Эйми Мирт – Два выстрела (страница 10)
Я застыла, смотря на эти слова. А затем прикрыла глаза, мысленно обращаясь к Богу, прося даровать мне мудрости и устроить так, как будет по воле Его. Даже если Его воля – проигрыш дела. Он знает больше о том, как в конечном итоге будет лучше. И стоит просто довериться Ему.
Это я и сделала, чувствуя, как нервозность, тревога и неуверенность медленно покидают сознание и сердце. А потом со спокойной душой легла спать и заснула. Снов не было. Просто миг – и прозвенел будильник. Я совсем не выспалась, но кому есть дело?
Сборы заняли около часа. На серьёзную встречу стоит, наверное, одеться по-деловому, да? Я не нашла ничего лучше, как надеть чёрные брюки и приталенный пиджак поверх блузки. Волосы собрала в высокий хвост, оставив лишь пару прядок не забранными.
Эрвин заехал за мной где-то за сорок минут. Мы подъехали к уже знакомому ресторану и направились в здание. Я нервничала. Мы не приехали заранее, а скорее точь-в-точь, не удивлюсь, если к столику мы подойдём в 13.00. Видимо Эрвин еще и пунктуальный человек.
– Ты готова? – спросил меня он, остановившись у двери.
– Нет, – честно ответила я.
– Отлично, – словно бы это ничего не значило, кинул Эрвин, и зашёл внутрь.
Я выдохнула, убеждая себя успокоиться и не подавать виду, как учил меня Харрис вчера. От этой сделки зависит не только развитие нашей компании, но и судьба мистера Лосса. Конечно, он сам должен выбрать свою судьбу, но может получится достучаться до него?
Мой фокус, цель как-то незаметно для меня самой сместились не на покупку акций и компании, развитии и расширении, а на помощь человеку. Поэтому я и волновалась немного.
А Эрвин как будто и вовсе не переживал, уверенно идя вперёд, ведя и меня.
– Как думаешь, он согласится? – спросила я его.
– Будет странно, если не согласится, я никогда не проигрываю, – уверенно ответил Харрис. – Да и он не может быть таким идиотом, чтоб отвернуться от единственного выхода.
В этих словах не было надменности, он как будто просто констатировал факт. Эрвин был как обычно спокоен и собран. Мне даже стало интересно посмотреть на него в переговорах. А мы тем временем подошли к нужной части ресторана.
Навстречу нам из-за стола встал седой мужчина, его волосы были аккуратно заложены назад, на лице виднелись морщины. Но стариком или дедушкой назвать его было сложно. На нём был безупречно подобранный костюм. Он пожал руку Эрвину, приветствуя его, а потом взгляд мужчины обратился ко мне.
– О, мисс Берни, рад наконец с вами познакомиться, – мелодичным и растянутым баритоном чуть ли не пропел Фелтон, беря меня за руку и целуя её.
Я не привыкла к таким жестам, но внешне не подала виду, оставляя на лице добродушную улыбку. Возможно наш собеседник чтит светские мероприятия и их порядки, этикет…
– Взаимно, мистер Лосс, – ответила я, и, к счастью, мой голос не дрогнул.
Фелтон, продолжая улыбаться, как-то даже слишком широко, чтобы улыбка была искренней. Он предложил нам сесть за стол жестом руки. Я села рядом с Эрвином. На столе стояли пустые тарелки с бокалами. Я молча смотрела то на одного мужчину, то на другого. Завязался непринужденный диалог ни о чем. Они говорили… вернее, больше говорил Фелтон, а Эрвин слушал, вероятно, ища слабые места. Фелтон всё разглагольствовал: то о погоде, то о дороге, то о других совершенно ни к месту вещах.
– Мисс Берни, насколько я осведомлён – вы заинтересованы в моей компании, – наконец решился перейти к делу Лосс.
– Да, – сглотнув и улыбнувшись, ответила я. – Я предлагаю купить вашу компанию целиком.
– Целиком? Не долю, не партнёрство, а сто процентов?
– Да, целиком, – кивнула я, следя за реакцией Фелтона.
Он сглотнул. Его губы слегка подрагивали, будто от холода, брови сдвинуты. Он потер ладонями, пытаясь успокоиться.
– Это ваше решение, мисс Берни?
– Наше, – вмешался Эрвин, решив переключить внимание на себя. – Как вы должны знать, я генеральный директор бизнеса Адель Берни.
– Любопытно. Вы ведь ещё недавно, год назад, сами работали в пределах только нашего города, как и я. А теперь хотите выкупить весь мой бизнес?
Эрвин в ответ молчал. Его взгляд был устойчивым, дыхание ровное.
– Назовите сумму, – подняв руки и качая головой, попросил Фелтон.
– Двадцать шесть миллионов, – спокойно предложил Эрвин, скрестив руки на груди.
– Это шутка? – брови Лосса неестественно поползли вверх. – Даже оборудование и лицензии стоят дороже.
– Но ведь не только оборудование делает компанию, правда? Важно, как она живёт, – попыталась я смягчить ситуацию. – А сейчас… ну… ей тяжело. Мы хотим, чтобы всё это продолжало работать. Просто в новых условиях.
