Евсения Медведева – О мой Босс! Монстр для разведенки (страница 4)

Боже… Ну что за хворь такая женская — слепота… Как только влюбляешься, перестаешь видеть глазами, слышать ушами, душой открываешься и просто любишь без оглядки.

А тебе потом повесточку в зубы и вольную дают, словно ты балластом на его шее всю жизнь провисела.

— Дочь, я очень тобой горжусь, — вдруг выдал отец то, что никогда вслух не произносил. — И шеф твой, если не дурак, примет твою сторону. Ну не по-мужски это — весточкой разводиться.

— Пап, в бизнесе все иначе. Моему шефу глубоко фиолетово, кто меня обидел, не будет он увольнять инженера. Сам знаешь, у нас их ещё найти надо…

— Да какой он инженер? Такие домики, как он малюет, я и сам нарисовать могу после стопки мамкиной наливки. Ещё краше нарисую! Наф-Наф, блин… Сама говорила, что тебе все переделывать приходилось!

— Но шеф-то об этом не знает!

— Значит, и шефу твоему мы глаза раскроем. Ничего… Стёпка твой кровавыми слезами умываться будет. Это мурло же на тех выходных сидел в моём доме, он в глаза мне смотрел, умолял повлиять на твоё решение! Это ж надо так мать любить, что жену решил бросить, лишь бы в Москву не переезжать!

Я даже не знала об этом разговоре… Да, мы со Стёпой частенько спорили в последнее время. Сначала я хотела просто взять там квартиру в ипотеку, как денежное вложение, а потом подумала – а почему бы не попробовать себя в городе, где конкуренция кадров зашкаливает, и ты должен выжимать себя и свои возможности на максимум, дабы не быть растоптанным. А вот Стёпа… Стёпа был против.

Но это всё равно не повод сбегать, как крыса.

— Всё, дочь, ты у меня сильная, уверен, рыдать не будешь, и с пьяни глупостей не наделаешь…

Я едва сдержала смешок, вспомнив, в каком состоянии проснулась рядом с совершенно незнакомым и голым мужиком. Но папе об этом знать не стоит… Даже если мне тридцать, то для него я все равно принцесса в гольфиках.

— Вернусь послезавтра, а ты пока дома побудь. Маратику наберу, он все сделает. Договорились?

— Люблю, папочка.

— И я тебя, дочь!

Я отбила вызов и заметила стопку непрочитанных сообщений от мужа. Они продолжали сыпаться, отчего телефон постоянно вибрировал.

Читать его оправдания я не хотела. Прав Монстр, Онегин он самый настоящий… Трусливый и лживый.

Собственно, я тоже не лучше. Вдруг ничего не случается, значит, я недосмотрела, не услышала и не поняла. За что и получила этот позорный удар в спину.

Отбросила телефон, чтобы не трепать себе нервы, и отправилась на кухню. Сварила кофе, обняла ледяными руками чашку и закрыла глаза, наслаждаясь тишиной.

Но идиллия продлилась недолго. По квартире пробежала мелодичная трель звонка…

Глава 4

В коридоре зазвучала трель дверного звонка, и я аккуратно подошла, ожидая увидеть Степана. Уже почти приготовилась, даже увесистую обувную ложку прихватила, представляя, как четко она расколет его тупую черепушку, если тот попробует перешагнуть порог моей квартиры.

Предатель! Трусливый, подлый предатель!

Но то ли глазок что-то закрывало, то ли опять лампочку выкрутили. Спрашивать было бессмысленно, тут дверь такая, что ничего не слышно.

Я накинула цепочку, а после толкнула дверь. Сунулась в образовавшуюся щель и тут же носом уткнулась в белоснежное облако, густо пахнущее сладостью цветов.

— Онегина Милена? Вы арестованы за кражу спальни из моей квартиры, — по лестничной клетке разлетелась бархатная вибрация. Встала на цыпочки, чтобы выглянуть поверх букета, и тут же утонула в ярко-зеленых поблескивающих глазах.

Мой новый знакомый и по совместительству сосед из таинственной Нарнии вальяжно подпирал косяк, нагло улыбался, зато был полностью одет. А это уже неплохо, с поправкой на буйное утро…

— Мостраков Дмитрий? — передразнила я его. — А чего так? Могли бы сразу в спальню войти в сопровождении полиции.

— Когда я пьян, я буйный. Гы-гы-гы… А сейчас я тихий, — вдруг рассмеялся он, передразнивая известную реплику из старого советского фильма. — Поэтому стучусь к соседке, как подобает джентльмену. С цветами и завтраком… И даже трусы надел.

Дмитрий поднял вторую руку, размахивая стопкой коробок из ближайшего итальянского ресторана.

— Впустишь? Или сначала бельё проверишь?

— Нет уж, увольте, ничего я проверять не стану. Ну, входи, сосед, — я сделала шаг назад, пытаясь скрыть урчание живота за шорохом тапочек.

— Для начала разреши осмотреть спальню? — он передал мне в руки и цветы, и ароматное, даже ещё горячее угощение.

— Зачем? Там ещё целые стены остались?

— Именно, — Дмитрий скинул обувь, и я не удержалась и заглянула на стельку, тихо чертыхнувшись, когда прочитала бренд.

