Евсения Медведева – О мой Босс! Монстр для разведенки (страница 7)
— Всего доброго…
Полицейские, не скрывая своего смеха, вышли из квартиры, увлекая за собой и Степана. Тот даже пытался мне что-то сказать, но я захлопнула дверь, навсегда выкидывая его из своей жизни.
Смотрела под ноги и буквально физически ощущала потребность забыть всё это. Этот позор, предательство, свои слёзы… А может, это знак? Быть может, судьба так подталкивает меня не забывать о своей мечте и делать то, что я хочу?
А чего я хочу?
В Москву…
— Дамы, с вами, конечно, безумно весело, но мне пора, — расхохотался Мостраков и двинул прямиком в мою спальню. — Ключи оставлю в почтовом ящике, стоимость пришлёте эсэмэской. И это… Милена, ты Онегина своего не жалей, таких придурков я ещё не встречал…
— Милка, а это кто? — зашептала Ира, постукивая меня по плечу. — И почему я никогда не видела этой двери?
Глава 7
Когда мой сосед ушел, да ещё и плотно запер за собой покалеченную дверь, мы с Иркой долго стояли в центре прихожей, изредка переглядываясь.
Подруга явно ждала подробностей, а я пыталась собрать все силы в кулак и не расплакаться от позора.
Боже, этот день когда-нибудь закончится?
— Идём! — вдруг скомандовала Ирка, утягивая меня в гардеробную. — Давай, Милка, собираем вещи твоего благоверного, и я на обратной дороге завезу их его матушке, благо она живёт в доме напротив. Подруга, ты не молчи… Хочешь, я его трусами выложу на асфальте слово «кончелыга»? Не нравится? Тогда придумай сама. Мил, я за тебя любому глотку перегрызу, — Ира злилась, а когда она это делала, то ее рычащие звуки превращались в рёв разъяренного льва. — А хочешь, я пробегусь по всем соседям и расскажу, что он Милку Машкову кинул?
Ира не просто срывала Стёпкину одежду, она делала это с таким удовольствием, попутно растягивая ткань до её жалобного треска. Все заботливо отглаженные футболки, спортивные костюмы и рубашки превращались в негодность ещё до того, как оседали на дне черных мусорных пакетов.
— Слушай, он реально больной. Жил как у Христа за пазухой! Устал в конструкторском бюро пахать – пожалуйста… Мила ему должность выбивает, зарплату отличную выпрашивает. Хочет на морюшко? Добро пожаловать на красочный берег океана… Милка, это они нам мир должны к ногам бросать! Это они должны лбы расшибать, а не мы!
Я с какой-то апатией наблюдала за процессом сбора вещей, потому что уже было все равно. Наверное, Ира права, нужно поскорее избавиться от следов его присутствия, пока злость сильнее, чем бабья обида…
— Стоп, — вдруг монолог Иры затих, она даже замерла, но лишь на секунду, потому что в следующий миг Ирка обернулась к двери и начала нервно размахивать ногтем, указывая на соседскую дверь. — Это что… Это что, Мостраков? Чёрт, я только сейчас узнала это самодовольное лицо!
От резкой смены направления её мысли мне стало дурно. Ирка то улыбалась, то удивленно пучила глаза, но вот трясти пальцем не переставала.
— Милка, ты чего молчишь? Это был Димка Мостраков? — Иру бесило моё молчание, поэтому она отбросила вещи Степана и вышла из гардеробной, тихо подходя к хлипкой преграде между нашими квартирами.
— А ты его откуда знаешь?
— А он с моим братом в одном классе учился. Да и город у нас слишком маленький для его величества Мостракова. Кто ж их не знает? — Ира растерянно опустилась на кровать. — Ну точно, его бабушка, вообще-то, дружила с твоей. Ты что, не помнишь, как они вас с детства сватали?
— Ир, и ты туда же? — я вскочила и начала заканчивать то, от чего отвлекалась подруга. — Да не помню я его! Бабульку из соседней квартиры помню, шляпку носила забавную, а по праздникам надевала красную — с вуалькой и пёрышками.
— Точно, — хохотала подруга. — Соседки её интеллигенткой называли, бесила она их, когда даже за молоком при полном параде выходила.
— Ир, мне было лет пять! Ты чего ко мне прицепилась?
— Да так… — задумчиво протянула Ира, переводя взгляд с меня на дверь и обратно. — Может, расскажешь, что у вас тут за Санта Барбара разыгралась?
И мне пришлось рассказать всё с самого начала… И про корпоратив, и про своё награждение, и про курьера с повесткой в суд. Ну и на десерт – о горячем незнакомце, на фоне которого мой муж оказался полным тюфяком.
Пока я распалялась в эмоциях, успела собрать три пакета вещей и сумку с его чертежами и прочим канцелярским хламом. Ноутбук, пусть он и разбит, я забросила под кровать, лишь бы ему не достался.
— Ты серьёзно? — охнула Ирка и затрясла мою руку, требуя посмотреть ей в глаза. — Он просто вышиб дверь и спас тебя?
— Я тебя умоляю, Ир… От кого спас-то? От Стёпки? Мой муж паука убить не может, а от укусов мошки у него случилась аллергия. Всё, идём отсюда, а то этот варвар там, наверное, подслушивает, — я вытолкнула сначала шмотье мужа, после и подругу.
