Евсения Медведева – Подкидыш для магната. Сюрприз из прошлого - Евсения Медведева (страница 25)

– А уже можно ёлку наряжать? – Лека развернулась ко мне, словно вспомнила, что и мама у неё есть, а потом так ангельски улыбнулась и потянулась ко мне. Так мы и ехали, образуя крепкую цепь, центральным звеном которой оказался наш ребёнок.

– Не рано ли? Сегодня первый снег только выпал, а ты уже жить торопишься, – я потянула руку, чтобы стянуть с дочери шарф, когда в салоне стало жарко, но оказалась не одинока в желании… поверх моей руки легла тяжелая мужская ладонь. Гора дёрнулся, поспешил убрать, а после и шарф стянул, давая мне время прийти в себя.

Одно касание, Марта! Одно долбаное касание, и ты уже остолбенела, как дура последняя! У него невеста, свадьба, жизнь – полная чаша. Угомонись и снова вспомни, что нет никого важнее дочери.

Не будь Лексы, я бы давно уже сбежала от него. Но Гора прав, без его помощи мне будет сложно дать дочери хороший фундамент для будущего. И тут уж не до страданий сердечных. Нужно просто научиться сосуществовать, научиться не мешать его жизни.

– Кстати? А почему Марта? – Гора рассмеялся и пересел на диван напротив, чтобы нас было лучше видно, но руки дочери не отпустил. – Все с самого детства Марфой тебя называли.

– Так это бабуля меня так называла. Ласково, с любовью…

– С кем общаешься из города? – Гора почти не смотрел на меня, но жутко стало… По позвоночнику пробежал холодок.

– С Никой Соломатиной, помнишь? Она мне вещи передала, – попыталась улыбнуться, правда, это даже ощущалось натянуто, через силу, а уж как выглядело – даже представлять не хотелось.

– Так передала или отправила? – Гора словно поправил меня.

– Пере… Отправила, конечно. Ты прости, я с утра ещё не ела просто, мозг не работает.

– Кстати! – он хлопнул в ладоши и полез за лэптопом. – Вот перечень вакансий в моей фирме, подразумевающие удаленную работу. Компьютером владеешь?

– Да, – ответила машинально, пытаясь переключиться. Он словно специально сбивал меня, словно пытался что-то выяснить.

– Тогда обрати внимание на вакансию администратора, – Гора поставил ноутбук мне на колени, а сам принялся играть с Лекой в города, а в паузах, пока она думала, описывал функции. – Ведение аккаунтов в соцсетях, материалы тебе будут присылаться. Новости, премьеры, старты продаж, отчеты по строительству, акции… Нужно мониторить отзывы, отправлять их в претензионный отдел, а также отвечать на запросы, перенаправляя потенциальных клиентов в отдел продаж того или другого города. Муторно, но думаю, все твои потребности будут закрыты, да и работа удаленная, что не станет проблемой…

Внутри все подрагивало. Начинала читать, сбивалась и возвращалась к началу. Украдкой наблюдала за ним, пытаясь понять, что происходит…

Неужели он узнал?

Глава 33

– Ну привет, – поджарый и весьма бодрый мужчина встретил нас на террасе большого деревянного дома. Он присел, рассматривая Лексу как-то подозрительно пристально. А потом улыбнулся и протянул руку. – Меня дед Ефим зовут.

– А я Лекса, – дочь улыбнулась, демонстрируя недавно образовавшуюся вместо передних зубов пустоту.

– Понапридумывают имён! Лясей будешь, деточка, – старик так ласково прижал к себе Лексу, а после перевёл взгляд в мою сторону, и вдруг так неудобно стало. – Ну здравствуй, Марфуша.

– Привет, дедушка Ефим, – он обнял меня, да так по-отечески, крепко, с силой похлопав по спине.

– Проходите, чего стоите? Ваши друзья ещё утром приехали, а вы всё где-то шляетесь, – Ефим распахнул дверь, впуская нас в тепло дома. Пахло сладостью яблок, свежестью можжевеловых веников и горечью кофе, сваренного в турке. – Э, нахлебники, встречайте дорогих гостей!

– Привет, Лёка! – первой выбежала жгучая брюнетка и буквально бросилась к Лексе с пакетом подарков наперевес. – Я уже даже соскучилась по тебе.

– Марта, знакомься, – Горислав помог снять мне пуховик, убрал в шкаф и, приобняв, повел к собравшейся толпе. – Это чета Раевских, Денис и Адель. Денис помог уладить все юридические вопросы с… Ну ты поняла.

– Очень приятно, – я с благодарностью сжала ладонь Горислава, за то, что не стал вдаваться в подробности ситуации с опекой.

– А это замечательная семейная пара Куталадзе. Карина и Левон…

– Боже, какая ты красотка, – перебив официальную часть, ко мне бросились девчонки.

Я даже не ожидала столь теплого приёма. Пары с живым интересом приветствовали меня, стали заваливать вопросами, порой перебивая друг друга. А особенно живо себя проявили девчонки, несмотря на то, что между нами была очевидная пропасть…

Они выглядели так, словно только что сошли со страницы модного журнала, чего нельзя было сказать обо мне. Я все поправляла свитер и старые джинсы, ожидая взглядов осуждения, но ничего подобного не заметила.