Чёрт… В таких разве ходят? Обычно такие на полке пылятся до лучших времен, а после укладываются в гроб вместе с его расточительным хозяином.

Мостраков и правда первым делом двинул в спальню и принялся фотографировать мой ущерб. Он довольно громко расхохотался, увидев мою баррикаду, быстро обернулся, полоснув острым взглядом.

— Страшно, принцесса?

— А береженого Бог бережет. Вдруг ты алкоголик, и уже с утра тяпнул?

— Так-то ты тоже с похмелья, поэтому этот аргумент не принимается…

Мостраков кого-то набрал по видеосвязи, и теперь моя спальня гудела от хорового гогота двух мужчин. Они явно веселились, осматривая то, что осталось от моей стены, а сосед и вовсе будто гордился своей силищей богатырской.

Ценных вещей тут не было, а слушать это веселье мне совершенно не хотелось, поэтому я пошла на кухню.

Поставила цветы в самую большую вазу и даже залюбовалась этой красотой, внезапно ощутив укол зависти… Я пыталась вспомнить, когда Стёпа в последний раз вот просто так принёс хоть вшивый пучок гвоздичек. Но на ум ничего не приходило.

Воспользовавшись моментом, я снова взяла телефон, сбросила очередной вызов от мужа и набрала подругу.

— Ирка, — чуть ли не простонала я в трубку. — Скажи, что можно ещё вернуть деньги за путёвку?

Хмель уже окончательно отпустил меня, поэтому мозг наконец-то начал работать. И в этот момент жаба буквально сжала моё горло, напоминая, что я недавно отвалила кругленькую сумму на наш отпуск.

Помню, как хихикала Ирка, предлагая отель подешевле, но мне так хотелось порадовать нас неделей шикарного отдыха, что я спустила почти все свободные деньги!

— Милка, ты чего? Я ещё вчера все выкупила, — Ирка оторопела от вопроса в лоб и начала заикаться. — А что случилось-то?

— Стёпка прислал повестку на развод! — я перешла на шёпот и вышла на балкон, чтобы не делать свидетелем своего позора совершенно незнакомого мне мужчину.

— В смысле? Этот забитый гномик подал на развод? — Ира начала хохотать, отчего виски снова запульсировали болью. — Мил, а ты все верно поняла?

— Ира! Угомонись! Лучше поищи, кому толкнуть путёвки! Стёпка теперь Мальдивы только на открытках увидит, — меня разрывало от злости…

И в какой-то момент я уже не могла понять, чего во мне больше? Желания отомстить гаду, или это вопит мое разбитое сердце?

— Ладно, подруга, я что-нибудь придумаю. Вечером забегу…

Я отбила вызов, и в этот момент за спиной послышался тактичный кашель. Мостраков стоял в дверях и так нагло улыбался, что у меня поджилки затряслись.

— А почему вы такой довольный? Конечно, вам-то ремонт не нужно делать! Хотя нет, — я зачем-то подскочила к этому красавчику и начала тыкать пальцем в грудь. — Вы сделаете ремонт! Эту дверь нужно забетонировать, замуровать, иначе я спать спокойно не смогу.

— Воу-воу, полегче! Я думал, ты принцесса, а ты амазонка, — он расхохотался и сел в кресло, бесстыже осматриваясь по сторонам. — А у тебя тут миленько… Давно тут живёшь?

— Семь лет…

— Ладно, если ты сваришь мне кофе, я извинюсь за доставленные неудобства, — Мостраков хищно посмотрел на мою чашку, а после и на пакет, откуда тянулся соблазнительный аромат сырной пиццы.

Признаться, я тоже умирала с голоду, поэтому войну решила отложить на сытый желудок и принялась накрывать на стол. В пакете, и правда, был целый сет пицц на любой вкус. Пока я занималась угощением, бесцеремонный Мостраков поднялся и все взял в свои руки. Вернее, в его плен попала моя кофемашина. Он спокойно открыл шкаф, достал кружку и без вопросов принялся варить кофе.

— Ну всё, вот теперь – прости меня, пожалуйста, жена лже-Онегина! — простонал он, сделав первый глоток.

— Не напоминай мне! И вообще, прощения мало, сначала исправь разруху! И ещё мне нужны мои обои с ласточками.

— Ну, с ласточками, так с ласточками.

Дмитрий был расслаблен, не чувствовал ни смущения, ни скованности. Он смотрел прямо, не отводил взгляд. В какой-то момент мне даже показалось, что этот гад меня изучает. Так пристально, откровенно лапает глазами, что зачесалась ладонь…

— Это кабинет моего деда, — хохотнул Дмитрий и подхватил кусок пиццы. — И нам никогда, ни при каких обстоятельствах не позволялось переступать порог этой комнаты. Чёрт, да я даже не знал, что там есть дверь! Спьяна ввалился в первую попавшуюся комнату… Я помнил, что из гостиной есть смежная спальня, туда и шёл на автопилоте.

— Хреновый у вас автопилот. Прошивка старая, — злиться уже сил не было, оставалось лишь посмеиваться, ведь ситуация и правда была довольно забавная.

— Согласен… Вообще-то я не пью, просто… Короче, дерьмо случилось в тот вечер не только у тебя.