Евсения Медведева – Купим маму. Блондинок не предлагать (страница 11)

— Прям воин-философ, — закатил глаза Андрей. — Слышал, в воинских частях тоже ставят патриотические постановки. Быть может, вам помочь? Порекомендуйте меня вашему руководству, и я с удовольствием скрашу досуг солдат, что сутками метут пыль, лужи и гребут снег…

— Товарищ Рюмошный, — вдруг проскрипел Давлатов и навис над Андреем. — В нашей системе, может, много недочетов, и мы кажемся вам тупыми солдафонами… Порой в наших рядах встречаются и такие. Но вот чего мы никогда не делаем – не пускаем свиней в свой огород. Мы проверяем анкеты, изучаем прошлое, моральный облик кандидата… А вот с этим у вас большие проблемы, — Арсений вдруг обернулся, словно заранее просил прощения, а после продолжил: — Что, кстати, с тем скандалом по поводу гранта от мэрии? Слышал, дело до сих пор в Следственном комитете? Вы, кстати, не в курсе, куда делись деньги?

— Это клевета! — прохрипел Андрей, стремительно теряя краску.

— Возможно… Но впредь, товарищ Рюмошный, прежде чем совать свою гениальную кандидатуру, потрудитесь очистить свою черную бухгалтерию. Кстати, я забыл представиться… Подполковник ОБЭП, Давлатов Арсений Ильич…

Андрей вытянулся, а от его свиты не сталось и следа… Он стоял перед Давлатовым, проигрывая ему по всем статьям. Вот вам и солдафонская каша… Кушайте – не обляпайтесь!

Мой бывший муж что-то промямлил и растворился в толпе, забыв попрощаться.

— Товарищ подполковник, — прошептала я, вновь сплетая наши руки. — Это самое гениальное психологическое давление, что мне доводилось наблюдать.

— Польщен, — Арсений поправил пиджак на моих плечах и повел к фуршетному столу.

— Но изучать моё прошлое настолько досконально было необязательно, — не удержалась и добавила я, осознав, что он не так уж и прост.

— Должен же я обеспечить юридическую защиту сделки моих дочерей? — Давлатов рассмеялся и вручил мне бокал шампанского.

Арсений осмотрел толпу, а убедившись, что Рюмошный растворился, расслабился. Снова обнял, прижал к своей груди и тихо выдохнул в макушку.

Я подняла глаза, наблюдая, как одновременно и будто в нашу честь генерал и генеральша подняли свои бокалы, синхронно и явно одобрительно кивая…

Глава 8

— Ну, вот я и внесла обязательный платеж за одно из своих спасений.

Арсений помог мне сесть в машину, подобрал край платья и аккуратно забросил на колено. Касание было невесомым, мгновенным, но этого было достаточно, чтобы снести меня с вершины… Давлатов был снежной лавиной. Он несся к своей цели, сдирая стылый снежный покров брони, которую я выстраивала долгие годы.

Он не холодный, нет… Он живой, сильный, с ним комфортно, и совершенно не хочется жеманничать, флиртовать и стыдливо опускать глаза, когда Арсений касается меня. Наоборот! В этот момент хочется смотреть и напитываться этим ощущением.

Давлатов совсем другой… Он один воспитывает двух одинаковых, но таких разных проказниц, они чистые, одетые, причесанные, и сообразительнее многих взрослых. Ариша и Мариша веселые, шумные, любопытные… А их любимая игра – трепать нервы своему папуле. Но Арсений справляется и с этим… Возможно, именно таким должен быть мужчина? Но тогда почему он до сих пор один?

— Мне страшно, Аннушка, — Давлатов улыбнулся и вдруг подался вперёд, сокращая дистанцию до пары сантиметров. — Ты смотришь на меня, как на сочный стейк…

— Подполковник Давлатов, неужели вас может напугать женский взгляд?

— Прошу заметить – похотливый взгляд! — шепнул он, и его горячие пальцы легким бегом двинулись вверх по руке, плечу, останавливаясь у уха… Он зарылся рукой в мои волосы, ласково массируя корни.

— Будь добр, не замечай этого.

— А что, если мне это нравится?

Мимо нас проходили гости, кто-то уезжал домой, кто-то выбирался за территорию, чтобы подымить вонючими сигарами, но нам было все равно. Мы никого не замечали, но как только из кармана Давлатова запищала забавная мелодия из мультфильма, он сделал резкий шаг назад, а после захлопнул дверь, обрывая это волшебное мгновение.

Я всего на пару секунд осталась одна. Смотрела, как он обходит машину, и понимала одно… Центр вселенной этого мужчины уже занят.

Любовь эгоистична, отношения мужчины и женщины строятся либо на эмоциях, либо на общих целях. И вот тут прячется ответ на вопрос – почему этот идеальный мужчина один? Ему нужна не та, кто хочет быть центром вселенной, а та, которая встроится в эту солнечную систему и скромно займёт отведенное ей место.

— Да, милая, — Арсений рассмеялся и перевёл звонок на громкую связь, а после завёл двигатель и рванул вон с парковки. Он нервно посматривал на часы, будто и вовсе забыв обо мне.

