Эвилина Миллер – Урок для директора школы (страница 3)

– Извините, я… я задумалась, – честно призналась я.

– О чём же таком вы задумались, что не заметили, как уничтожаете куст?

– О бусах из слоновой кости.

– О чём? – директор посмотрел на меня озадаченно.

– А ещё о…

– Так, неважно, – Роман Маркович выхватил у меня ножницы, – смотрите, как надо.

Лезвия щёлкали с такой скоростью и точностью, что мне стало подозрительно: возможно, он только притворялся директором, а на самом деле тайно работал садовником в Ватикане. Он шагал вдоль куста решительной походкой, наклонялся, ловко подрезал сбоку, сверху, снизу – и через пару минут из заросшего кошмара напротив школьного крыльца проступила аккуратная зелёная форма, почти геометрическая. Даже щёки у него чуть зарумянились, словно он получает от этого не меньше удовольствия, чем от удачного педсовета.

– Ну мне с вами не сравниться, – сказала я, надеясь, что он решит сам подстричь и остальные кусты.

– Не стоит мне льстить, Екатерина Евгеньевна, – произнёс Роман Маркович, не отрываясь от работы, – дело не в том, кто с кем сравнится, а в том, что к любому занятию нужно относиться с самоотдачей. Смотреть на это не как на наказание, а как на возможность попробовать себя в чём-то новом.

Он не только садовник, но и тренер личностного роста?

– Отлично сказано, – согласилась я, отряхивая платье.

Роман Маркович остановился и задержал на мне взгляд.

– Понимаю, почему спутал вас со старшеклассницей, хотя вы даже старше Александры, которой, кажется, около двадцати трёх.

– И почему же?

– Взгляд у вас детский, как будто вы в жизни проблем не видали.

– Я? Проблем не видала? Да я, может быть, вообще одна большая проблема! – вскрикнула я и осеклась, – ой.

Директор вздохнул:

– Ладно, толку от вас сегодня будет мало. Я уже понял. Идите домой, готовьтесь к завтрашним урокам.

– Хорошо, – кивнула я немного растерянно. Стало даже обидно, что он в меня не верит. – Спасибо. До свидания.

– До свидания, – проговорил он, щёлкая ножницами.

Зашла к себе в кабинет за сумкой и поехала домой. Моя квартира, в которую я переехала три месяца назад, находилась всего в одной станции метро от школы. Квартиру я купила сама и закрыла ипотеку досрочно. Не зря пахала на двух работах: переводчиком на военном заводе и на фрилансе в бюро переводов.

Выходные я себе не позволяла. Первые несколько лет обожала свою работу, готова была зарыться в этих текстах и не вылезать. Казалось, что мой энтузиазм никогда не иссякнет, ведь это так интересно! Темы для перевода попадались совершенно разные: сегодня я перевожу инструкцию к сварочному аппарату и осваиваю аргонно-дуговую сварку, а завтра уже перевожу субтитры к видео по дыхательным практикам, так что потом у меня кружится голова от переизбытка кислорода.

А в последний год я брала новые заказы только из-за желания скорее закрыть ипотеку. Работа на заводе тоже казалась скучной и рутинной. К этому ещё добавились проблемы в отношениях. Я понимала, что на грани срыва. Мне не помог даже десятидневный отпуск на Кубе. Я настолько устала, что не замечала ничего вокруг себя. А когда очухалась, пришло время лететь обратно. Таким образом я могла оставаться дома, а не лететь на другой конец света.

Для себя я решила: как только закрою ипотеку, сменю работу. Так я и сделала. Работать с детьми, учить их любимому языку казалось мне отличной идеей.

Приехав домой, я отправила маме несколько фотографий с линейки. Она мне в ответ прислала свои фото с Эльбруса. Нет, не с самой вершины. До туда ей лень лезть, а так могла бы. Мама всегда чередовала экстрим с чем-то слишком спокойным. Например, после восхождения на гору, она обязательно поедет медитировать в Непал, ну или хотя бы на свой дачный участок.

Поужинав, я села готовиться к завтрашним урокам. Хотелось сделать что-то необычное и интересное. Поэтому до одиннадцати вечера я клепала презентацию с вырезками из современных мультфильмов для наглядной демонстрации грамматических конструкций и лексики, печатала раздаточные материалы и карточки для игры, а потом довольная собой легла спать.

На следующий день я встала в хорошем настроении. Мне уже не терпелось встретиться со своими учениками. Надела жёлтое платье-футляр и чёрные туфли. Получился довольно яркий, но позитивный образ. Яркие цвета всегда хорошо смотрелись на мне благодаря рыжим волосам.

В фойе школы я тут же попала под испепеляющий взгляд Анны Сергеевны, которая, по всей видимости, наблюдала за работой дежурных учителей.

