Эйрик Годвирдсон – Дорога через Урал. Триптих (страница 4)
Выдали пачку домашней пастилы с собой за помощь, предсказали погоду на дорожку – Женя посмеялся про себя: как к Бабе Яге в гости попал. Вслух говорить не стал – хотя на Ягу только местный завхоз-лаборант тянула, пожилая крепкая тетка, а все остальное население станции – еще двое ученых и два подсобных работника были полу мужеска, тетка как раз могла обидеться. Но видать, Ягой она вполне все-таки могла бы величаться – что погода сменится, предупредила именно эта самая лаборантка.
Ходоки, стало быть.
Ходоки – вот что немедля вспомнил Женя, когда заметил на дороге одинокую фигуру, уже выбираясь после выполненного дела, внезапной ночной остановки в глуши и последовавшей полуночной грозы. Да, наконец-то можно было твердо сказать, что под колесами дорога, а не направление; идущий вдоль нее человек при ближайшем рассмотрении оказался обременен здоровенной дорожной сумкой и легким, скорее городским или тактическим, но вовсе не туристическим рюкзаком за спиной.
Тип – довольно молодой мужик, примерно женькиных лет – целеустремленно шел вдоль поросшей травой обочины, походка его была твердой, но в каждом движении сквозила усталость, такая, какую неизбежно заработаешь за несколько часов болтания со столь неудобным снаряжением по местным козьим тропинкам. Да и просто если вздумаешь идти куда-то далеко, пожалуй. Женька только подивился странному типу, еще раз вспомнил, что слышал на станции и от кладовщика про «аномальщиков» -любителей, которых тут иронично прозвали ходоками, и пришел к выводу, что видит как раз такого умника. Да уж, парень этот как есть горожанин – или попросту никогда раньше не выбирался дальше дачного поселка или за грибами. Ну кто же в горы-то попрет спортивную сумку, оттягивающую руки? Кто по такой грязище, после ночного дождя, нацепит кроссовки? Только если ты сумку закидываешь в багажник машины, а свою задницу плюхаешь на сиденье, а не идешь пешком, в самом деле.
«Не слушай их, уши такой лапшой обвешают – в жизнь не снимешь» – душевно посоветовали Жене на станции примерно день назад. Местные над этими самодеятельными то ли эзотериками, то ли альтернативными учеными посмеивались – и только единичных представителей считали хоть за кого-то полезного. О них – этих «полезных» – говорить часто и громко опасались, словно речь шла о бандитах, и тут как раз Женька вполне понимал почему.
Все-таки неофициальные ловцы аномалий – те, кто не на федеральной службе – действительно частенько знались с самыми мутными слоями населения, бандитских связей и выходов на самого разного рода черных копателей и черных же торговцев у таких людей хватало. Зато и польза от них была – пока официальную службу дождешься, иной раз лиха хлебнуть успеешь ого сколько.
Чем ближе к сердцу Разрыва – бывшего эпицентра ЗОА – тем чаще ловцы попадались. Бывали ли ловцы среди виденных ими лично ходоков, спросил Женька у начстанции – и в ответ услышал искренний смех.
– Какие тебе ловцы среди этих чудиков! – ответил метеоролог. – Ты бы еще спросил – а эти, как их, ролевики реально воевать умеют или нет!
Женька тогда хмыкнул и ничего не сказал – сравнение «ходоков» с толкинистами показалось ему забавным, но и чуточку обидным. Все-таки Харальд, то есть Олег, его ближайший друг, был из любителей в юности побегать с текстолитовым мечом. Быть КМС по стендовой стрельбе ему что-то это никак не мешало, между прочим.
Во всяком случае, мужик с сумкой Женьке показался скорее как раз
– Эй, парень! Тебя подвезти, или как?
Женя сам толком не понял, почему тормознул – «ходок», услышав звук двигателя женькиного автомобиля, остановился, обернулся и долгим оценивающим взглядом окинул приближающийся «Крузер». Поднял было руку в характерном жесте голосующего – точнее, собирался поднять. На полпути точно передумал, махнул ладонью и, перекинув оттягивающую плечо сумку поудобнее, развернулся и зашагал дальше – быстро и зло. Видимо, даже решил не пытать удачи, голосуя на полупустом проселке, и прекрасно отдавая себе отчет – никто не горит желанием брать с собой странного туриста-недотепу.
Козлов поглядел в его обтянутую курткой спину, над которой роилось кровожадное комарье, на обметанные липкой грязью кроссовки и джинсы – и только головой покачал.
Позже Евгений вспоминал – окликнув типчика, он тут же остро пожалел о своем решении, в особенности когда предполагаемый «ходок» поднял голову, смерил неожиданного доброхота тяжелым взглядом темно-серых глаз и молча кивнул.
Впрочем, сожаление было мимолетным, а равно и совершенно самому Жене несвойственным: и вот это-то несоответствие собственной натуры и мерзенького чувства внезапной мизантропии заставило Козлова встряхнуться и распахнуть дверцу.
