Евсения Медведева – О мой Босс! Монстр для разведенки (страница 6)

Но нет… Женщина мужику может простить многое. Да почти всё, кроме СЛАБОСТИ!

И вдруг за спиной раздался грохот… Да такой жуткий, что я завизжала. Обернулась, наблюдая, как кадушка с пальмой стремительно пикирует на пол, а комод опасно покачивается и укладывается плашмя. И в следующий миг из той самой двери выбежал МОНСТР…

— Слышь, утырок, а ну отпусти её! — Дмитрий с лёгкостью перескочил препятствия, схватил Стёпку за шкирку и вышвырнул из комнаты. Он гнал его по коридору до тех пор, пока они оба не вышли на лестничную площадку…

Я смотрела на расколотое кашпо, понимая, что к прошлой смете материального ущерба нужно добавить ещё и его… А ещё и своё разбитое сердце.

Глава 6

Да, я слышала какую-то суету за дверью, но спасать своего мужа не спешила…

Я где-то читала, что любовь зарождается медленно, зато рвётся резче, чем тетива лука. Вот и сейчас я будто пощёчину получила, после которой мозги на место встали. И все, что некогда было белым и счастливым, теперь оказалось серым и безликим.

И тут уже дело не в силе духа, о которой говорил отец, а в жизненных ориентирах. Что есть добро, а что зло? Как поступать можно, а как нельзя… А у Стёпки все в месиво какое-то превратилось. Он будто и сам не хотел, но повторял слова своей матери…

Нет, со свекровью у меня всегда были натянуто-учтивые отношения. Мы поздравляли друг друга с праздниками, собирались на нашей даче и даже девчонками ходили в баню. Я знала, кто такая Людмила Онегина, но никогда не переносила её рабочие и не самые завидные качества на семью. Но оказалось, зря…

А что мне было с ней делить? На её жильё я не претендовала, денег мне от них было не нужно, я всю жизнь работала, не надеясь на чью-либо помощь. Я и мужа себе выбирала по принципу, чтобы обузой на шее не висел. Единственное, чего я хотела – политики невмешательства. И Людмила охотно мне в этом подыгрывала до тех пор, пока не забрезжила опасность лишиться сына…

Из ступора меня вывела трель телефона, но я сбросила вызов, а после и вовсе его вырубила, не желая окончательно портить настроение.

— И что это было? — рявкнул Мостраков, нагло входя в мою квартиру не через входную дверь, а прямо через нишу.

Он влетел, как разъярённый зверь. Мощная грудь колыхалась, то натягивая белоснежную сорочку на вдохе, то сдуваясь на протяжном выдохе. От уютной зелени в глазах не осталось и следа, в них появилась холодная серость трескучего льда. Даже его лицо изменилось: черты заострились, брови напряженно сомкнулись на переносице, а желваки отбивали такую чечетку, что голова закружилась…

Он был я ярости, но что именно так возмутило Монстра, я понять никак не могла.

А ещё я не могла понять, почему он опять вошёл через полюбившуюся ему дверь, хотя Стёпку он вышвырнул на лестничную площадку.

— Ну как? Чёрт подери, как вы это делаете? Вы нарочно? Оправдываете свою фамилию, Монстраков? — охнула я и опустилась на кровать. — Забивать дверь не имеет никакого смысла, да? Вы чихнули неудачно, что ли? Точно… Монстр — он и в старой сталинке Монстр.

— А что, мне теперь слушать, как тебя убивают? — Дмитрий стянул галстук и устало осмотрел щербатый край двери с торчащими саморезами, вырванными вместе с сухими кусками косяка. — Ладно, то, что он тебя не прикончит, я понял ещё на этапе знакомства, но твой ор изрядно потрепал мои нервы… А я этого терпеть не могу.

— Да кто меня убивал-то? Этот слабак? – фыркнула я и начала собирать рассыпанную по полу землю. — Многоуважаемый сосед, спасибо за вашу заботу, но я тоже терпеть не могу, когда моя спальня превращается в проходной двор. Мне что, теперь спать и вздрагивать, боясь обнаружить вас в своей кровати?

— Да я бы и не стал вламываться, если бы нормальную дверь открыла, а так пришлось искать пути обхода. Вообще-то я звонил! — Дмитрий тоже был не в восторге от случившегося, шипел и потирал плечо, которым, очевидно, он и вынес эту дверь. — Ты когда успела её заколотить-то?

— Буквально перед вашим визитом…

— Тогда соррян, — Мостраков поднял кашпо и звонко цыкнул, верно оценив, что за него тоже придётся заплатить.

— Я всё решила, меня устроит компенсация и доступ к вашей квартире, чтобы заложить эту нишу. Этим займётся мой отец. Он, кстати, вас искал, когда тут делали ремонт, и если бы вы оставили контакт хоть одной живой душе, то всего этого и вовсе бы не случилось!

— Хорошо, ключи оставлю в твоём почтовом ящике, — он даже спорить не стал, лишь протянул мне визитную карточку, где золотым тиснением было выбиты его имя, фамилия и номер телефона. — Напиши сумму, куда перевести, и закроем уже этот вопрос.

