Эйрик Годвирдсон – Призраки Вудстока (страница 3)

Небо над трассой, обжигающе-синее, было лишено хотя бы намека на облачко – и с него на землю лился огненный летний жар, не хуже, чем в каком-нибудь Техасе, пожалуй. Свежее стало только в тот недолгий отрезок дороги, когда трасса шла почти параллельно с рекой. Как раз перед этим какой-то увешанный феньками парень в цветастой рубашке попытался поголосовать на дороге: это было за поворотом от Даттонвила. Что ж, Джон его проигнорировал, разумеется. Зато отметил: вот явно еще один будущий посетитель фестиваля. И их там таких будет – тысячи. Усмехнулся – то-то и без убийства местной полиции предстоит веселая неделька, пожалуй.

И тут Симмонс не ошибся – участок в Бетеле встретил его хмурыми лицами трех полицейских и облаком сигаретного дыма, уже подвыдохшимся, но ощутимым все равно. Сквозь него прорезался свежий аромат кофе – его Симмонсу незамедлительно предложили.

– Мы ждали вас немного раньше, сэр, – старший из полицейских, с виду примерно ровесник самого Симмонса, представившийся сержантом Дэвисом, потер усталую физиономию ладонями, однако покосился на гостя опасливо и постарался принять более подтянутый вид. Удалось не очень: покрасневшие от дыма глаза и влажное пятно пота на рубашке между лопатками выдавали истинное положение вещей: шеф участка за сегодня успел миллион раз проклясть выбранную работу, наверняка. – Желаете кофе, или сразу к делу?

– Кофе, пожалуй, – Симмонс обменялся вполне дружелюбными рукопожатиями с двумя другими офицерами, Фостером и Келли, отметив, однако, довольно настороженные взгляды обоих. Скрывать свою должность, как делают некоторые люди Агентства, представляясь полицейскими из управления покрупнее, он не посчитал нужным: может, они как раз кого-то из ФБР и ждали уже? Да и вообще Джон такие фокусы не считал полезными в работе – и так доверие местных полицейских к людям вроде него оставляет местами желать лучшего.

– Могу я полюбопытствовать, – Джон, получив кружку дымящегося черного кофе, уселся на предложенный стул. – Чем обязан таким загадочным взглядам?

Келли явственно смутилась – единственную даму-полицейского в отделе звали Кэтрин, ей было лет двадцать пять, и, возможно, академию она закончила не так давно. Позже Симмонс узнает, что Келли в отделении под началом Дэвиса работает уже третий год, а вот Фостер прибыл из Смолвуда: там он обычно гонял деревенских мальчишек из чужих садов да принимал жалобы на то, чья собака попортила брюки почтальону, и все. Если бы не фестиваль, этим все трое и занимались бы дальше – ведь работа в Бетеле тоже не отличалась сложностью до этого лета наверняка. Симмонс успел поглядеть в справочнике: городок насчитывал едва ли три тысячи населения, какие уж тут громкие дела. И наверняка перед грядущим фестивалем все трое копов готовились, ожидая, самое большое, пьяных драк – но не дела, требующего участия федералов. Разумеется, их никто не предупреждал о трупах в лесу! Да и Симмонс – бедствие для этих троих немногим более приятное, чем тот случайный труп: интересно, они скажут ему, что ожидали увидеть угрюмого мордоворота в глухой черной куртке и темных очках, или нет? Его собственные темные очки остались в машине, а для куртки, умостившейся на самом дне дорожной сумки, сейчас невыносимо жарко. Да и физиономия у него не самая подходящая, чтобы разыгрывать из себя подобный типаж – Мэтью, шутник, в таких случаях всегда утверждал, что слишком явственная печать интеллекта будет мешать.

– Мы ожидали вас чуть раньше, говорю же, – нашелся сержант Дэвис. – Что-то случилось на дороге? Спокойно ли добрались?

Гляди-ка, не сказали. Пока, во всяком случае.

– О нет, дорога в порядке, и я тоже. Ничего дополнительно не случилось – просто выбрал трассу чуть поспокойнее, хотя и подлиннее – хотелось дать себе немного времени уложить все то, чем меня озадачили с утра, – Джон непринужденно взмахнул уже ополовиненной кружкой. – Если уж начистоту – не случился еще и мой отпуск: он должен был начаться завтра.

Дэвис сочувственно вскинул брови – лицо у сержанта было выразительное, с круглыми карими глазами, мощным упрямым подбородком и полными, сердито поджатыми сейчас губами. Шеф местного управления был загорелым, чернявым и по сложению скорее грузным, хотя и не успевшим растерять форму окончательно, типом – в противовес самому Симмонсу, довольно сухощавому от природы, хоть и наделенному мощным крупным костяком. Впрочем, сержанту наверняка некоторая округлость его фигуры не мешала сдавать нормативы подготовки, судя по тому, как он двигался – проворно и плавно.

