Евсения Медведева – Подкидыш для магната. Сюрприз из прошлого - Евсения Медведева (страница 27)

Марта шла так странно, чуть подволакивая правую ногу, а когда стала спускаться с лестницы, я заметил, что носок её ботинка оторвался, загребая снег. Прикусил язык, задавил рвущиеся вопросы, пытаясь не спугнуть, не обидеть.

– Нам надо поговорить, – забрал её сумку, поставил возле себя, чтобы не убежала. – Я был неправ. Наверное, нам нужно было давно поговорить не о деньгах, не о квартирах, и уж тем более не о подробностях тех дней семь лет назад.

– А о чем? – прошептала она, украдкой вытряхивая снег.

– О том, что, хочешь ты того или нет, но я навсегда стану для вас опорой. Для Лексы – папой, а для тебя – другом. Как тебе моё предложение?

– Другом? Гора, ты сейчас серьёзно? – Марта удивилась и даже глаза на меня подняла. – Что, как раньше?

– Ну да. Футбола я тебе не обещаю, но вот на хоккейный матч можно сходить. Как ты на это смотришь?

– Гор, ну перестань! У тебя семья рассыпается, твоя невеста думает, что я какая-то акула, идущая по запаху крови богатых мужиков. И ведь у нее на руках все факты! – Марта достала из кармана руку и принялась загибать пальцы: – Мы живем в твоей квартире? В твоей. Деньги даешь ты? Ты. Я не работаю? Не работаю… Ну, все сходится! Она имеет право злиться, ревновать и подозревать меня чёрт знает в чём. Наверное, я бы поступила точно так же, – Марта всхлипнула и снова повесила нос. – Кажется, что ещё немного, я и сама начну подозревать себя… Гор, нам обоим нужна дистанция друг от друга. Думаешь, мне просто?

– Если что-то сыплется, то цемент для фундамента был замешан из говна и палок. В делах любовных я не знаток, конечно, но этот вывод лежит на поверхности. И мы с Анжелой поговорили, все хорошо, – откинулся на спинку, подставляя лицо пушистым хлопьям снега. – Ну, друг Марта, расскажешь, что тебя беспокоит? Я же вижу, что ты чего-то боишься.

– Оооой… – тяжело выдохнула она и уронила голову. – Да я всего боюсь последние лет семь. Просто привыкла жить так, Гор. Боюсь за дочь, за ее здоровье, за то, что в любой момент меня попросят из квартиры на улицу, что не смогу прокормить её, ведь мой диагноз и тяжелая работа – вещи несовместимые. Мой мир словно замкнулся на тебе…

– А это плохо? – этот вопрос вырвался быстрее, чем я обдумал двоякость его смысла. Но было уже поздно, поэтому и повернул голову, встречаясь с растерянным взглядом Марты. Она то открывала рот, пытаясь что-то ответить, то отворачивалась, не находя в себе силы на честность.

– Мам! Пап! – на террасу выскочила раздетая Лекса. – Вы где?

– Мы уже идём, мышка. Давай не будем обижать Ефима? А то он мне цианистым калием приправит шашлык, уж очень сильно ты ему понравилась, – я рассмеялся, подхватил её сумку и протянул руку. – Я спрошу в последний раз: тебе есть что рассказать?

– Нет, – Марта упрямо мотнула головой, отводя взгляд. Она знала, что только подтвердила мои подозрения, а я понял, что не смог пробиться сквозь её броню недоверия.

– Всё, идём. У тебя уже ноги мокрые. Не упрямься…

Вечер прошел просто замечательно. Мы долго играли в настольные игры, привезенные четой Куталадзе, пока Лекса дремала на диване у камина.

– Шиш вам! Старого моряка не взять на ваш бестолковый блеф, – Ефим сгреб свой выигрыш, а после каждому продемонстрировал дулю. – Эх вы… Бизьнесьмены, ёшкин кот… Вас старик обул на все конфеты.

– Ладно, Ефим, – отмахнулся Левон. – Ты старый пират, поэтому с тобой играли вполсилы.

– Ой, молчи, Лёв, – Ефим махнул тростью, напоминая, что сил для исправления сколиоза у него еще предостаточно.

– Может, будем собираться? – Марта с девчонками засуетились, убирая посуду со стола.

– Да, можно. Я напишу Морозову, чтобы отправлял машину, – и уже достал телефон, когда получил удар по запястью от деда.

– Ну, вот куда вы вечно торопитесь? Завтра выходной, банька будет готова через час, – Ефим зашипел, с недовольством испепеляя Марту. – Дом огромный, места всем хватит.

– Лично я и с места не сдвинусь, пока в баню не схожу, – Куталадзе обманом урвал из приза деда конфету. – Домой совсем не хочется. Опять эта пустая квартира…

– Чего она у тебя пустая-то вдруг стала? – Рай даже отложил телефон, внимательно осматривая друга, а потом переводя глаза в сторону кухни, где суетились девчонки. Да мы все притихли, ожидая ответа, пока за столом остались мужской компанией.

– Мы с Кариной разводимся. Рай, ты же займешься всеми бюрократическими заморочками? Мне ничего не нужно, согласен на всё, – Левон вскинул руки, словно отпустил проблему, а после так горько вздохнул.