— Хотелось бы… Ну и как теперь я буду спать? — толкнула покачивающуюся на одной петле дверь, и вдруг горло сжалось…

То, что вчера взрывалось слезами и завываниями, теперь превратилось в смех. Я начала хохотать, представляя, как буду рассказывать этот анекдот своим подругам. Но больше я смеялась над тем, что мой муж переплюнул этого незнакомца… Повестка в суд через курьера — сильнее уже ничего быть не может. Расходимся…

— С тобой всё хорошо? — Мостраков тоже усмехнулся, будто догадался, что именно привело меня в такое безумие.

— Признаться, я уже ни в чём не уверена, — я улыбалась и елозила собачкой молнии, стыдливо посматривая на соседа. — А вообще… Спасибо. Если бы не вы, я бы точно прибила этого придурка.

— Чёрт, знал бы, не стал бы рисковать своим плечом, — неожиданно Монстр тоже расхохотался, и по комнате заплясал уже знакомый бархатный баритон. Этот звук уютной глухой тканью окутал с ног до головы, и опять сердце перестало колотиться, и тревога начала отступать, и даже убить больше никого не хотелось.

Красивый мужик… Не понимаю, в какой момент мои мысли снова свернули не туда. Но сейчас я с тихим наслаждением рассматривала Мостракова в идеально скроенном костюме. Каждый миллиметр дорогой ткани идеально облегал его крепкий торс. Мало мужчин, что умеют носить костюмы, они им попросту не идут, какой бы бренд на них не надевали. А Дмитрий весьма органичен в этом образе… Чёрт, а кто он такой? Я украдкой посмотрела на визитку, надеясь, что там будет хоть какой-то намёк, какими заводами и пароходами он заведует, но увы… Чёрный матовый глянец прямоугольника хранил тайну своего босса.

Вдруг в дверь забарабанили. Да так сильно, что мы одновременно бросились в прихожую. Стучали так же часто, как и насиловали кнопку звонка, трель то разливалась, то обрывалась, и начиналось сначала. Рывком распахнула дверь и чуть не рухнула…

На лестничной площадке стоял целый наряд полиции, а за их спинами подпрыгивала моя подруга Ирка.

— Милка, что случилось? Говорят, тебя удерживают в заложниках? — в её голосе звенел страх, отчего она лишь активнее пыталась раздвинуть полицейских, чтобы увидеть меня. — Да пропустите же меня!

— Чего? Вы кто? — Мне стало жаль подругу, поэтому я протянула руку, вытягивая её из толпы мужчин в форме. — Вернее, кто вы, я вижу, но что случилось?

Ирка сначала взвизгнула, увидев новоиспеченную дверь в спальне, после вскинула на меня удивленный взгляд, а заметив Дмитрия, вдруг начала суетливо причесываться и поправлять и без того короткую юбку, а после её стараний та и вовсе превратилась в мини.

— Поступило заявление от вашего мужа, что в квартире находится злоумышленник, который насильно вас там удерживает, — капитан, не снимая обуви, вошёл в прихожую и двинулся на Мостракова. — Он?

Это вообще было похоже на театр абсурда… Мы всей дружной толпой обернулись к лестничной площадке, где за спинами полицейских прятался Степан. Он закивал головой и даже ткнул пальцем в соседа, подтверждая свой бред.

— Чёрт, твой Онегин совсем больной, что ли? — Дмитрий было дёрнулся, но я перекрыла проход и раскинула руки в стороны.

— Товарищ полицейский, оформляйте ложный вызов. Мой муж… Мой бывший муж подал на развод сам, а сегодня заявился и начал требовать деньги! — я сама не понимала, что несу, но одно я знала точно — если началась драка, то бить надо наотмашь, чтобы ни он, ни его мамаша не смели думать, что я буду терпеть их гнилое враньё!

— Какие деньги? — удивился капитан.

— А это вы у него спросите. Вот повестка в суд, вот истец, квартира моя, он здесь даже не прописан. Да вы посмотрите, товарищ полицейский, — я закатала рукава и начала трясти красными отметинами…

Признаться, эта способность моей кожи всегда меня бесила. Чуть что – сразу синяк! Вот Степка похватал меня, а наутро я проснусь, как алкашка после запоя. Но сейчас это оказалось даже кстати.

Пока я отыгрывала роль, Ирка ахала и охала, то и дело зыркая на бледного Стёпу, а вот Мостраков улыбался, с интересом наблюдая, до чего я дойду в своих обвинениях. И под его взглядом я тараторила ещё быстрее… Мне почему-то так хотелось его впечатлить, поэтому я разошлась не на шутку.

— Так! Хватит! — вдруг рявкнул полицейский и, крутанувшись, вышел из квартиры. — Этого забираем в участок, пусть пишет объяснение там. И вы, кстати, тоже можете проехать с нами. Будете заявлять на мужа?

— Домашнее насилие в нашей стране декриминализированное, — жалостно вздохнула я. — Что ему будет? Штраф в пять тысяч? Нет, товарищ капитан, я лучше съезжу в травмпункт, сниму побои и… ПОДАМ НА НЕГО В СУД!

От этих слов Степан вздрогнул, теряя остатки мужских признаков… Боже, что с ним? Откуда эти робость, трусость, слабость? Он же инженер-конструктор, работал в авиации, теперь трудится в архитектурном бюро. Не последний человек, крепкий, сильный… Я же видела, за кого выходила!