Эйлин Рей – Сердце Эрии (страница 61)

– Руны тишины? – изумился он.

Маретта схватила Муирна за хвост и швырнула в мои руки:

– Забери своего зверька!

– Эй! Да как ты смеешь! – завопил дракончик, сердито размахивая лапами и пытаясь вырваться из моей хватки. Дверь захлопнулась с оглушительным лязгом, заглушив все его возмущения.

Муирн недовольно зашипел. Я наконец отпустила его, и зверек спрыгнул на пол.

– Пройдемте со мной, господа, – позвал Равис, замерев на середине лестницы.

Никто из нас не шелохнулся.

Эспер покрутился у двери – из-за нее не доносилось ни звука – и, прижавшись к холодной стали боком, устало растянулся на полу. Я села рядом, ободряюще запустив пальцы в его спутанную шерсть.

– Я подвел его уже трижды, – тихо произнес Эспер. – Я снова не уследил.

– За ним слишком сложно уследить, – спокойно произнесла Эсса.

Она опустилась рядом со мной, прижавшись спиной к двери и вытянула ноги. Шеонна безмолвно села на нижнюю ступеньку, и Шейн последовал ее примеру, заняв место у противоположной стены.

– Господа, мне велено… – начал слуга, но Эсса резко его прервала.

– Оставь нас, Равис.

Он замешкался.

– Эй, человек, в этом доме есть еда? – вдруг подал голос Муирн, поравнявшись со слугой и выжидающе взирая на него снизу вверх.

Мужчина бросил на Эссу растерянный взгляд, и она кивнула.

– Накорми его.

– Да, конечно, – тихо ответил слуга. – Проследуйте за мной.

Он направился наверх, и Муирн, довольно виляя хвостом, запрыгал по ступенькам.

Когда их шаги стихли, воцарилась тяжелая давящая тишина.

– Почему там так тихо? – не выдержала я.

– Там всегда тихо, – пожала плечами Эсса.

В полумраке время тянулось мучительно долго.

Слеза Эрии в настенном канделябре горела тускло и изредка; когда мы замирали в тревожном оцепенении, гасла. Тогда воцарившаяся темнота обостряла самые глубинные страхи. Они выползали наружу, будто освободившиеся тени, которые свет некогда сдерживал под кроватью, и острыми когтями скребли по сердцу, как по старым половицам. Вооружившись одной лишь надеждой, я боролась с ними в одиночку – за нас двоих. Теперь настала моя очередь защищать Эспера от страхов.

Пару раз нас навещал Равис: он принес теплые одеяла, чтобы мы не околели в холоде подземелья, и теплый чай. Когда Эсса уточнила у слуги, который сейчас час, он только ответил:

– Уже поздно, госпожа. Вам бы подняться в покои – все комнаты уже приготовлены.

Эсса недовольно скривилась и отослала его прочь. Слуга беспрекословно подчинился, чтобы вернуться и проверить нас чуть позже.

Но однажды, когда Слеза вновь потухла, окунув нас во тьму, вместо его тяжелых шагов с лестницы донесся стук тонких каблуков, гулко отражавшийся от стен.

– Если вам так не по душе теплые покои, то, может, подготовить для вас солому в сырых темницах, кишащих крысами? – вдруг раздался звонкий насмешливый голос Маретты.

Я испуганно вздрогнула. Эсса, успевшая задремать, резко подскочила и с глухим стуком ударилась затылком о дверную ручку.

– У нас нет темниц, – жалобно простонала она, осев обратно на пол и потирая ушибленную голову.

Мягкий свет пробудившейся Слезы лизнул ступеньки и нежно коснулся плеч Маретты.

– И это огромное упущение, которое я намерена в скором времени исправить, – спокойно ответила женщина. – И первыми, кого я там запру, станешь ты и Арий.

– Мой брат… – требовательно вмешался Эспер.

– Жив, – кивнула Маретта.

Этот короткий ответ, будто мягкое невесомое перышко, коснулся души зверя, и все сковавшие ее тревоги сошли подобно каменной лавине. Я ощутила, как гулко и спокойно забилось звериное сердце, и мое собственное подстроилось под его мерный бег.

– Арий сейчас спит в своих покоях, – продолжила женщина. – Аканта проводит вас к нему утром, а сейчас вам самим бы не помешало привести себя в порядок и отдохнуть. Кажется, ваш путь был не из легких.

Она смерила каждого из нас проницательным взглядом.

– Как вы прошли? – спросил Шейн, покосившись на дверь за моей спиной – она все еще была заперта.

– Милый, в моем доме дверей больше, чем ты думаешь, – надменно ответила Маретта, улыбнувшись краешком губ, и махнула головой. – Следуйте за мной.

Мы вновь вернулись в главный зал, заполненный ярким светом и теплом Слез, где у лестницы нас уже ожидали слуги: Равис и та самая женщина, что встречала нашу карету, – Аканта.

Маретта отдала им несколько распоряжений касаемо нас и метнула строгий взгляд на Эссу.

– А ты – живо за мной, – приказала она и направилась в гостиную.