— Папуля, а ты где? — хором воскликнули девчонки. — Ты же обещал сделать для нас мегапенную ванну!

— Милые, я уже еду. Простите, немного потерялся во времени, — Арсений ловко лавировал между автомобилями, пока мы не вырвались на трассу.

— А где ты был?

— Я был на… — Давлатов нервно взъерошил волосы и сорвал галстук. — Был на выставке авангардистов.

— Авангардисты — это кто? Разбойники? Преступники?

— Нет, это дяди художники, они не умеют рисовать, но очень стараются, — Арсений рассмеялся и вдруг обернулся в мою сторону. С его лица спало и веселье, и улыбка, он даже вздрогнул, будто только что вспомнил о том, что не один.

— Всё хорошо, — отмахнулась я, произнеся это одними губами, чтобы не вклиниваться в их семейный разговор.

— Ладно, бандитки, я скоро приеду. Готовность десять минут!

— Есть десять минут! — хором ответили девчонки.

Всё, что мне оставалось в этой ситуации – сидеть тихо и быть свидетелем любви. Большой отцовской любви, чья цель — сделать всё, чтобы его девчонки не чувствовали себя брошенными.

Он один не потому, что никого не впускает, а потому что ни одна нормальная женщина сходу не согласится быть частью чужого мира. В этих отношениях не будет спонтанных поездок на море, веселья в клубе, походов в ресторан, а после жарких ночей в ближайшем отеле, когда добраться до дома не хватает терпения.

Это уже семья… И там есть правила. Осталось понять, готова ли я к этому? Хотя мне никто и ничего не предлагал…

Арсений притормозил у моего дома, не доезжая до парковки, чтобы девчонки не увидели, что мы приехали вместе. Окна дома Ломовых полыхали ярким светом, оттуда доносился счастливый детский смех. Но пышный куст сирени служил отличным укрытием, чтобы нас никто не заметил.

— Спасибо за вечер, товарищ подполковник, — я улыбалась и делала то, что удавалось мне лучше всего – притворялась.

Эта сцена в машине оказалась ушатом ледяной воды после прекрасного вечера. И хорошо, что это произошло сейчас, до того как я в очередной раз влюблюсь.

— И тебе спасибо, — Арсений тяжело выдохнул и неожиданно нажал педаль газа, выкатываясь из укрытия. — Аня, я знаю, как это выглядит. И представляю, как выгляжу я! Пригласил женщину, о которой просто не могу перестать думать на свидание, а после тайком высадил у дома, чтобы не заметили дети, — Давлатов снова взъерошил волосы на макушке. — В моей голове свидание было более романтичным.

— Всё и было романтично до тех пор, пока ты не закрылся, — я прижала к груди сумку и потянулась к ручке двери, но Арсений перехватил мою руку.

— Аня, прости, но я разучился говорить намёками. Ты… Ты шикарная девушка, и я давно так не зацикливался на ком-то. Я думаю о тебе постоянно! Я готов тебя поцеловать, все мои мысли о том, как бы оказаться наедине, а потом мне звонят девчонки… И я снова оказываюсь отцом. Человеку дан страх, чтобы избегать ошибок… А сейчас я чувствую страх.

Давлатов и правда не стал вилять, сказал все в глаза, честно и совершенно точно считывая мои мысли. Он до скрипа сжал руль, уложил на него подбородок, тихонько наблюдая за окнами дома, где веселились его девчонки.

— Они маленькие… Думают, что достаточно купить маму, и в доме наступит счастье. Но всё куда сложнее.

— Арсений, я понимаю, что каждая понравившаяся тебе женщина будет лишь очередной в списке, а ты навсегда останешься первым и единственным для дочек. Я могу им нравиться, могу нравиться тебе… Но ты, в отличие от детей, понимаешь, что иногда с людьми приходится прощаться, и умеешь это делать. Вы – сбитый и крепкий экипаж, а я — подменная бортпроводница. Могу сработаться с вами, а могу облажаться на первом же взлёте, — я протянула руку и накрыла его белесые и напряженные пальцы.

— Ты думаешь, у нас армейский порядок и муштра? — неожиданно Давлатов рассмеялся и повернулся ко мне, но рук не разжал. Он лишь крепче сплёл наши пальцы. — Нет, Аня… У нас полный хаос, шум и перечень нескончаемых проблем и задач. Я пытаюсь держать все под контролем, иначе утону в этом! Они растут, и уже недостаточно заплести косичку, которую я репетировал много лет. Меняются их проблемы, заботы… Они взрослеют, и их задачи взрослеют тоже! Теперь вот они просто решили купить маму, и мне страшно даже думать о том, что меня ждёт впереди. Ты говоришь, что мы – сплоченный экипаж… Но нет. Это они экипаж, это они близнецы, которые умеют общаться без слов. А я…

— Ты их подполковник. Их вожак…

— Да нет, Аннушка… Они ищут не командира, а маму…

— Ты ни в чём не виноват. Если кому и нужно принимать решение, то мне… Готова ли я к полёту, по итогу которого в любом случае выберут не меня?

— Вы что, ругаетесь? — вдруг раздалось справа, и поверх белоснежного штакетника высунулись две любопытные мордочки.