— Так я не поняла, дверь-то откуда взялась? — Ирка в последний раз обернулась на спальню, а после я выключила свет и заперла комнату от греха подальше.
— Чёрт его знает. Говорят, она была там всегда…
— Ну и что делать будешь? — Ира прямиком отправилась к холодильнику.
Моя подруга ела всегда… Нервничает – жор, счастлива – зажор. Это два типичных состояния Ирины, правда, тот факт, что она стабильно носит сорок второй размер одежды, наталкивает на мысль, что эта тощая и прожорливая дамочка – ведьма.
— Ты путёвки продала? — я поставила чайник и достала доску, чтобы нарезать для Ирины бутербродов. — Чёрт, я почти всю наличку спустила.
— Продам, Милка… — Ирина подошла ко мне со спины и обняла крепко-крепко, казалось, именно этого мне и не хватало с самого утра. — Милен, он придурок, и лучше об этом узнать сейчас, чем когда у вас появился бы ребёнок. Он просрал свой билет в будущее, теперь будет до старости у мамкиной юбки сидеть, пока она ему новую невесту не подберет.
— Я даже их лица видеть не могу. Боже, Ир, мне так стыдно! Отец, когда узнал – орал как ненормальный, мне даже страшно представить, что будет с мамой.
— А вообще, я тебе говорила, что Стёпка твой – ларчик с сюрпризами.
— Ир, ты дважды была замужем, получается, что ларчик с сюрпризами есть у каждого мужика…
— Да, но не каждый оказывается трусом, — подытожила подруга и села за стол, уплетая бутерброд за бутербродом.
— Да он трусом-то показался только на фоне Монстра!
— Кого?
— Мостракова… Если бы не этот чокнутый сосед с силой богатыря, я бы никогда не посмотрела на мужа в таком ракурсе. Ну, всё в жизни относительно, понимаешь? Ты живёшь правильно, ходишь на совещания и слушаешь грамотную и четкую речь мужа, гордишься ясностью его мыслей, его порядочностью, честностью и работоспособностью. Ир, я же сидела и любовалась им… Думала, что это я выхватила лотерейный билет!
Сердце вновь застучало, эта вибрация лупила по рёбрам, передавая импульсы по и без того напряженным нервам. Я даже вскочила, вышла на балкон, втягивая вечерний осенний воздух… Изо рта вырвалось облачко пара, я закрыла глаза, делая глубокие вдохи, наслаждаясь прохладой, неспособной погасить внутренний пожар.
Я все пыталась поймать мысленное равновесие, спокойствие, ощутить опору, чтобы подняться и идти дальше, но ничего не получалось…
— А потом появляется такой, как Мостраков, и вся твоя жизнь летит в тартарары. Нет, он, безусловно, красивый, да на его пресс только женской слюной и капать, но поразило меня не это, — я чувствовала, что ко мне подошла Ира, подруга снова обняла, накидывая на плечи тёплый плед, и мягко зарылась пальцами в волосы, монотонно массируя кожу. — Я просто увидела глаза Стёпы, он испугался его, сдался заочно… И меня к шлюхам приобщил. Он не заметил ни выломанную дверь, ни того, что я была полностью одета, он буквально вопил о моей измене!
— Ну, вот смотри, — откашлялась Ирка и начала суетливо оборачиваться, пока не нашла то, что искала. — Тебе нравится эта тачка?
Подруга указала на проезжую часть под моим балконом, там на светофоре одиноко стояла красивая красная бэха.
— Естественно… Ир, что ты спрашиваешь? — я было отмахнулась, но подругу ударила меня в плечо и заставила вновь посмотреть в указанном ею направлении.
— А эта тачка тебе нравится? — Ирина взмахнула рукой в стремительно приближающуюся точку ярко-синего цвета.
Сначала до слуха долетел мощный рык, скользящий по холодным стенам уже засыпающих домов. Этот звук был вызовом, он будоражил, пробирался к самому сердцу, согревал изнутри, навевая фантомные ощущения скорости.
И чем ближе была тачка, тем больше я открывала рот…
— И эта нравится, — кивнула, не понимая, куда она ведёт.
— А ты бы что выбрала? — шепнула она, в её голосе заискрили коварство и едва сдерживаемый смех.
И я всё поняла…
— Твой Стёпка – хорошая бэха, им можно гордиться, его можно любить, полировать, регулярно менять масло и уважать его мамашку-чеканашку. Но как только рядом появляется более сильный жеребчик, — мы как дуры свесились с балкона, наблюдая, как синее авто поравнялось с бэхой, а через мгновение, как только красный сигнал светофора сменился на зелёный, спорткар взвизгнул резиной по влажному асфальту и в один миг рванул прочь, снова превращаясь в синюю сверкающую точку, в то время как хорошая и надёжная бэха аккуратно тронулась с места, заочно проиграв в борьбе.
— Наша жизнь – соревнование, наш круг общения, рабочий коллектив – среда для конкуренции. Ты своего Стёпку давно на пьедестал поставила, даже не задумываясь, что он – простая «красная бэха», — подытожила Ира и вытолкнула меня с балкона. — А в жизни есть и другие тачки… Они красивее, быстрее и более конкурентоспособны.