– Красиво сказано. Но цифры решают всё, дорогая.
Мне хотелось поморщиться от этого «дорогая». Но я снова промолчала, понимая, что возмущаться будет глупо и по-детски. Сейчас не место и не время для подобного.
– Только если считать по старым отчётам, – не дав мне и рта раскрыть, сказал Эрвин. – Ваши контракты с транспортниками просели на пятнадцать процентов, а последние поставки задержались. Я проверял.
У меня голова пошла кругом от всех этих цифр, и я предпочла просто замолчать и остаться как можно более незаметной. И я смела называть себя физматом?
– Мы уже решаем вопрос с поставщиками. К весне всё стабилизируется, – возразил Фелтон, вероятно веря, что всё получится.
Но будучи уверен в успехе, пришёл бы он сюда?
– К весне вашу компанию начнут разрывать кредиторы, – заметил Эрвин, не отрывая взгляда от седовласого собеседника. Тот не был так искусен в переговорах, и его эмоции читались не сложно.
– Не думаю, что вы настолько хорошо разбираетесь в моей компании, – ответил Лосс, скривив губы, выплевывая каждое слово, будто Эрвин оскорблял его или нападал.
– Достаточно, чтобы видеть тенденцию, – не обращая внимания на тон мужчины, сказал Эрвин.
– Ваша оценка слишком низкая, Харрис. Даже с просадкой двадцать шесть – это издевательство.
– Возможно. Но это не предложение. Это единственный ваш выход. Я не покупаю здания и станки. Я покупаю направление. И вижу, что без поддержки вы не сможете удержаться. Я даю шанс – выйти чисто. Без долгов, без падения.
– Звучит красиво. Только почему мне кажется, что в этом шансе выиграете только вы?
– Потому что вы не привыкли проигрывать. Я это уважаю. Но вы не справитесь и прогорите.
– Вы слишком молоды, чтобы говорить таким тоном, – стукнув по столу кулаком, гаркнул Фелтон.
Эрвин действительно выглядел по сравнению с Лоссом слишком молодо. Их можно было бы назвать дедом и внуком. Но Эрвин казался почему-то мудрее и искуснее в делах бизнеса. Наверное, Лосс привык к старым законам, но вместе с временем меняется рынок, который Фелтону видимо не удалось понять.
– Зато достаточно взрослый, чтобы спасти вашу компанию, – легко отразил атаку Харрис, всё также находясь под маской равнодушия и спокойствия. – При вашей текущей выручке – 1,8 миллиона в месяц – и расходах под два, через полгода вы войдёте в еще больший минус, нежели сейчас. Даже с новыми клиентами вы не вытянете без обновления складов и транспорта.
– У нас запланировано обновление, – возразил Фелтон.
– На кредитные средства. И банк уже не продлил лимит, – кивнул, усмехнувшись Эрвин.
Впрочем, в этой усмешке не было эмоций, скорее запланированная стратегия для манипуляции.
– Откуда вы это знаете? – стал заметно злиться Фелтон.
Эрвин не ответил, продолжая как-то даже по-злому улыбаться, но мистер Лосс и сам знал ответ.
– Значит, копали глубже, чем я думал, – обреченно выдохнув, констатировал Фелтон.
– Я всегда копаю глубже.
Каждое слово Харриса ощущались как выстрел, как жестокий стратегический ход на шахматной доске, приближающие мат, чтобы не делал второй игрок.
– Вы слишком настойчивый и прямолинейный, не замечали? Где же грация… та легкость, что делает движения почти незаметными, а слова – мелодией? – произнёс Фелтон, глядя куда-то вдаль, руки слегка расставив, словно очерчивая невидимую гармонию в воздухе. – Смотрите, как это должно быть: плавно, естественно, как танец мысли, где каждое слово – нота, а каждый жест – акцент. – Фелтон покачал головой, резко опуская руки, а потом повернулся ко мне. – Как вы его терпите? Эту грубость и безобходительность. Эта прямолинейность вводит меня в недоумение. Слишком большой напор и напряжение…
Эрвин никак не отреагировал на критику, а все в нем показывало безразличие к словам мужчины. Но является ли это безразличие подлинным, или он умело скрыл, как были ему неприятны эти слова?
– Эрвин хороший работник, – улыбнулась я, стараясь сгладить обстановку и защитить своего генерального директора.
– Я просто вижу то, чего вы не хотите замечать, – вмешался Эрвин, лишь мимолетно взглянув на меня.
– И всё же… я не уверен. Не допущу ли я ошибку, не сверну ли не туда… Вдруг впереди все же ждет удача, а я просто брошу все и зарою свою судьбу в землю. Я сомневаюсь, стоит ли?
– Это нормально, – сказала я. Фелтон заметно расслабился. – Когда что-то дорого, всегда страшно отпустить. Но иногда, чтобы не потерять, приходится.
– Возможно, мисс Берни. Возможно. Сколько вы действительно готовы заплатить?
– Тридцать миллионов, – произнёс Эрвин. – Финальная сумма.