– Чего-чего вы делаете? – Ефим аж подскочил с места. В этом его жесте было столько возмущения, но с ним согласен был даже я. Мы никогда не видели их порознь, когда познакомились с Левой, то эта парочка уже была глубоко жената, и даже воспитывала сына.

– Тимуру уже девятнадцать в этом году, а больше и не держит ничего. Нас поженили сразу после школы. Два неоперившихся птенца, поселившиеся в одном гнезде в угоду родительской указке, – Куталадзе катал по столу бокал компота, смотря в сторону кухни, где смеялись девчонки. – Кара заговорила о разводе ещё год назад, ровно в день совершеннолетия сына. Думал, перебесится. Ну чего уже менять? Столько лет вместе… Ан нет… Говорит, я со своей удавкой жить ей не даю.

– И ты вот просто так решил её отпустить? – я наклонился к другу, пытаясь понять, он вообще серьёзно говорит?

Меня даже колотило изнутри… Я словно стал свидетелем того, как рассыпается железобетонный оплот семьи. Это была константа семейности! В самые плохие моменты в жизни мы все по очереди ездили к ним, чтобы согреться, чтобы зарядиться энергией и не сдохнуть.

– Держать силой я точно никого не собираюсь. Может, так даже лучше, – он пожал плечами, встал и стал потягиваться. – Ну, дед? Выбьешь дурь своим веничком волшебным?

– Да я тебя, придурка, так отхожу, что все эти гадкие мысли рассосутся!

– Дай Бог… Дай Бог…

Мы с Раевским переглядывались, не находя нужных слов. Это стало шоком. Куталадзе были для всех эталоном, а Карина влюбляла в себя с первого взгляда. Что уж говорить, если даже первая жена Вьюника, а по совместительству, заслуженная стерва всея Руси, нашла с ней общий язык, а Анжела и вовсе млела, восторгаясь её холодной красотой и стальной выдержкой.

А тут БАХ… И нет больше четы Куталадзе.

– Как хорошо, что я не адвокат, – ударил по плечу Раевского, которому вечно доставалось больше всех, и вышел из-за стола, чтобы позвонить, но заметил хитрую улыбку Лексы.

Дочь прятала её в кулачок, изо всех сил пытаясь не открывать глаза. Вот только ресницы её вибрировали, веки дрожали, да и вообще, она из всех сил старалась не рассмеяться.

– Притворяешься? – сел на пол у дивана. – Давно не спишь?

– Просто хотела, чтобы вы с мамой поиграли в карты. Тебе понравилось?

– Что понравилось? Карты?

– Мама… – Лекса с головой зарылась в плед. – Вы снова будете дружить и быть моими папой и мамой?

– А мы даже без карт твои мама и папа, – я сначала совсем не понял, куда клонит эта хитруля. – Поверь, я никогда не дам вас в обиду.

– Тогда ты сможешь защитить мою маму?

– Защитить? От кого? – говорил аккуратно, определенно точно понимая, что все это время заходил не с той стороны… У меня же был собственный подпольный агент! А я, как дурак, задавал вопросы в лоб.

– От дедушки…

– Дед Ефим? Он обидел твою маму?

– Нет, другой дедушка, – Лекса упрямо замотала головой и приоткрыла глаза, полные слёз. – К нам приезжал дед Валера.

Глава 36

– Ну какой фейерверк? Что вы придумали? – суетились Ада и Карина.

– Первый снег, первое знакомство с Лексой, – дед Ефим бурчал, загоняя женщин обратно в комнату, чтобы не мерзли в коридоре. – Не знаю, что вы, ироды, удумали, но натиск женской истерики я могу удерживать только два часа. Кстати, жена от меня поэтому и ушла… Не удержал.

– Гора, мне нужно домой, – упиралась Марта, в нервном жесте сплетая пальцы. Глаза её бегали, она покусывала губы, но молчала… Ни слова! – Мне… Ко мне в гости подруга должна приехать. Неудобно будет, если меня дома не окажется, она же издалека!

– Скоро приедет Морозов и отвезет тебя. Не переживай, ты успеешь к своей подруге, – подмигнул деду, дав знак, что пора бы уже и помочь.

Ефим нервно хохотнул, приобнял Марту, увлекая за собой, и закрыл дверь.

– Давай быстро! Уходим, мужики…

Мы пулей вылетели из дома и прыгнули в машину Раевского. Со слов Лексы добрый дедушка Валерий, так добродушно согласившийся ПЕРЕДАТЬ зимние вещи для своей любимой падчерицы, должен был приехать за подарком в семь часов вечера.

И ведь пазл сложился полностью… И этот опустевший банковский счет, и этот её нелепый испуг, вздрагивание от громких звуков, заторможенность и неожиданные провалы в себя посреди беседы.

Марта… Марта…

Мы гнали на всех парах и добрались до дома за десять минут до назначенного времени.

– Входим по одному, – я натянул капюшон толстовки, чтобы скрыть лицо, на случай если этот придурок уже здесь, если караулит. – Я буду в квартире, а вы на этажах. Договорились?

– Хорошо. Морозову звонил?

– Да, он уже ментов поднял, скоро будут, – выскочил из машины, на ходу доставая ключи. Вбежал в квартиру и присел на детский пуф. Вдохнул аромат дома…

Снова приехал… Все детство бедной девочке испортил, и сейчас решил сделать жизнь невыносимой? Чтобы и эта квартира ей напоминала о нём? Чтобы боялась, чтобы помнила и не смела быть счастливой?