Эйрик Годвирдсон – Призраки Вудстока (страница 6)

И она сунула в руки Айвори картонный прямоугольник. Парень, внимательно прочитав, что на нем написано, отдал его девушке. Лин убрала визитку в карман, улыбнулась – и, махнув рукой, попрощалась за всех. Компания молодых утэвво с этим отбыла; Эва вздохнула: никуда без приключений. Потом, конечно, рассмеялась, тряхнув головой – не смотря на выходку скандального «этноактивиста», день тот сложился вполне удачно. По крайней мере, ее расчет сработал – оказавшись вдалеке от ворчливых стариков и излишне серьезно все воспринимающих родителей, молодежь утэвво более свободно рассказывала все то, что они на самом деле помнят и знают, а не выдавливают из себя, как в младшей школе заученный урок: про те же сказки, плетеные пояса, обрядовые бусы и то, в каком возрасте они вообще поняли, для чего те нужны.

А значит, и статья, и будущая крупная работа сложатся: еще несколько дней сбора данных, потом можно выдохнуть, вместе со всеми «оторваться» на концерте, послав к черту университетское начальство, и работать над полученным уже после отпуска. Осенью будет статья, а там и конференция, после… хм, после будет еще до чертиков работы, но сейчас про нее можно не думать: сейчас все идет, как нужно!

Шло. До утра следующего дня.

До того утра, в которое один идиот по имени Буги-Вуги доплясался до перекошенной физиономии, кровавой лужи под одиноким крупным дубом на краю поляны и врезавшейся в лодыжки веревки. А пуще того – до ножа меж ребер. Кто его все-таки пришил, и правда?

***

– Ну и что получается? Кого ни спроси – у Буги не было врагов, просто-таки, черт его возьми, душа компании, а! – прибавив пару ругательств, Ник Дэвис шумно вздохнул. Вытер снова взмокший лоб и покачал головой.

– При нем был героин. Вот что меня больше всего интересует. Не было денег, но был пакет дорогостоящей «дури», – пробормотал, отвечая невпопад, Симмонс. – А на то, что якобы не было врагов, можете наплевать: так всегда говорят, все. Пока мы не выясним, как этого нашего приятеля Буги-Вуги звали по-настоящему, мы не узнаем и того, что за мутные связи его довели до такой судьбы, вот и все. Это-то, я надеюсь, вовсе не требует пояснения?

Дэвис засопел еще громче.

– Спросите у девчонки, этой… Сары Дин, не желает ли она, хм, провести пару ночей под нашим присмотром, – проигнорировав сопение сержанта, чуть громче добавил Симмонс.

– Это еще зачем? – сержант уставился на федерала, но тот сделал вид, что снова не видит недовольной физиономии копа.

– Ну мало ли, – Симмонс покосился на спутника. – Вдруг ее утомило внимание журналистов, а?

– Утечки информации не хотите, да? – догадался торопливо спешащий следом Рич Фостер. Сержант только крякнул: не подумал про это.

Симмонс же только коротко кивнул: Фостер верно сказал. Утечка, а может, и чего похуже. Не говорить же провинциальным копам, что гораздо больше, чем трепотни журналистов, он опасается того, что Сара Дин, обнаружившая тело, может знать больше – и за это поплатиться примерно тем же образом, что и Буги-Вуги за… за что уж там ему выпала такая доля. Впрочем, чтобы достроить все это в голове, у Ника Дэвиса и Рича Фостера ушло не так уж много времени: эти двое явно просто не имели соответсвенного опыта. Впрочем, откуда бы ему взяться: изощренные сложные убийства расследуют парни вроде Симмонса, а не деревенские копы. Наверняка все те убийства, что им выпадало вести, не были сложнее истории о поссорившихся собутыльниках или банальном грабеже, когда уже к вечеру того же дня делается ясно, кто убийца, и главное его успеть сцапать пораньше, вот и все.

Симмонс размашистой походкой шагал вперед, через поляну, не слишком заботясь, успевают за ним полицейские, или же нет: он заметил издалека командующего разгрузкой каких-то ящиков кудрявого патлатого парня с рацией в руке, и заключил: организатор, ага. Стоит и с ним переговорить. Кстати, и не один – вокруг еще крутились двое, один – щуплый пожилой мужчина в старомодных брюках, клетчатой рубашке и очках, второй – невысокий пышноволосый пузан в гавайке и безвкусно расшитых цветными нитками джинсах. Судя по увлеченному виду всех троих, к организации фестиваля отношение имел не только кудрявый, жестикулирующий зажатой в руке рацией.

– Если вы хотите мне что-то впарить, вам следовало связаться со мой хотя бы на неделю раньше, – начал быстрой скороговоркой кудрявый, когда его окликнули: сержант Дэвис его уже опрашивал, но говорить въедливому федералу про это не стал. Пусть, пусть его… Только вот фамилию главного организатора грядущей «музыкальной ярмарки» назвал – чтоб совсем нью-йоркца идиотом не выставлять.

– Мистер Лэнг, если вы не будете беседовать с голосами за спиной, вы поймете, что о продаже чего-то речи не идет, – хмыкнул, перебивая, Симмонс.

– Что? – кудрявый крутанулся на месте. – А, простите… хм. Мистер Дэвис, у вас остались вопросы? Я же вроде бы все, что знал, утром еще вашим людям под запись изложил!

Лицо его, удлиненное, довольно моложавое (едва ли типчику было больше тридцати с чем-то), при том весьма подвижное, выразительное и явно обеспокоенное, излучало подозрительную настороженность.

– Следователь из Нью-Йорка, – буркнул сержант. – Желает побеседовать еще раз.

