Эйми Мирт – Два выстрела (страница 34)

Я протяжно выдохнул, сжав в руках серебряное украшение. Откинулся на спинку сиденья, заставляя себя дышать ровно.

Холодный металл приятно охлаждал кожу, и я прижал его к щеке.

Мышцы стали расслабляться, и я прикрыл глаза, игнорируя подрагивающие веки.

Я просидел так с десять минут, просто прижимая маленькое украшение к горящей коже. И со временем оно тоже нагрелось.

Сначала едва, почти незаметно, мое сердце со временем стало биться ровнее. Дыхание выровнялось, и дрожь в руках постепенно ослабла. Я закрывал глаза и просто слушал, как мир вокруг будто замедлился, давая мне передышку.

И с каждой минутой это ощущение крепло. Ноги перестали подрагивать, плечи опустились, а тяжесть на груди словно растворилась. Я позволил себе просто быть, не дергаться, не решать ничего – и впервые за долгое время стало легко.

Я открыл глаза, смотря прямо и немного качаясь взад-вперёд. И в этот раз я почему-то уже не мог представить образ мамы. Искал его. Но не находил. Перебирал воспоминания от самого детства до сегодняшнего дня, но, кажется… картинка с мамой пропала. И я… отпустил её?

Я повернул голову к окну, смотря, как снежинки медленно опускаются на снег. Тихо и размеренно. И сегодня я готов признать, что это воистину прекрасно. И снова, отдаваясь забытью времени, я просто смотрел, как белые хлопья спускаются на землю, не ведая ни о чём, что происходило в моей голове пару минут назад.

Затем одна ветвь треснула, не выдержав тяжести скопившегося снега. Она с хрустом рухнула вниз. Но мир жил дальше, словно ничего не произошло. Снежинки дальше падали, и в итоге все прижимались друг к другу.

И тут меня осенило. Белые хлопья ложились слой за слоем, и ни один из этих хлопьев не решал, куда упасть. Их не спрашивали. Их просто несло. И в том, что под этим снегом ломалась ветвь, виноват был вовсе не снег.

Он просто падал, как умел.

И тут я понял. В ту ночь я тоже просто был. Не решал, не выбирал. Не мог.

Но подо мной хрустнула ветка, и в этом виноват был не я.

Я отвёл глаза от дерева и посмотрел на свой старый дом и не почувствовал абсолютно ничего.

Только одно тихое примирение с самим собой.

Я был ребёнком. Я не мог ничего сделать в силу возраста. Сейчас произошедшее не значит ничего. Я научил себя контролировать, во многом преуспел и неоднократно доказывал, что чего-то стою… Просто Равьен не оценил.

А ещё я на полном серьёзе только что чуть не убил себя из-за фразы какого-то человека, в психическом состоянии которого я даже не уверен.

Я поднял руку и стал тереть переносицу, обдумывая это.

– Пошёл ты к чёрту, Равен, – вслух произнёс я.

И рассмеялся. Просто, искренне и открыто.

А затем покрутил на уровне глаз найденное кольцо.

И оно почему-то подарило мне тепло. Такое приятное чувство… Чувство, которое спасало, а не уничтожало.

И вновь на лице появилась улыбка.

Я заметил это кольцо ещё тогда. В машине, когда ехал на встречу вчера к Фелтону. Оно красиво смотрелось на длинном, но тонком и даже костлявом пальце Ади.

А ведь она, наверное, расстроилась, когда обнаружила пропажу.

Я рывком достал из кармана телефон и набрал уже знакомый номер.

Пошли гудки.

– Алло, – послышался мягкий женский голос, а я откинулся на сиденье, наслаждаясь тем, как моё тело еще больше расслабляется, а паника уходит окончательно.

Я промолчал, просто проваливаясь в краткие секунды беззаботности.

– Эрвин? – голос девушки приобрёл оттенок тревожности, и я улыбнулся, прикрыв глаза.

А затем прокашлялся.

– Ты дома? – спросил я, собираясь отвезти потерянное кольцо Адель.

– Не-е-ет, – протянула она.

Я покачал головой, устало выдохнув.

– Ты прекрасно знаешь, в каком положении сейчас находишься. А если решат напасть? Это не безопасно, тем более так поздно, – сказал я, впрочем без злобы.

