Евсения Медведева – О мой Босс! Монстр для разведенки (страница 5)

Я слушала с открытым ртом и пыталась вспомнить детство. У бабушки я была часто, вот только этой двери не помнила тоже. Правда, у той стены всю жизнь стоял огромный буфет, заставленный хрусталём. Неужели она спокойно жила, зная, что за ним дверь?

— Как это вообще возможно? — не унималась я. — Ну где это видано, чтобы квартиры были соединены дверями?

— Тебе с какого периода начать? — Дмитрий быстро поглощал пиццу, попутно отвечая на сообщения. — Квартиру выделяли тут ещё моему прадеду, он был казначеем, а после войны вдруг его и всю интеллигенцию этого дома решили поприжать, и хоромы превратились в одну большую коммуналку. Булгакова читала?

Мостраков вскинул голову, и я чуть не подавилась слюной. Смотрела на этого обаятельного незнакомца, что одним взглядом мог и убить, и раздеть с каким-то тихим восторгом. Сама себя ругала за эту покорность… Но продолжала кивать, как сломанный болванчик.

А ещё я пыталась оживить хоть одно воспоминание из детства. Ну почему отец помнит и его, и мою клятву выйти за него замуж, а у меня белый шум?

— Смотрела…

— Бабушка рассказывала, что было почти так же. Просто пришли и поставили перед фактом, что советскому человеку нужно скромнее быть. Другие тоже хотят жить хорошо. Квартиру сначала превратили в огромную коммуналку, а потом и вовсе поделили на небольшие клетушки, ибо буржуев в нашей стране всех истребили, а мелким чиновникам комфорта тоже хотелось.

— А дверь, значит, осталась? — кивнула я, не понимая, как это вообще возможно.

— Ну, спросить нам больше не у кого, приходится лишь догадываться. Ладно, соседка, до вечера — он вдруг поднялся и направился к выходу, а я снова смотрела ему вслед с открытым ртом.

— Что значит до вечера? Вы что, каждый день теперь приходить будете? — я поспешила за ним следом, пытаясь вообще понять, что он задумал.

— Милена, я пришёл принести тебе свои глубочайшие извинения, — Дмитрий быстро обулся и распахнул входную дверь. — Вечером доставят телевизор, и я попрошу обдумать вариант компенсации. Могу организовать ремонт, а могу просто оплатить.

— Что, вот так всё просто? — Я растерянно смотрела на новоиспечённого соседа.

Он так стремительно изменился в лице… Пропали и мягкость, и смешливость. Черты стали острыми, взгляд — пугающе пронизывающим, как февральский ветер, пробирающий насквозь. Даже его голос стал напоминать звонкий треск льда…

— Милена, я в городе проездом, мне совершенно некогда устраивать спор на ровном месте, — он затянул узел галстука, подмигнул напоследок и скрылся…

Глава 5

Меня выбило из колеи это появление Мостракова… Я почему-то притихла, сохраняя в голове спокойный рокот его голоса. Он убаюкивал, снимал адреналин, путал, затмевал воспоминания о муже.

Наверное, если бы не его эпичное появление в моей квартире, то наш разговор со Степаном был куда эмоциональнее, а так мне хотя бы удалось отвлечься. Боже, какой абсурд…

Как пообещал отец, через час ко мне примчался Марат. У отца была своя небольшая строительная фирма, а Маратик там был главный специалист.

— Ëшкин кот! — присвистнул мой спаситель, осматривая дыру, к которой я начала даже привыкать. — Это что за варвар разрушил моё творение?

— Марат, твоё творение из гипсокартона мог разрушить даже сквозняк. Позорише какое! Ещё строителем себя называешь… Ну почему вы не заложили проход-то?

— Отец жильцов не нашёл вроде, — он чесал затылок и делал фотографии, чтобы отправить папе. — Ну как можно убирать дверь в квартире без присутствия хозяев?

Мда… И Мостраков сказал, что он в отъезде. Вроде бы всё сходится.

— Да мы сами очумели, когда старую мебель начали выносить. Ниша просто была заклеена обоями… Я как сейчас помню – ткнул локтем и порвал эту маскировку.

Это он очумел? Это я чуть не свихнулась, проснувшись в одной кровати с соседом!

— Так, тащи пылесос, сейчас мы заблокируем это, — Марат достал дрель, огромные шурупы и с азартом начал блокировать проход. — Никто больше тебя не потревожит… Зуб даю.

К вечеру я уже даже немного успокоилась, комод был возвращен на место, на него мы водрузили пальму, чтобы эта дверь не маячила перед глазами.

Стоило мне закрыть за Маратом дверь, как в квартиру снова позвонили. Я решила, что он что-то оставил, поэтому наивно распахнула дверь и тут же пожалела.

Степан буквально вбежал в квартиру и сел на пуфик, откуда я его, здоровенного детину, в жизни бы не подняла.

— Милена, нам нужно поговорить! — тяжело вздохнул он, растерянно осматриваясь. — Что это было?

— Стёп, ты что, больной? Ты головой приложился на стройке, или что с тобой случилось-то? — я потеряла всякое терпение, смотрела на мужа, совершенно не находя в нем ничего, что любила раньше.

