Эйрик Годвирдсон – Призраки Вудстока (страница 2)

Что же, дружище, ты эту работу выбрал сам – так чем же ты не доволен? – строго спросил себя Джон, устав злиться на жару, пыль и лениво плетшиеся перед ним пенсионерские минивэны, которые он смог обогнать только когда поворот оказался далеко за спиной, а вместе с ним и Нью-Йорк, и пригород, и начальство, будь оно неладно. Симмонс крутнул кучку радио, ловя что-нибудь… хоть что-нибудь, желательно – просто музыкальное, без новостей, трепотни считающих себя дико остроумными ведущих и прочей шелухи такого сорта. Подходящий канал нашелся быстро, в салон потекла легкая и бессмысленная музыка – бодрая, это главное. С нею дорога казалась чуть легче – и чувствуя, как постепенно отступает утреннее раздражение, Симмонс чуть вдавил педаль газа, прибавляя скорость: размеренная дорога всегда казалась ему имеющей свое очарование, и против самой поездки он уж точно не был, что бы ей не предшествовало. И что бы не последовало после.

День, прямо скажем, не задался с самого утра, что и служило причиной скверного настроения Джона. Как, скажите на милость, может быть удачным день, начавшийся раньше положенного на добрый час, при том не по твоей воле? Особенно если его начинает звонок от начальства, сообщающего: извини, Джон, но в отпуск ты пойдешь попозже, а вовсе не с завтрашнего дня, как рассчитывал. Нет, конечно, начальник отдела, старикан Терренс, так не сказал – но Джон понял это сам, когда тот заговорил о командировке.

– Да, еще, Симмонс… Мур, твой напарник, не сможет тебе составить компанию. Он, представь себе, угодил в больницу, сукин сын, – Терренс извиняющимся жестом развел руками, и Джон, поглядев на недовольную усатую физиономию шефа, понял: для него это тоже полная неожиданность.

– А что хоть случилось? – Джон огорченно присвистнул.

– Перелом лодыжки, кажется. Или вывих? – Терренс пошевелил седеющими усами и вздохнул. – В общем, ничего слишком серьезного, но ехать тебе придется без него. С племянниками в волейбол неудачно поиграл, чтоб его! Из больницы, я так понял, Мура уже отправили домой, сказали сидеть на заднице ровно и не скакать даже по дому дальше, чем до нужника, вот так!

– Надо хотя бы апельсинов завезти и помахать ручкой перед отъездом, – усмехнулся Симмонс.

– Да черт дери, я собирался вас двоих отправить! – раздраженно отозвался шеф. – Поискать тебе кого-то в пару? У нас все, как назло, заняты, но я бы мог…

– Нет-нет, – отказался Симмонс. – Если Мэтт не поедет, я лучше один смотаюсь. Кто-то другой только под руками путаться будет больше.

– Но-но! Поговори мне еще, – погрозил ему пальцем шеф. – «Путаться»! Кроме твоего напарника, у нас полно стоящих людей.

– Виноват, – Симмонс усмехнулся. – Скажу иначе – со мной дольше трех часов работать нормально может только Мэтт Мур и еще Том Смит, но Тома, вы же помните, перевели в другой отдел, а значит, и выбора особенно нет.

– Развел я тут у нас вольницу, – проворчал Терренс. – Дело на столе, остальное на месте узнаешь у полиции: они там уже с рассвета землю носом роют. Давай, машину я под тебя уже забил, так что собирай барахло и выезжай сразу. Ты же сейчас все еще не на колесах, я верно помню?

– Так точно, – кисло отозвался Джон: его «Шеви» в самом деле уже почти неделю куковал в сервисе, и приходилось довольствоваться служебной тачкой. – Один вопрос, шеф – по вашему мнению, насколько я там застряну?

– Неделя-две. Чертов фестиваль закончится двадцать третьего, сегодня у нас… так, ага, двенадцатое июня. Так что времени немного – пока не разъехались все те, кто уже притащился в Уайт-Лейк и тот городок, Бетел. И да, Симмонс, я по твоей физиономии вижу – у тебя не один вопрос, далеко. Спрашивай.

– Что я должен искать, шеф? Ну, кроме причин убийства и того, кто совершил его, само собой. Наркокартель, террористов или…?

Терренс проделал сложное мимическое упражнение, подвигав бровями, нахмурившись и похмыкав в усы, а после скроив неприязненную физиономию, и в конце концов изобразил раскрытыми ладонями машущие птичьи крылья. Симмонс только тоскливо выругался.

Впрочем, когда Джон прочел внимательно все, что нашлось в подшивке дела и просмотрел скверного качества фотографии, он пришел к выводу, что старикан попросту перестраховывается. Убийство выглядело странным, но с равной долей могло означать все, что угодно: от разборок наркоторговцев, в самом деле, до психопата-одиночки или кучки сектантов. Вот последнее было намного интереснее – но, если вдуматься, с шансами все дело пустышка. Только расследовать ее придется все равно – работа всегда работа. Какая есть – их задача копать все, что покажется хоть каплю подозрительным: если уж Терренсу, а может статься, кому-то повыше, чем старый шеф, приспичило поискать именно тут «Детей Вороньего Короля», эту уже который год безуспешно отлавливаемую то ли террористическую, то ли эзотерическую банду, Симмонс будет искать. Даже точно понимая, что копает в пустоту. В конце концов – отсутствие результата тоже результат, разве нет? Любимая поговорка Терренса, между прочим!