– А. О, – Лэнг развел руками, рявкнул в рацию «отбой!» и вздохнул. – Что еще?

– Я из ФБР, мистер Лэнг, – Симмонс помахал удостоверением. – Все, что вы успели сообщить, ценно, но меня сейчас интересует кое-что другое: я должен найти на вашем будущем фестивале одного человека. И-Джей Фей, доктор философии, если я ничего не путаю. В любом случае – ученый, исследователь. Я думаю, вы…

– О нет-нет, мы никого не регистрируем еще, – встрял в разговор пузанчик в гавайской рубашке. – И вообще сомневаюсь, что сможем следить за количеством гостей, вы понимаете, хм, мы не рассчитывали на такой поток – людей уже больше, чем мы предполагали, и… Регистрация будет точно для выступающих, но…

– Понимаю. Но все же вспомните, или хотя бы постарайтесь – этот человек тут работает, а не приехал прожигать жизнь, – сухо оборвал тараторящего типчика Симмонс. – В отличие от ваших, хм, гостей.

– Даже если вы видите в них кучку хиппи… – завелся круглолицый обладатель гавайки и джинсов с вышивками и, матерь божья, еще и пайетками в этой вышивке.

– Том, заткнись, – оборвал его Лэнг, потом повернулся к федералу снова: – Простите, у меня голова как котелок с осами, я пытаюсь вспомнить… по-моему, нет, ничего подобного… Как вы говорите, а?

– И-Джей Фей, – терпеливо повторил Симмонс. При этом ему пришлось повысить голос: совсем рядом припарковался минивэн, из которого вывалилась толпа шумных парней, длинноволосых и одетых как черти-что, куда там томовским пайеткам: кожа, лак, металлические клепки, подвески, блеклая вытертая джинса, майки, рваные черные рубашки. Один из них нес в руках незапакованную гитару, над которой трясся, точно наседка над цыплятами, остальные гомонили так, точно старались докричаться до кого-то на другой стороне поляны, а то и вовсе за озером.

– Мать вашу, закройте пасть, черт вас дери! Или пойдете искать этого Фея сами! – прикрикнул на них Лэнг, обернувшись, а потом, пощипав подбородок, задумчиво наморщил лоб и вдруг просветлел взглядом:

– Вспомнил! Исследователь, ученый, говорите? Да, вспомнил! Здесь где-то, совершенно точно здесь: тачка-то на месте. Где сейчас именно хозяин тачки, не могу знать: нам, увы, доктор Фей не отчитывается. Но я сегодня точно видел: ходит, опрашивает разных ребят, коренных, в смысле – и лесных, и индейцев. Если что, я бы посоветовал у кого-то из них узнать – это такой человек, на месте не сидит вообще. И нам, поверьте, не отчитывается ни капли, – повторил Лэнг с таким видом, что оставалось добавить «вы все равно ничего не докажете, не смотря на ваш ФБРовский значок». – Прошу меня извинить, но у меня уйма, уйма дел, правда, я бы мог побеседовать с вами, ну, скажем, еще через полчаса… или лучше через час. Идет?

Симмонс только досадливо потер бровь, увидев, что организатор вот-вот выскользнет у него из рук, и поспешно добавил:

– Погодите, как хоть выглядит наш доктор Фей, а?

– Да ничего необычного – в отличие от большей части собирающегося тут народу, – хохотнул Лэнг. – Ростом где-то пять с половиной футов, светлые волосы, не крашеные, просто светлые. Едва ли старше меня – а если старше, то умело это скрывает, ха-ха! Одежда простая – джинсы, короткая кожаная куртка… А, да вон же! Во-он там, в толпе! Эй, док! Фей, или как вас там! Подите сюда!

И организатор замахал руками.

– Ну и что тут такое происходит, что я слышу свою фамилию чуть ли не от озера, и это учитывая, что во-он там пытается настроить гитару парень, возомнивший себя вторым Хендриксоном?! Кому, черт возьми, чего от меня надо? – Эванджелин протолкалась к окликнувшим ее, на ходу привычно зарычав: не успела рассмотреть полицейские рубашки, а когда все же заметила их, философски рассудила: нет смысла сдавать назад. К тому же окликнул ее вовсе не полицейский, если что.

– Это вы – Фей? – осведомился, перебивая что-то начавшего говорить Лэнга тип, с которым тот беседовал: у типа были манеры копа, но одежда – штатская. Эва окинула его и полицейских торопливым взглядом, и заключила – видимо, тип в штатском важная птица: держатся полицейские весьма почтительно. Местные копы испугались сложного дела с убийством и выписали из нью-йоркской полиции детектива поопытнее, что ли? Хм. Судя по слегка помятому виду этого парня, он вполне мог только сегодня приехать. Впрочем, даже эта легкая помятость, как Эва вынужденно отметила, не уменьшала внушительности облика – довольно крупный, при том поджарый, как гончая, «детектив в штатском» казался человеком исключительно жесткого нрава: это становилось видно, стоило только внимательно вглядеться в резковатое лицо с крупными чертами и цепким взглядом зелено-карих глаз, странно сочетающихся с довольно светлыми пепельными волосами. Во всем облике сквозила этакая тяжеловесная хищность, свойственная людям неторопливым, но обладающим совершенно несгибаемым характером и звериным упрямством. Даже усталость и общая взъерошенность не снижала этой неприятной въедливости и властности, что была хорошо заметна вдобавок и в голосе, и в манерах, и позе: руки в карманах, ноги широко расставлены, и да, смотрит сверху вниз. Впрочем, как он еще будет смотреть – при том, что в нем точно больше шести футов росту?