Я бросила на девушку обеспокоенный взгляд, но она выглядела совершенно невозмутимо и даже весело мне подмигнула, прежде чем затворить за собой двери.

Слуги сопроводили нас до комнат: моя спальня находилась на втором этаже сразу напротив лестницы, поворачивающей в левое крыло здания, Шеонну поселили чуть дальше по коридору, а Шейна Равис провел на третий этаж.

Остановившись у перил, я внимательно огляделась, рассматривая двери второго и третьего этажей, что были видны с галереи, и попыталась угадать, за какой из них сейчас спит Арий. Но все комнаты выглядели одинаково.

– Если вам понадобится помощь, то позвоните дважды, и я приду. – Аканта отвлекла меня, изящно покачав в пальцах золотой колокольчик. Язычок из Слезы Эрии звонко стукнулся о стенки, и в браслете на запястье служанки вспыхнул ограненный кристаллик.

Аканта вложила колокольчик в мои руки и вежливо улыбнулась.

– Если я вам сейчас не нужна, я могу идти? – поинтересовалась она.

Я растерянно оглядела пустой коридор – Шеонна уже исчезла в своей спальне – и кивнула. Служанка засеменила вниз по лестнице.

Я наконец вошла в отведенные мне покои.

Комната была вытянутой, справа изножьем ко входу стояла просторная кровать с тяжелым балдахином, а слева тянулись платяные шкафы, перед которыми стоял полукруглый бордовый диванчик. Три высоких, от пола до потолка, арочных окна занимали всю стену напротив дверей. Я выглянула в одно из них: внизу, в разломе скалы, раскинулся маленький ухоженный сад. Немного поразмыслив, мы с Эспером пришли к общему заключению: эти окна были настоящими.

Возле кровати обнаружился вход в уборную, а в ней – наполненная горячей водой белоснежная фаянсовая ванна на посеребренных ножках, похожих на звериные лапы. На расписной ширме висела чистая ночная сорочка и темно-сиреневый халат.

Пока я, растирая кожу щеткой докрасна, отмывалась от дорожной грязи, Эспер сменил облик на менее приметный – кошачий – и выскользнул из спальни. Он очень быстро нашел покои брата в правом крыле второго этажа. Ловко прыгнув на ручку, рыжий кот отворил дверь, прокрался в комнату и запрыгнул на высокую кровать. Арий спал. Руки были сложены на животе поверх одеяла – на бледной коже отчетливо выделялись бордовые кровоподтеки от многочисленных иголок и темные синяки на запястьях, будто их связывали.

Эспер прислушался к ровному дыханию брата, и последние искры тревоги на дне его сердца погасли. Покрутившись на мягкой подушке, набитой птичьим пухом, тамиру свернулся клубком рядом с Арием и позволил вязкому сну наконец опутать свой разум.

Я стянула с ширмы сорочку: она оказалась на размер больше моего и явно на девушку повыше, отчего нелепо висела на плечах. Переодевшись, я забралась в холодную постель и неожиданно для себя ощутила щемящую тоску и одиночество, а чужая незнакомая комната будто стала шире и темнее. Страх впился в грудь и, царапая ребра, подбирался к горлу, намереваясь сжать его в удушающих тисках. Но я не позволила ему достигнуть цели. Сколько бы стен нас с Эспером ни разделяло, он все равно оставался рядом. Я потянулась к его разуму, и он принял меня с теплотой, одарив умиротворяющей нежностью.

С Эспером я никогда не была одна.

Глава 14

Латунная лампада плавно покачивалась на тонких цепочках в поднятой над головой руке. Слеза Эрии, устроенная в глубокой чаше с резными окошками, отбрасывала на фреску во мраке главного зала неровные дрожащие отблески. Роспись над лестницей изображала сошедшихся в яростной схватке драконов. Краски уже давно утратили свой блеск и выцвели – силуэт некогда белоснежного дракона теперь едва угадывался на фоне серой стены, а чешуя черного, который явно проигрывал битву и был готов рухнуть в ощетинившееся волнами море, казалась грязным затертым пятном.

Я провела рукой по хвосту – темно-серая пыль налипла на пальцы.

Внезапно за спиной раздался приглушенный стук, перемежающийся режущим слух скрежетом. Я резко обернулась. Лампада размашисто колыхнулась, зазвенели цепочки, и мягкий свет Слезы скользнул по ступенькам, на мгновение выхватив из темноты Муирна.

Дракончик неспешно взбирался по лестнице наперевес с фарфоровой пиалой, полной, как я сумела разглядеть, сочной черешни. Поднатужившись, Муирн ставил посудину на ступеньку выше, карабкался следом за ней, любовно обнимал ее лапками и вновь поднимал. Я наблюдала за его стараниями, но не спешила помогать.

Наконец добравшись до площадки, на которой лестница разделялась на две, ведущие к противоположным крыльям замка, дракончик облегченно выдохнул и манерно пригладил шерстку на груди.

– Что ты здесь делаешь? – полюбопытствовал Муирн, запрокинув голову.

Я небрежно пожала плечами: