно придавая своим словам этим дополнительный вес.
– Да к черту вашу работу, тут речь об убийстве, вы что, не понимаете? – прорычал он.
– Тогда к черту вас, сержант, – она точно так же подалась вперед и проговорила это «к черту» с таким мстительным выражением, что Симмонс только мысленно хлопнул себя по лбу – ясно, теперь она окончательно упрется изо всех сил. Зря Ник это вообще брякнул – сам-то, поди, не оценил бы подобное выражение в свой адрес!
– Вы меня не можете задержать, шеф, – Эванджелин расцепила руки, уперлась, подбоченившись, ладонями в бедра и, наклонив голову набок, ядовито улыбнулась. – Я не имею отношения к вашему делу – ни как подозреваемый, ни как свидетель, и даже не сторона пострадавшего. У меня все документы при себе, а показания займут меньше пятнадцати минут. Знаете, почему? Потому что они сводятся к короткой фразе – я видела того типа, которого тут все назвали Буги-Вуги, всего дважды, и то издалека: он в первый раз хвастался новым проигрывателем типам, уже допрошенным вами сегодня с утра, и потом, когда он угощал все тех же ребят содовой, и при этом горланил какой-то битловский хит. Все! Люди вроде Буги мне неинтересны – я здесь за другим. Довольны?
– Вы что, ни капли гражданского сознания не желаете проявить, а? Вы чертов уникальный эксперт, если верить вашему университетскому начальству, эксперт по колдовским и сектантским штучкам – а убийство, извольте знать, ни разу не простое! Парня исполосовали, как свиной окорок перед запеканием, и это, мне кажется, то, чего не заслужил вообще никто, каким бы бессмысленным засранцем он не был. Тут нечисто, мэм, совсем нечисто – убийство больше всего похоже на ритуальное, лопнуть мне на месте. И вот вы отказываетесь помогать? Вы, специалист по этим всяким колдовских мерзостям зеленомордых3…