Сказав про неудавшийся отпуск, и поймав во взглядах остальных полицейских точно такое же простое человеческое понимание, Джон понял, что это упоминание сработало ему на руку: в нем начали видеть человека, а не жетон.

– У преступников не бывает выходных, – пошутил Фостер. – А жаль!

– Увы, увы, – поцокал Джон. – Что ж, полагаю, самое время перейти к сути дела.

Дэвис сперва сдержанно улыбнулся, разводя руками, потом кивнул, поймав вопросительный короткий взгляд гостя – я ознакомлюсь? Симмонс тут же подтянул поближе к себе документы, что лежали на столе ворохом, и принялся просматривать их: все это уже было в его собственной папке, конечно, но пометки Дэвиса его интересовали тоже. Да и фотографии более серьезного качества, чем те, что пришли по факсу, явно оказались не лишними. С них-то он начал, попутно сверяясь с описаниями на бумаге и пометками медиков.

Жертве было от двадцати шести до тридцати лет, это был мужчина, проще сказать, что черный, но Симмонс въедливо отметил про себя: нет, метис, черной расе принадлежал только один из родителей этого невезучего типа, и наверняка – мать, но это уже домыслы, а значит, не стоит придавать им особого значения… пока что, во всяком случае. «Наполовину черный, модные тряпки, модная стрижка… без документов при себе, зараза. Приезжий?» Точно, приезжий: личность пока не установлена, опрашиваем народ в стихийном кемпинге, подтвердил сержант. Что ж, Симмонс вернулся к документам и фотографиям.

Тело висело на дереве – но вовсе не удушение стало причиной смерти: покойника повесили за ноги. Может, он уже был мертв, когда его пристраивали на суку того злополучного дуба, как знать? Но если и мертв, то недавно – глубокие резаные раны причудливой формы, что тянулись по рукам, груди и бокам тела, обильно кровоточили еще довольно длительное время. И именно через них вся кровь из тела и вытекла, что подтверждали медицинские заключения. Как Дэвис утверждал, кровь впиталась в землю под деревом. Лицо носило следы побоев, но не настолько сильных, чтоб нельзя было заметить застывший в чертах ужас: жертву изрядно напугали перед смертью. Причиной смерти медики называли множественные ножевые ранения: обнаруживались следы ударов в область сердца и правое подреберье – кроме тех фигурных порезов, разумеется. Вот эти-то порезы – кроме рук и груди, еще и на спине, и даже на лбу жертвы, как выяснилось из дополнительных фотографий – и не понравились местным копам; они же и заставили Терренса сделать стойку охотничьего пса. Симмонс смотрел на них и понимал: да, определенно, убийство такого сорта сложно назвать рядовым. А что у Терренса, не смотря на его совершенно «кабинетный» нрав, мозги даже на старости лет варили вполне неплохо, Симмонс отрицать не стал бы. В конце концов, с начальником-дураком он не проработал бы добрых пятнадцать лет в одном отделе. В начале карьеры, помнится, раскусив идиотизм тогдашнего шефа, Джон живо настрочил рапорт об увольнении. Уволить его так и не уволили, а вот в отдел старины Терри он именно тогда и угодил: Симмонсу было в тот год столько же, сколько Кэт Келли.

Где-то в глубине участка зазвонил телефон, отвлекая Симмонса от бумаг. Фостер же вовсе вздрогнул, а Келли шепотом выругалась, запоздало поднеся руку ко рту: забыла, что вокруг не только давно знакомые коллеги. Сержант же проворно сцапал трубу и прорычал в нее:

– Полиция города Бетел, слушаю!

Что же, видимо, звонками в участок сегодня успели этих троих извести знатно, тут и понимать нечего.

Пару минут Дэвис обменивался энергичными короткими фразами с обретающимся на том конце провода собеседником, больше являя готовность выполнить поручения, чем давая какие бы то ни было ответы, а после отнял трубку от уха и кивнул Джону:

– Сэр, вас к телефону. Старший агент Уильям Терренс.

С легким удивлением пожав плечами, Джон выбрался из-за стола, гадая: что это еще шефу понадобилось? Да еще ровно тогда, когда угораздило о нем вспомнить! Взял трубку:

– Симмонс на связи.

– Симмонс, ты уже добрался, отлично. Значит, слушай сюда, – оживленно начал шеф. – Я тут навел справки, раз уж ты один едешь, решил тебе облегчить жизнь! Дельце-то с особенным антуражем, забывать не стоит – в общем, я созвонился с Университетом, с кафедрой антропологии – мне, знаешь ли, те значки на трупе не нравятся, если честно, я же говорил. Вуду-шмуду или что там они означают, с ходу не разберешь, и ну так вот, я подумал, а черта с два мы гадаем-то про эти значки, когда есть люди, их расшифровкой занимающиеся так же, как мы занимаемся поимкой преступников! Университет – точнее, антропологическая кафедра – обещали помочь. Расшифровка и все такое, смекаешь, а?