– Что хочу, то и делаю, – огрызнулась девушка, но в моей голове просто маленькая девочка обиженно показала язык.

– Я привезу тебя домой. Скинь мне адрес, где находишься, – спокойно сказал я, заводя машину.

– Не… – стала снова протестовать ангел, но я перебил её.

– Адрес, Адель. Я жду.

А затем повесил трубку.

Ладно, кажется, я всё же… не ненавижу её.

Эта мысль повисла в воздухе передо мной. Честно говоря, мне страшно её принять. Но когда я вспомнил «семейную встречу», давление со стороны Равьена, панику и ужас, вдруг её капризы показались мне уютными. Я вдруг начал видеть в ней нечто иное – не раздражающее детское создание, а человека, способного дарить покой и простую радость.

И… она не заслуживает всего того, что произошло с ней. Она ни в чём не виновата. Как не виноват и я в смерти мамы.

Глава 19

Я потеряла своё кольцо. И это, между прочим, обидно. Мне его подарил отец, когда ещё был жив. Даже не поняла, когда оно слетело с пальца. Но когда заметила – расстроилась жутко.

Даже слезу пустила. Помню, как после выпускного отец вручил мне затейливую белую коробочку. «PANDORA» – было написано на ней. Я с визгом тогда выхватила коробочку и подняла крышечку. Мне открылось прекрасное зрелище.

Кольцо с серебряной оправой. По центру – овальный кристалл цвета лунного света, окружённый россыпью маленьких камушков.

Это была коллаборация Disney x Pandora. Ювелирное украшение было посвящено принцессе Жасмин.

Я не могу сказать, что ассоциировала себя с ней когда-либо… Но отец так не считал.

– Ты у нас девочка тихая, – сказал папа тогда, гладя меня по спине, – и многие это могут расценить как слабость. Ты легко привязываешься к людям и быстро. И тобой многие могут воспользоваться. И мне бы не хотелось, чтобы это произошло. Но, Адель… тишина – не всегда покорность. И твоё сердце тоже всегда жаждало свободы. Пусть со стороны сразу не поймёшь. Но я-то знаю. И я надеюсь, что, когда ты будешь смотреть на это кольцо – ты будешь вспоминать этот вечер. Нас с мамой. И, может, однажды ты почувствуешь, что твоей душе тесно. Помни – ты всегда можешь уйти из клетки. Даже если она покажется золотой. Ищи всегда свободу. Без неё ты не сможешь быть счастливой. Как Жасмин. Пусть это кольцо будет напоминать тебе об этом.

А потом ко мне подошла мама и тоже обняла.

Я стёрла слезу с щеки.

– Наша принцесса. Мы тебя очень любим, – произнесла мама, должно быть решив, что плачу я от умиления.

Я улыбнулась маме, а потом снова повернулась к отцу.

– А свобода от чего? – спросила я.

– Смотря в каком рабстве ты будешь находиться, от того и свобода, – отец тоже меня обнял.

Родители ушли, а я просто легла на кровать. На тот момент у меня был непростой период. Сейчас уже кажется глупостью, а тогда – сердце разрывалось. Я смотрела долго в пустоту и думала, думала… В каком же я рабстве? От чего мне нужна свобода?

От любви? От ошибок? От себя?

Миллионы вопросов. И все без ответа.

А мне хотелось ответов.

Мне нужна была истина, которая бы смогла исцелить. Которая бы сделала меня счастливой. Свободной.

И моё сердце тосковало по свободе. Я вдруг поняла, что никогда её не испытывала по-настоящему. Но что-то внутри не мирилось с моей жизнью. И я, стирая слёзы, прижала руку с кольцом к груди, свернулась клубочком и всё плакала, плакала, плакала…

Долой воспоминания. Я пнула снег под ногами, прогоняя мысли о выпускном и проводящих его событиях. И злясь о потере кольца.

Я взглянула на небо. Синее полотно заполонило бесчисленное множество белых точек. Шёл снегопад, и довольно сильный. На улице резко похолодало. Я даже куртку надела.

Вышла прогуляться вечером – подышать, подумать о жизни. Направлялась к своему излюбленному кресту, но вряд ли бы смогла дойти.