Мой отец сразу был против нашей женитьбы. Он всегда говорил, что выходить замуж нужно за равного… Нет, дело не в доходе или в регалиях. Папа говорил, что мы разные, как слон и моська, имея в виду какую-то силу духа. С равным ты в противостоянии вечном, но никто никого не подавляет… А на Стёпку отец сразу махнул рукой и за глаза называл задохликом, он будто заранее был уверен, что скоро ему капут…

А маме Степан нравился. Спокойный, размеренный, она вообще считает, что главное, чтобы муж не обижал, остальное — дело житейское. Но папа упёрся рогами, мы его даже на свадьбу чуть ли не силой притащили… А он, как заевшая пластинка, про силу духа твердил даже под торжественную речь в ЗАГСе.

И сейчас, смотря на Онегина, я, кажется, начинала понимать, о чем шла речь. Высокий, красивый, широкоплечий, а сидит и дергается, весь скукожился, смотрит, как кутёнок, не задерживая взгляд больше секунды.

— Милена! Я прихожу домой, а ты с мужиком в кровати!

— Нет, ты точно больной, — я достала телефон и махнула им. — Если ты сейчас же не уйдёшь, я вызываю полицию. Стёпа, ты меня знаешь, я это сделаю!

— Милена, ты что, мне изменяешь?

— Онегин, включи мозг! Ты же инженер, умный мужик! — я толкнула дверь спальни, откуда прекрасно виднелась припрятанная кадушкой дыра в стене. — Ты так быстро собирал свои вещички, что ничего не заметил?

— Так ты мне не изменяешь? — Стёпа аж воскликнул и рванул ко мне.

— Стоять! — я схватила обувную ложку и замахнулась ею. — Если ты сделаешь ещё хоть шаг, я тебя покалечу.

— Милена, ты что? — Стёпа замер, откровенно не ожидая такой реакции. У него даже глаз задёргался.

— Ты, Онегин, не муж мне больше. Повестку я получила, на слушанье приду с адвокатом, готовься к разделу всего, что моей душеньке в голову взбредет. Машина твоя куплена в браке? В браке… Я буду за каждый винтик сражаться, понял? — я шипела ядовитой гадюкой, а Стёпа медленно отходил к двери.

— Милена… Я же просто хотел показать, что может быть, если ты и дальше будешь упрямиться!

— Онегин, не позорься… И никому этого не рассказывай.

Боже… Какой бред! Когда я заикнулась о том, что хочу купить квартиру в Москве, и что хочу попробовать себя в конкурентной борьбе столицы, у Онегиных случился настоящий шок. Его маман, бывшая служительница министерства финансов, быстро смекнула, что нужно действовать. Сыночка отпускать на чужбину ей очень не хотелось, но ещё она прекрасно знала мой характер. Если я что-то решила – все равно этого добьюсь!

Тогда Стёпа и пришёл ко мне с завиральной идеей купить дом. Этот мамкин гений даже заявку на ипотеку подал, по его плану мы должны были продать мою квартирку и зажить в шикарном коттедже всей дружной семейкой Онегиных. Да-да… По его задумке маман тоже должна была переехать, дабы усмирять буйство невестки.

И даже если бы я умотала, они бы не сильно и расстроились.

Нормальные мужики детьми жен привязывают, а этот решил, что я дура конченая и заблею от счастья, прощаясь с квартирой, что досталась мне от бабушки.

Я тогда посмеялась и отмахнулась… Но Онегины решили меня дожать? Припугнуть, показав, что я могу лишиться идеального мужа?

— Ты что, придурок, припугнуть меня решил? — рассмеялась я, просто ушам своим не веря. — Кто подсказал? Матушка?

Степа шумно сглотнул и остановил своё отхождение. И вдруг его взгляд затянулся каким-то сизым туманом. Он сделал шаг, потом второй… Я махнула рукой, но он вырвал ложку и скрутил меня в узел, покрывая шею поцелуями.

— Милена, ну прости меня! Прости! Я же люблю тебя! Ну что мне оставалось делать? Ты заладила про свою Москву… Что, тебе тут живётся плохо?

— Ты идиот, Онегин! Да дети в пятом классе родителям и то ловчее врут, страницы из дневников вырывают, оценки исправляют. А ты мамку-финансиста послушал? Да правильно её уволили! Аферистка она, пожелавшая откусить кусок от моей квартиры.

Мозг плавился. Я просто не верила, что мой муж, которого я правда считала умным человеком, решится на эту глупость уровня восьмого класса. Да мне даже подруге эту схему рассказать стыдно, а они всерьез решили, что я соглашусь?

Любовь любовью, но о своей заднице нужно беспокоиться в первую очередь. А что было бы потом? Раздел имущества и битва за доли? Семья идиотов!

— Отвали от меня! — я хватала все, что под руки попадалось, и швыряла в него.

В меня словно демон вселился. Злость и жуткое разочарование не просто в человеке, а в мужчине, меня затопили по самую макушку. Смотрела на этого тюфяка и поверить не могла, что когда-то видела его совсем другим.

— Ничего ты от меня не получишь! Ни единой копеечки, а вот твою машину я заберу! — я орала и лупила его, пытаясь вытолкать из спальни, но Стёпа упирался, смотрел на меня, как зашуганный котёнок, очевидно, надеясь, что я побушую и перестану, а после мы снова любить друг друга будем.