Джон, собрав вещи – было бы что собирать, в самом деле, сумка для быстрого выезда на пару дней у него всегда болталась в шкафу – первым делом завернул в сервис. Существовала призрачная надежда, что лентяи-механики успели починить его машину, но с самого начала Симмонс особенно на это не надеялся. Что же, правильно делал, что не надеялся: парни в промасленных комбезах через слово мялись и отводили глаза, из чего Симмонс заключил, что те попросту покрывают загулявшего коллегу, приставленного чинить его машину, вот и все. Поругавшись в сервисе с бездельничающими механиками («да ждем запчасти, ну правда, босс, ну не сердись, послезавтра будет все готово! – Послезавтра я буду в командировке, парни, и раз вы не успеваете, то можете не торопиться – но делайте все на совесть. Собственно, я предупредить и заехал. Машину заберу, как вернусь – и только попробуйте не сделать за эту неделю!») и напоследок похлопав приглушенно-зеленое крыло своего не первой свежести «Шеви», завернул к Мэтту в гости с обещанной издевательской сеткой апельсинов: это была их давняя шутка, над которой посмеялась и жена Мура, Лили. Видимо, она прекрасно знала о тех детских приключениях Мэтью, которые эту шутку и породили.

Напарник же, не смотря на позу – он небрежно развалился в любимом кресле – очевидно изводился: мол, превратился, по его собственному выражению, «в бесполезную недвижимость». На скуластом носатом лице Мура так и была написана смесь досады и смущения: пустяковая травма, приковавшая его на несколько дней к дому, казалась Мэтту чем-то постыдным. Особенно после рассказа Джона о новом деле: Мур, выслушав новости утра, немедля заверил – не сегодня, так завтра, но он потихоньку переползет в офис, разбирать бумаги и «висеть на телефоне»:

– Раз я не могу поехать с тобой, значит, буду работать с тем, что можно накопать, не бегая по полям. Ведь тебе пригодится такая помощь, верно?

– Еще бы! Но только, скажи на милость, как ты думаешь добираться до работы со своей ногой, точнее сказать – без нее? – усмехнулся Джон.

Напарник, покачав загипсованной левой, только хмыкнул:

– Лилиан отвезет, я надеюсь.

Супруга Мэтта только закатила глаза:

– Вы оба когда-нибудь совсем со своей работой сбрендите! Даже больничный не можешь отсидеть, как нормальные люди!

– Лили, не начинай, – Мэтт рассмеялся. – Ты знала, с кем связываешься, разве нет?

Лилиан Мур покачала головой: темное тяжелое каре мазнуло по скулам идеально уложенными кончиками. Лили хотела выглядеть серьезной и недовольной, но своего мужа она знала слишком хорошо, и понимала: сейчас нет смысла с ним спорить. Джон, хмыкнув, только заметил:

– Лили, если хочешь знать, у меня вообще завтра должен был начаться отпуск, и ничего – как видишь, еду.

– Вот я о чем и говорю, – ворчливо отозвалась Лилиан. – Вашему шефу явно не жмет излишек совести.

– Он староват для таких сентиментальных мелочей, как совесть, – фыркнул Джон, и на том двинулся в путь. Впрочем, отказываться от коробки домашнего печенья и пары сэндвичей, что всунула ему в руки Лилиан, не стал – а когда Мэтт метко бросил в него апельсином, поймал тот и тоже сунул в карман светлого летнего плаща, скроив зверскую физиономию: черт его знает, когда в самом деле доведется нормально поесть? Кофе – скверный, но горячий – найдется и в придорожной забегаловке, а вот насколько безопасно есть тамошние сэндвичи, вопрос открытый.

Дорога могла бы навевать скуку – но Симмонс любил размеренные поездки без спешки, ведь за рулем всегда неплохо думалось, особенно если никто не бубнит под ухо. Умением не бубнить под руку – или бубнить только по делу – в полной мере обладал его напарник, за что Джон особенно ценил Мура. Что же, в одиночку тоже можно было неплохо поразмышлять над будущим делом – только вот почему-то в этот раз думалось не слишком успешно, и Симмонс в основном таращился на снулый по жаре пригород, трассу, мелкие городки, трейлерные стоянки – и серую асфальтовую ленту впереди.

Мили текли под колеса. Музыка текла безостановочной рекой из приемника, мешаясь с сигаретным дымом – опустив стекло до упора, Джон неторопливо закурил, компенсируя утренний сумбур. Вторую сигарету он прикурил еще через час пути, катая в странно пустой голове мысль – черт возьми, почему Терренс сунул на это дело именно меня? Мысль была бестолковой – но подспудно Симмонс догадывался, что шеф ответит, если он наберется наглости спросить. А что, кстати, может, и спросить при случае? Хм, стоит попробовать. Меж тем однообразный пейзаж за окнами машины плыл себе дальше. Беленькие домики, яркие или, наоборот, облезлые крыши, заправки, забегаловки… остановки на трассе, где удобно было сжевать один из сэндвичей Лили, запивая его содовой из бутылки: успел заскочить в магазинчик на выезде из города. Содовую можно и на той же заправке было бы купить, конечно – но Джону нравилась его собственная предусмотрительность. При этом он предпочел не вспоминать, что так толком и не позавтракал после шефова звонка поутру: выцедил кофе, и то хорошо. Зато Лилиан Мур щедро намазала ломти хлеба арахисовым маслом и не поскупилась на запеченную индейку: такой сэндвич с легкостью заменит целый обед. В жару, впрочем, есть хотелось не слишком – и потому печенье он не тронул. Полдень был в разгаре – и до места оставалось совсем немного, даже остановка была в большей мере продиктована желанием проверить, как там с водой в радиаторе «Форда» – не хотелось бы, чтоб по такой жаре двигатель вскипел: Джон помнил, что именно на этой машине была одно время такая беда. Что ж, в этот раз вроде бы все обошлось, по счастью.