– И это учитель? – прошипела она мне, осматривая с головы до ног, – нет, это не учитель.

– О чём вы? – опешила я.

– Вы пришли в школу, а не на дискотеку. Одеваться нужно прилично.

Напротив нас висело зеркало почти во всю стену, и я непроизвольно посмотрела на своё отражение.

– И чем вам моё платье не угодило? Это офисный вариант, ниже колена.

– Очень красиво, – прокомментировал охранник.

– Спасибо.

– А цвет? Будет привлекать к себе слишком много внимания. Сегодня уже не праздничный день, если вы не знали, – заявила Анна Сергеевна, одетая в коричнево-зелёные оттенки перезрелого авокадо.

– А для меня каждый день праздник, – улыбнулась я.

Не дала ей ответить, развернулась и пошла по коридору. Это первый раз на моей памяти, когда меня отчитывали за внешний вид. Жизнь меня к такому не готовила.

Первым уроком мне поставили пятый класс. Пока я включала компьютер и проектор, сортировала материалы, в аудиторию стекались ученики, здоровались, с любопытством меня разглядывали, а потом принимались болтать о своём.

Прозвенел звонок, но дети на него никак не отреагировали. Странно. Я встала перед классом и похлопала, пытаясь привлечь внимание.

– Children, the lesson has started!*

Громкость разговоров постепенно стихла, но кто-то то и дело вновь возобновлял разговоры. Я начала урок со знакомства. Представилась, рассказала о себе, а потом задавала вопросы им. Говорили они неуверенно, многие не могли даже без ошибок произнести, сколько им лет. А уж рассказать о своих хобби на английском смогли единицы. Но теперь у них есть я.

Я уже собиралась перейти к теме урока, как в кабинет вошла Анна Сергеевна. Класс мгновенно встал.

– Садитесь, – проговорила она, а потом процедила, глядя на меня, – я посижу у вас на уроке.

Не дождавшись ответа, она села на заднюю парту, отчего, судя по физиономии, огорчился мальчик, сидящий на предпоследней. Ну что ж, один-ноль. Пусть наблюдает, мне не жалко. К тому же, я сделала такую шикарную презентацию, что буду рада зрителям.

Появление заместительницы директора оказалось мне только на руку, потому что никто больше не болтал. Я включила проектор, открыла презентацию и принялась рассказывать тему. Казалось, всё шло хорошо. Я видела интерес в глазах учеников, только мне не удавалось добиться от них развёрнутых ответов.

Когда до конца урока оставалось минут десять, Анна Сергеевна молча вышла из класса быстрой походкой. Не прощаясь, по-английски. Даже спасибо за объяснение темы артиклей не сказала.

Настало время обеда, я спустилась в столовую посмотреть, что там дают. Интерьер столовой мне сразу понравился. Оранжевые стулья отлично контрастировали с серыми и пастельно-жёлтыми столами. Вдоль окон располагались длинные столы с высокими барными стульями для старшеклассников. Для учителей в углу предназначалась отдельная зона раздачи. Я подошла поближе прочитать меню.

– А что, кофе у них вообще нет? – сказала я сама себе с досадой.

– Кофе только в моем кабинете и только за большие заслуги, – услышала я мужской голос позади.

*Дети, урок начался!

Глава 3

У меня по спине даже пробежали мурашки. Говорящий стоял так близко, что я почувствовала его дыхание у себя на шее. Или это моё богатое воображение?

Обернулась и встретилась взглядом с директором.

– Добрый день, – сказал он невозмутимо.

– Вы вчера кусты достригли? – выпалила я. – Я не успела утром проверить.

Роман Маркович поднял бровь, видимо, оценивая степень моей наглости.

– Извините, неудачная шутка, – я потупила взгляд.

– Достриг, – проговорил он с торжественным укором в голосе. – Не привык бросать начатое на полпути.

Так и хотелось передразнить: «Какой ты молодец», но вместо этого произнесла:

– Поэтому вы и директор, раз обладаете такими качествами.

– Хм, – улыбнулся он. – Верно.

Я машинально взглянула вниз, на его правую руку, и отметила отсутствие обручального кольца. Только Роман Маркович проследил за моим взглядом, а я резко отвернулась, сгорая от стыда. Больная тема. После расставания с бывшим, который за пять лет отношений так и не решился сделать мне предложение, я теперь веду статистику, кто женат, а кто тоже «так и не решился».

– Что же вы не можете решить, что выбрать? – спросил он. – У нас тут всё вкусно.

– Есть тут у вас то, что мне кажется заманчивым, но торопиться с выбором не буду, – произнесла я, имея в виду совсем не меню в столовой.