Евсения Медведева – Его Мишень (страница 9)
– Как тебя зовут? – зашипела я, сжимая подлокотник с такой силой, что дерево просто должно было разлететься в щепки от моего гнева!
– Ментор…
– Ты лезешь в мою жизнь, хотя я тебя об этом не просила. А ты не думаешь, что мне все это нравится? Вдруг я однолюбка и больше никогда никого не полюблю? А?
– Если бы тебе нравилось, то просто закончила бы то, что попыталась сделать несколько лет назад. Что там было? Верёвка? Лезвие? Хотя нет… Женщины любят умирать красиво, значит, таблетки. Кто тебя спас? Курьер? Доставщик пиццы? Кто не дал тебе уйти из жизни?
Меня затрясло так, что чайная пара на столе задребезжала, разгоняя тишину моей квартиры, в миг потеряла свой уют и ощущение безопасности. Я постоянно оборачивалась, пытаясь убедиться, что одна, казалось, что он сидит в шкафу или лежит в моей спальне, но рядом…близко.
Уличный фонарь потух, машины прекратили гонять по проспекту, лишив разноцветных бликов, отражаемых в белизне потолка, а я окунулась во тьму… Густую, трескучую и такую родную. Здесь не было боли, лишь тишина одиночества и нежелание жить…
Он прав… Прав! Я тогда наглоталась таблеток, желая лишь одного – быть рядом с Игорем… Но и тут Ментор прав… Мне помешал Царёв, что заехал в гости. Саша до утра вливал в меня какую-то вонючую бурду, потом вновь и вновь относил на руках в туалет и ставил над унитазом, намотав волосы на кулак, а когда я отказывалась, то силой разжимал мою челюсть и засовывал пальцы в рот, вызывая рвоту. Когда становится совсем тошно, вспоминаю его пустые, разочарованные глаза…
– И тут я прав, – Ментор будто ждал, когда я успокоюсь, и лишь когда поток моих взбудораженных мыслей иссяк, снова зашуршал своим убаюкивающим голосом. – Позволишь помочь тебе?
– Как?
– Я покажу тебе новую жизнь… Она будет яркой, интересной и твоей, Мишель. Только твоей!
– А до этого?
– А до этого ты существовала во имя… Во имя воспоминаний, памяти мужа, страха предать, опозорить его или огорчить родных. А так нельзя, милая. Если жить, то чтобы пусть и было стыдно, но зато пиз*ец как приятно! Жизнь – это постоянный секс. То ты её, то она тебя…
– Оригинальное сравнение, вот только это же ложь. Если уж ты сравнил жизнь с сексом, то как я могу … ЕЁ?
– Мишель, – хрипло рассмеялся мой собеседник и послышался протяжный скрип кожи дивана. Он словно устраивался поудобнее для интересного диалога. – Ты думаешь, только мужчина может трахать женщину?
– Технически – да, – взяла бутылку, бокал и забралась на диван с ногами, смотря в темное небо, обещающее грозу.
– А практически – нет. Вы, женщины, порой сами не понимаете, на что способны. Сдерживаете свои эмоции, держите себя в рамках, боясь выйти за бредовые и никому ненужные границы приличия. А ведь стоит лишь расслабиться и перестать давать.
– В смысле?
– В прямом, Мишель. Удовольствие нужно брать… – голос его пропал, уступая место тихому шепоту, что ласковым касанием разгонял мурашки по моему телу. – Ты ничего не должна мужчине в постели. Поверь… Вы равноправные владельцы оргазма, поэтому он должен тебе ровно столько, сколько и ты ему. Поэтому я и сравнил жизнь с сексом. Чтобы просыпаться с улыбкой предвкушения и с завистью перед самой собой за миллион возможностей, нужно брать всё, что можешь.
– И что же я могу взять?
– А вот это уже не твоя забота. Теперь за твоё удовольствие отвечаю я, Мишель.
– Вот так просто? Просто завтра возьмешь и научишь меня оргазмировать от голубого неба, тёплого ветра и счастья других?
– Нет, конечно, – Ментор рассмеялся впервые громко и по-настоящему, выплескивая соблазнительность своего хриплого тембра. – Перед этим ты должна сдать экзамен.
– Началось… Это очень похоже на финансовую пирамиду. А почку свою мне тебе не отписать?
– Нет, спасибо, мои вчера в зале пересчитывал тренер, вроде на месте, – он снова закурил. – Ты будешь слушаться меня.
– Оригинально! Ментор, скажи честно, ты больной? Я вроде понимаю, о чем ты говоришь, но, вникая в суть, становится страшно! Не от того, что я бессмысленно существую, а от того, что переписываюсь и общаюсь с чокнутым, что утащил телефон у медбрата и забавляется со мной по вечерам. Скажи честно, ты в крохотной палате с облупленными стенами и в безнадёжно-серой пижаме в полосочку?
– Ты зришь в корень… – голос его стал тихим, послышался какой-то щелчок, стук пальцев по экрану, а через мгновение мой телефон пискнул.