– Мы тебе очень рады, – Левон перехватил мою сумку, внося в дом, а Денис уже вовсю катал Лексу на плечах по просторной столовой.

Знакомство сначала было сумбурным, рваным. Улыбалась машинально, мысленно прогоняя их имена в голове, чтобы не перепутать, не опозориться. Но спустя полчаса всё успокоилось.

Девочки утянули меня на кухню, а дочь осталась с мужчинами, осматривая огромный конструктор, который просто нуждался в сборке. Дед Ефим первым опустился на пол и с готовностью потирал ладони, украдкой осматривая Лексу.

Ко мне никто не лез с расспросами, так мягко создали атмосферу, при которой мы скорее хохотали, чем нарезали салаты. Кара с Адой подначивали друг друга и украдкой бросались горошком.

Ощущение было странным. Я уже и забыла, каково это – просто болтать, просто обмениваться мнениями, обсуждать старые фильмы. И вдруг социальная пропасть между нами стала мельчать, стираться, а после и вовсе исчезла.

Мы накрыли на стол, пока мужчины жарили мясо во дворе, а Лекса с Гориславом скакали по свежему снегу. Я стояла у окна, украдкой наблюдала за их идиллией, впервые испытав чувство зависти.

Это же картинка из моей мечты! Звонкий смех дочери, любимый папа, готовый бегать по сугробам, а в перерывах проверять, не съехала ли у Лексы шапка. Он так трогательно проверял её руки, касался кончика носа, идя на поводу инстинктов, а не указок извне. Но почему-то казалось, что мне там явно не было места…

– Марта, ты идешь? – Ада и Карина уже почти оделись, размахивая мне руками из прихожей. – Полчаса погуляем, пока шашлык не готов.

– Нет, девочки, идите. Я пока пирог в духовку поставлю, – улыбнулась, чтобы поверили. Чтобы не догадались, что снега мои ботинки, подошву которых я клеила вчера до глубокой ночи, не переживут. – Бегите, всё хорошо.

– Ну, смотри… – они задумчиво переглянулись и вышли на улицу. А я, чтобы не давать повода для разговоров, и правда пошла колдовать над пирогом. Тесто завела ещё дома, с самого вечера, начинку подготовила утром, поэтому оставалось лишь собрать всё воедино и аккуратно заплести косичку по краю.

Мне так хотелось произвести впечатление, что я на миг отключила внимание, аккуратно защипывая края, поэтому не сразу ощутила припекающую точку на затылке.

– О… Мать подкидыша, – резкий голос заставил вздрогнуть, я обернулась, наблюдая Ангелину, застывшую в пороге.

Она была как всегда шикарна: идеальная укладка, кукольное личико, короткое платье и высоченные сапоги, подчеркивающие длину ног.

– Здравствуйте, – улыбнулась, через силу проглатывая её обидные слова. Мы виделись всего один раз, в больнице, но тогда она была куда более приветливой.

– Всё, давай, выметайся. Твой спектакль затянулся, – Ангелина выдохнула и рванула ко мне. Отдернула мои руки от пирога, а после схватила его и со всей силой швырнула в мусорное ведро. – Хватит тут в бедняжку играть. Все поверили, а я нет. Добрая, бедная девочка, попавшая в несправедливые жернова жизни. Ты можешь играть этот спектакль кому угодно, но не мне!

– Ангелина, я бы попросила не трогать меня, – отошла от неё, отчетливо видя, как меняется её взгляд. По стенке проскользила к выходу из кухни и хотела было броситься на улицу, но та перекрыла проход. Ангелина тихо стонала, впиваясь пальцами в свои волосы, оттягивала их, словно пыталась справиться с головной болью. Взгляд был плавный, медленный, но безумный…

– Вот бери деньги и исчезни вместе со своим подкидышем. Вы же этого хотели? – блондинка шипела гадюкой, приближаясь ко мне всё ближе и ближе.

В ней было столько ярости, не прикрытой чопорными манерами, сейчас она походила больше на пацанку со школьного двора: всклокоченные волосы, проявившиеся глубокие морщины, толстый слой макияжа и кривая улыбка. От лоска, покладистости и интеллигентной воспитанности не осталось и следа. И картина, признаться, была отвратительная.

– Ты же этого добиваешься? Так на, бери и уходи, – она швырнула мне в лицо пакет с деньгами, как подачку, как кость бездомной собаке!

Да, у меня не было высшего образования, как у этой куклы надутой, нет богатых родителей, но у меня есть самоуважение! Гордость! Эта её провокация лишь придала мне сил, дала уверенность в том, что уже не сверну назад. Не ради себя… Ради нашей дочери…

– Не всё в мире покупается, Анжела. Но мне тебя очень жаль…

– Я – Ангелина, коза ты тупая, – она снова подтолкнула пакет, и на пол посыпались металлические монеты, вложенные, чтобы унизить меня окончательно. – Собирай мелочь и проваливай из моей жизни, из этого дома, и чтобы я тебя и твою спиногрызку возле Горислава не видела! Я рожу ему нормальных детей, а не таких вот заморышей забитых!