Эвилина Миллер – Урок для директора школы (страница 5)

«Здравствуйте, это Светлана, секретарь директора. Подойдите в кабинет Романа Марковича после урока».

Меня вызывают к директору? Я что-то сделала не так или, может быть, он решил угостить меня кофе?

Следя за работой учеников, я заметила, что лицо у Ульяны красное и, кажется, она сдерживает слёзы. Я вздохнула. Жаль, она пока не понимает, что лучше наслаждаться жизнью, а не страдать по мальчикам. Страдать по мальчикам всегда успеется. Особенно по тем мальчикам, которым по паспорту все тридцать, а в душе пятнадцать. А вот наслаждаться жизнью…

Прозвенел звонок. Ульяна с подругой вышли из класса первыми. Парень, с которым возник конфликт, Никита Зубарёв, что-то бурчал себе под нос с таким видом, будто он звезда, уставшая от папарацци.

Когда класс опустел, я закрыла его на ключ и направилась к директору. В приёмной, где сидела секретарь, я тут же на него наткнулась. Он как раз выходил из своего кабинета.

– А, Екатерина, вы уже пришли? Подождите меня одну минуту. Можете зайти.

Я послушно зашла в просторный кабинет с большим письменным столом, на котором ровными стопками возвышались бумаги и папки. На краю стоял какой-то кубок золотого цвета, а стена пестрела всевозможными грамотами и фотографиями директора с выпускниками разных лет.

На столе дымилось кофе в фарфоровой чашке. Чашка только одна. Ну вот, а я размечталась. Или это он меня подразнить решил?

Вдруг мой взгляд зацепился за распечатку у него на столе. Вверху стояли моё имя и фамилия, кажется, это моё резюме. Я наклонилась к столу, чтобы рассмотреть получше, но случайно задела чашку, и она опрокинулась на стол. Тёмная жидкость тут же растеклась по поверхности и покрасила бумаги в коричневый цвет. Вот чёрт.

Может, сбежать? Из кабинета, из школы и больше никогда не возвращаться? Нет, бегаю я плохо. Я поставила чашку на место и не нашла ничего лучше, как прикрыть испачканные бумаги кипой чистых. Только я это сделала, как Роман Маркович появился в кабинете с ещё одной пачкой бумаг и положил её прямо на моё место преступления. Он не заметил разницы, просто сел на своё массивное кресло и указал на стул напротив.

– Екатерина Евгеньевна, сегодня на вас поступили жалобы.

Глава 4

Я и Роман Маркович сидели друг напротив друга. Только он возвышался в своём кожаном кресле, и мне пришлось немного задрать голову, чтоб разглядеть его настрой.

– Жалобы? – спросила я. – От кого?

– Анна Сергеевна, моя заместительница, была очень недовольна. Во-первых, в таких ярких нарядах учителю ходить недопустимо. И вы даже не стали её слушать. Всё-таки она – моя правая рука и выше вас по должности. Во-вторых, она посетила ваш урок с пятым классом и сказала, что у вас странная методика. Вы не идёте в соответствии с программой.

Серьёзно? Она пошла ему на меня жаловаться из-за этого?

– Но вы сами меня видели в этом же платье и ничего не сказали.

– Я мужчина и…

– Вы мужчина и не обращаете внимания на женскую одежду? – подколола его я.

Роман Маркович откинулся в кресле и посмотрел на меня изучающе.

– У меня слишком много дел, чтобы замечать такие мелочи.

Даже обидно стало. Вообще-то это очень красивое платье, а почти единственный солидный мужчина в школе назвал его мелочью. Ну хоть охранник похвалил.

– Так что вы хотите? Может, мне снять его прямо сейчас? Пусть Анна Сергеевна оценит.

Сказав это, я поджала губы и опустила глаза в пол. Вообще-то я имела в виду, что это просто придирки его заместительницы. Только вышло ещё хуже.

Взгляд директора на секунду изменился. Надеюсь, он не представил меня голой. Затем Роман Маркович устало вздохнул и проговорил:

– Екатерина Евгеньевна, у меня нет желания обсуждать ваш гардероб. Хорошо, ходите так, я ничего плохого в этом платье не вижу. Меня больше волнует вопрос вашей методики преподавания. Анна Сергеевна сказала, что вы ни слова по-русски не произнесли.