Убрала от уха трубку, открыла сообщение от неизвестного номера и вздрогнула…
Он отправил мне своё фото без лица. Видела четкие, чуть дерзкие скулы, внушительную густую щетину, что тянулась до самой шеи, белую рубашку, расстегнутую на три пуговицы, ткань которой так красиво повторяла рельеф его груди.
Внутри что-то сжалось… Будто щёлкнуло… Смотрела и смотрела, как завороженная. В этом загадочном мужчине было пугающего ровно столько же, сколько и притягивающего. Меня ужасало происходящее, но ещё больше мне хотелось понять, что он может дать… Хм… Или то, что я могу взять.
– Теперь твоя очередь, Мишель…
– В смысле?
– Фото. Мне нужно твоё фото.
– Ещё чего!
– Давай, Мишель. Я тоже должен понимать, что ты реальна. Мне не нужно твоё откровенное фото… пока… Дай то, на что готова.
Зажмурилась, включила камеру, сфотографировала бокал, ножку которого сжимала пальцами, и мгновенно отправила. А потом сбросила вызов и выключила телефон, вот только мысли свои я никак вырубить не могла….
Глава 10.
Жмурилась от яркого солнца, вслушиваясь в голос, что давал мне силы жить… Или наоборот?
Чертов Ментор! От его слов в голове был полный винегрет. Меня душили вопросы, сомнения и жгучий интерес. Я не понимала, что делать дальше. Привычный расклад рассыпался, как карточный домик, очевидно поэтому я первым делом пошла пить кофе, а не умываться, как было заведено раньше.
Открыла холодильник и рассмеялась. Не было ни единого сантиметра свободного пространства. Все полки были завалены едой, а на нижней лежали куриные бёдра.
Руки сами потянулись к лотку, разорвали плёнку. Достала кастрюлю, набрала воды, забросила специи и, промыв мясо под проточной водой, забросили вариться. Обед… Впервые за много лет я решила приготовить обед. Во рту стала образовываться слюна от предвкушения наваристого горячего куриного бульона. Взяла чашку кофе и вышла на балкон. Небо было чистым-чистым, ветра почти не было, а на детской площадке уже во всю носилась ребятня. Новый день… Что он принесёт? Главное, чтобы ничего не забрал.
Я закурила, убавила огонь на минимум, сдвинула крышку и пошла приводить себя в порядок. Взгляд по привычке упал на душевую кабину, но ноги настырно несли меня к белоснежной ванне. Открыла воду, вылила полтюбика пены, скинула халат и стала погружаться в обжигающую воду. Игорь всегда ругал за мою любовь к кипятку. Он никогда не принимал со мной душ, потому что начинал орать и уменьшать температуру воды, но я обожала.
Тело становилось, как мягкий зефир, мышцы расслаблялись, а тревога растворялась в танце пара. Взяла телефон, чтобы включить музыку, но замерла, потому что она экране вспыхнуло уведомление:
Значок «в сети» исчез, а я втянула ставший горячим воздух и опустилась под воду с головой.
Что-то изменилось во мне, но я не могла понять, что именно… Все стало иным, и это пугало, но не так, как оружие или мужик, идущий следом в подворотне, а как-то иначе… Словно в моей голове стал гулять сквозняк, приносящий аромат молодых листьев, стирающий тяжелый запах пыли и старости. Какого чёрта? Это мой чулан! И я буду жить так, как хочу.
После горячей ванны стало лучше. Спокойнее, что ли. Я довольно быстро закончила проект для Королёва, внесла дополнения, о которых почему-то не подумала вчера и даже эскиз вывески изменила, добавив ей ещё больше мужской брутальности, как того и желал заказчик.
Домашний бульон с яичной лапшой был верхом объедения… Смаковала каждую ложку, недоумевая, почему не готовила так долго. Да, что-то точно изменилось.
Это хороший день… Я включила телевизор, укуталась пледом и решила вздремнуть, заведя будильник, чтобы не проспать встречу. Определенно хороший день… И мог стать ещё лучше, если бы не соскочила с дивана от звонка. Телефон пискнул и отключился!
– ЧЁ-Ё-ЁРТ! – визжала я, понимая, что уже четыре часа вечера, а это значит, что Королёв уже часа два ждёт меня в своём офисе. Я воткнула телефон на зарядку, смахнула ненужные оповещения и набрала своему, наверняка, взбешенному заказчику.
– Ксюша, ты мне обещала никакой ванили и прочих испражнений единорогов! – шипел он в трубку. – А мне доставили розовую шелковую штукатурку!
– Мирон, дорогой, успокойся, – я рада была, что говорю по телефону, и он не может видеть, как я закатываю глаза и корчу ему рожицы. – Я буду через пятнадцать минут и все проверю. Уже еду… Тут такие жуткие пробки!
Носилась по квартире, параллельно нанося макияж, причесывая волосы, что после сна больше походили на торчащие камыши, и пытаясь одеться.
– Будь добра, потому что в таком цвете стен здесь лучше будет смотреть дрочи**ня, а не офис охранного агентства! – взревел Мирон, а следом что-то громко брякнуло.