– Куда довезти-то?
– Да куда угодно, – парень ловко нырнул на сиденье, закинул сумку назад и протянул руку – Женька ответил на пожатие. – Неудачно вышло, жилья вокруг не видать, мне бы хоть в деревню какую попасть… а лучше в город. Любой.
– Ну в город так в город, – Женька хмыкнул и покачал головой – то ли показалось, то ли у внезапного попутчика акцент какой-то? – Будем знакомы, а?
– Меня зовут Грегори Ричмонд. Грег.
То, как он это произнес, сразу ясно намекнуло – вот только попробуй сократить до «Гриши» – идиотом будешь себя чувствовать именно ты, и никто другой. Ну что ж, по крайней мере, акцент точно не почудился.
– Евгений, – представился и Козлов, и не слишком оригинально добавил, уточняя очевидное: – Ты чего это, иностранец, а?
– Да, – коротко хмыкнул Грег. И усталым жестом поворошил короткие темные волосы, на висках слипшиеся от пота. Видать, и правда долгонько шел. Как его вообще пешком в глушь-то занесло? Может, и правда «ходок»? Да нет же – внимательнее разглядев попутчика, Женька пришел к выводу, что «ходоки» -аномальщики все-таки должны выглядеть чуть более… неотмирно. Феньки там какие-нибудь, амулеты, или наоборот, сканеры-фиганеры, да на худой конец фотоаппарат или видеокамера! У этого же из привлекающего внимание только футболка с незнакомым принтом – логотип забугорной спортивной команды, что ли. Почему-то Жене не пришло в голову, что все «ходоковское» снаряжение могло быть у незнакомца в сумке – но стойкое чувство, что к самовольным умникам, жаждущим приключений, его попутчик имеет весьма косвенное отношение, его не покидало.
Женька наобум предположил:
– Англичанин? Американец?
– Второе, – а этого парня не назовешь разговорчивым, пожалуй.
Женька только присвистнул – и, еще раз оглядев попутчика, удержал очередной вопрос при себе. Заключил, что удивительно чистый русский – честно сказать, акцент Женя ведь заметил только в силу своей наблюдательности – признак того, что парень или очень давно перебрался в Россию, или вовсе уроженец Форт-Росса. Ничего необычного ни в том, ни в этом не было, впрочем.
Какое-то время они ехали молча. Не самая лучшая дорога – а местами так еще и размытая ночной грозой, с которой «Яга» не ошиблась – увлекла Женьку, как может увлечь бездорожье только обладателя джипа, поэтому он не обращал внимания на попутчика.
Грег первое время просто молча глядел в окно, не досаждая Женьке ни беседами, ни возней – потом заметил свое отражение в зеркале заднего вида, полез за платком и принялся оттирать длинный, черный – точно от сажи – след возле правого уха. После порылся в кармане куртки, вытащил сигаретную пачку – мятую и, судя по всему, пустую. А нет, одна завалящая сигарета в ней обнаружилась. Попутчик посоображал что-то, поглядел на Женьку и уточнил:
– Курите?
– Нет.
– Ладно, понял.
И с этим убрал пачку и последнюю сигарету с глаз долой. Даже не стал спрашивать, можно ли закурить ему – понял, видимо, что ответ будет отрицательный, и решил потерпеть.
Крутил головой, как домовой сыч, иногда настороженно вслушивался будто бы во что-то – но помалкивал. Хлопот, впрочем, не доставлял вовсе никаких – и при том сам не торопился начинать беседу, и женины дежурные вопросы удостаивал короткими, но не менее дежурными ответами, ничуть не прояснявшими самой природы его занятий.
Потом на очередном особенно крутом ухабе – и какой леший дернул Женьку срезать длинную петлю проселка по полям напрямки, вот вопрос! – Грег не удержался и восхищенно прицокнул, с неожиданным одобрением погладив подлокотник сиденья.
– А машина ништяк, – заключил вдруг он. – Честно скажу, я не любитель японских тачек, но… как бодро-то идет!
– Ну так а то! Я и экспедиции возил одно время, пока денег совсем не было – видали грязищу и побольше, – польщенно отозвался Женька, широко ухмыльнувшись. Потом взглянул на попутчика еще раз и окончательно уверился – кажется, у Грега что-то недавно произошло, и он вовсе не аномальщик-любитель, а скорее заложник обстоятельств. Но гадать Женьке скоро наскучило – и он попросту спросил с казарменной прямолинейностью:
– А ты чего, Грег, пешком-то тут? Не далековато ли ногами забрался – или ты, ну, из тех, кто идейно пешком по здешним лесам болтался?
– А? – не понял как будто попутчик, вынырнув из своих мыслей. Точно, задумался – встрепенулся, как бывает, встрепенется и человек, внезапно осознавший, что он только что проехал нужную остановку.
– Ну, ходок, – Женька чуть улыбнулся, словно извиняясь за глупый вопрос. – Аномальщик.