– Я использую методику полного погружения, – запротестовала я, – а также коммуникативный подход. Дети всё понимают из контекста. Урок длится всего лишь сорок пять минут, и я за то, чтобы в это время дети слышали только английскую речь.

Роман Маркович сдвинул брови:

– В ваших словах есть логика. Если вы считаете, что уровень детей позволяет…

– У детей весьма слабый уровень, но я собираюсь это исправить, – отрезала я уверенным тоном.

– Что ж, раз так, то возвращайтесь к работе. Надеюсь, что скоро мы сможем оценить ваши старания.

Он потянулся за чашкой, приложил к губам, а потом озадаченно заглянул внутрь. Выглядел Роман Маркович в этот момент очень комично.

– Совсем замотался. Даже не заметил, как выпил кофе.

– Вот так и развивается Альцгеймер.

– Что?

– Я пойду на урок, – я подскочила со стула и быстро вышла в приёмную.

Секретарь Светлана просканировала меня сканером, встроенным в сетчатку глаза.

– Екатерина, всё в порядке? – спросила она с любопытством в голосе.

– Да, отлично. Всё уладили. Роман Маркович одобрил мой внешний вид и мои методы преподавания.

Светлана ответила что-то невнятное. Наверное, побежит докладывать Анне Сергеевне.

Следующим у меня стоял урок у восьмого класса. Я начала со знакомства, как обычно. Попросила каждого ответить на несколько вопросов о себе и таким образом собиралась проверить их уровень.

Но всё не задалось с самого начала. Один мальчик принялся разгуливать по классу, не обращая на меня никакого внимания. Другой залез в шкаф с телефоном и выходить отказался. А что, так можно было?

Я включила презентацию. Но на экран смотрела лишь пара человек, а слушал один, а может, и меньше. Да что с этим классом такое? Может, для них это слишком легко? Тогда пускай ответят на вопросы по теме «Неправильные глаголы».

– Раз вы всё знаете, – начала я по-английски, – тогда буду вызывать каждого по очереди, называть первую форму глагола, а вы будете называть вторую и третью. Правильно ответите пять глаголов – получите «пять», четыре – на «четыре», три – на «три», два и один – поставлю «два».

Все запротестовали, но я вызвала первого ученика по списку. Встал мальчик с модной стрижкой.

– Be, – произнесла я глагол «быть».

– Was, were, been, – ухмыльнувшись, назвал он. – Халява.

– Grow, – назвала я глагол «расти».

– Gros, green, – уверенно произнёс мальчик.

– Неправильно. Уже минус балл. Но ты ещё можешь получить «четыре», если остальное скажешь правильно.

В итоге он ответил на тройку и сел на место с довольным лицом. Я принялась вызывать других и поняла, что опрос займёт целый урок, потому что ученики отвечали слишком долго, хотя в моей голове на ответ должна была уйти максимум минута. Прошло минут пятнадцать, и в журнале стояло пять «двоек», четыре «тройки» и три «четвёрки». «Пятёрку» получил только мальчик из шкафа. Он идеально назвал формы глаголов «прятаться», «сбегать», «закрывать», «посылать» и «бастовать».

– Цветкова Кристина, – вызвала я девочку из конца списка.

– Вообще-то сейчас не моя очередь, – недовольно и с претензией в голосе отреагировала блондинка при полном макияже, как будто каждое утро собирается не в школу, а в прямой эфир рекламных обзоров на косметику.

– Если я тебя вызвала, значит, твоя, – спокойно ответила я. – Первый глагол – «buy».

Кристина закатила глаза. Ну уж формы глагола «покупать» она должна знать.

– Bought, bought.

– Правильно. Следующий – «wear».

Я понадеялась, что формы глагола «носить одежду» ей будут тоже известны, но она возмутилась:

– А почему мне самое сложное?

– Будешь отвечать?

– Нет.

– Дальше, «stink».

Кто-то посмеялся.

– Чего ржёте? – бросила Кристина парням на задней парте.

– Это «вонять», ты что, не знаешь? – просветил её один.