Эвилина Миллер – Урок для директора школы (страница 10)

– Если пикантно, то не так страшно. Главное, чтоб не смешно.

– Это видео произвело фурор. Вот только бы оно не дошло до некоторых родителей. А то есть такие… которые считают, что имеют право тебя казнить прилюдно за малейший проступок.

– Паша, истории про казни оставь для урока про Генриха XVIII. А мне нужна ссылка на это видео.

– У меня её нет. Надо у одиннадцатого «А» попросить. Они мне его показали.

– Так Роман Маркович как раз с одиннадцатиклассниками играл! Значит, кто-то из них снял и выложил.

– Пойдём поймаем кого-нибудь. Думаю, они в столовую пошли.

Старшеклассники и правда сидели в столовой за длинным высоким столом у окна. Павел подошёл к парням:

– Ведяйкин, Зубарёв, отправь Екатерине Евгеньевне ссылку на видео.

– Какое видео? – притворился чайником один из них.

– То, которое вы мне показывали.

– Зачем?

Тут вмешалась я:

– И кто из вас кинооператор?

– Никто, – соврал парень, в котором я узнала того, кто на моём уроке жаловался, что Ульяна его фотографировала.

– Зубарёв, пришли ссылку прямо сейчас, – обратился к нему Павел.

– Ладно, – вздохнул тот и нехотя достал телефон.

Мне пришлось продиктовать ему мой номер, хотя делать этого совсем не хотелось. Перейдя по ссылке, я поняла, что именно Зубарёв и выложил это видео в сеть. Он сделал это под своим именем. Современная молодёжь ничего не боится. Если б я про учителей видео выкладывала, то зашифровалась бы так, чтоб следы вели в Парагвай или Никарагуа, и уж точно бы не называла канал своим именем. Я быстро переслала ссылку Роману Марковичу.

– Так, Зубарёв Никита, – сказала я, прищурившись, – ты на кого после школы учиться пойдёшь? На журналиста жёлтой прессы?

– Я? Нет.

Второй, Ведяйкин, не сдержал смеха. Мой телефон завибрировал.

– Вот, директор звонит, – сказала я и ответила на звонок.

– Екатерина! – завопил Роман Маркович. – Это кошмар! Найдите Зубарёва. Пусть удалит видео срочно.

– Он рядом со мной, – я многозначительно взглянула на Зубарёва. – Сейчас всё удалит, не волнуйтесь.

– Если до администрации города или до РАНО дойдёт… Они же не поймут, – нервно произнёс директор. – С Зубарёвым я разберусь, когда выйду.

Зубарёв нехотя удалил видео с сайта, будто я лишила его контента, на котором он зарабатывал миллионы.

– Я жду извинений, – сказала я ему твёрдым тоном, – вместо того, чтобы помочь, ты что делал?

– Снимал, – пробубнил он.

– А сам ещё на моём уроке жаловался, что тебя одноклассница снимает, – заметила я.

– Да она достала! – оживился он, – она моя фанатка, я что могу сделать?

Мы с Павлом усмехнулись. Я снова сказала:

– Извиняться будешь?

– Извините, Екатерина Евгеньевна, – выдавил Зубарёв.

– Ладно, – на самом деле эти разборки мне уже сильно надоели. До звонка оставалась пара минут.

– Чёрт, – Павел оглядел столовую, – я Сашу искал. Договорились встретиться в фойе. Уже ушла, наверно.

– Ну ничего, – успокоила я, – на следующей перемене встретишься. Спасибо за помощь.

Павел кивнул, и мы вместе вышли из столовой. Он свернул к себе в кабинет на первом этаже. А я пошла в учительскую за журналом. В учительской на столе сидела Саша, а над ней склонился Виктор. При виде меня он тут же отошёл подальше и зачем-то уставился на постер с техникой пожарной безопасности. Не знаю, какой огонь он собрался тушить. Возможно тот, что пылал в учительской пару секунд назад?

Глава 7

Я прошла вглубь учительской к шкафу с журналами, а потом сказала Саше:

– Привет, Павел тебя искал.

– А-а, – протянула она с безразличным видом и перевела взгляд на Виктора. – Да мы тут неделю математики и информатики обсуждаем.

– Я так и подумала, – ответила я, вытаскивая нужный журнал.

– Правда? – спросила Саша.

Виктор не дал мне ответить, проговорив:

– Пойду на урок. Я зайду к тебе позже, Александра. Обсудим. Я в таких мероприятиях спец. Как-никак, есть благодарственное письмо за выдающийся вклад в неделю математики в предыдущей школе.

– Ого. А у меня опыта нет совсем, – вздохнула Саша.

– Главное, у меня есть большой. Опыт, – произнёс Виктор и вышел.

– Саша, может, лучше к Павлу зайдёшь, пока звонок не прозвенел?

– Что? – переспросила она, смотря на дверь, через которую вышел Виктор.

– Ничего.

Я отправилась на урок к девятому классу. Всё было неплохо, пока один мальчик не решил научить меня моему же предмету. Сказал, что прошедшее время можно образовать, говоря в настоящем и добавляя «вчера».

– Я, вообще-то, два года в Таиланде с родителями жил, – заявил он.

– И как это связано с тем, что ты совершаешь ошибки в грамматике?

– Я там со всеми на английском общался. Язык практиковал. Там так и говорят: «Я еду на море вчера», «Возвращаете мопед вчера».

– А что, – поинтересовалась я, – английский государственный язык в Таиланде?

– Ну да, – уверенно заявил мальчик.

Некоторые засмеялись, а кто-то полез гуглить.

– Нет, там государственный язык – тайский! – объявила девочка с первой парты.

– Да ладно? Ты рофлишь, что ли?

– Всё, заканчиваем разговоры. А то ничего не успеем, – я попыталась их угомонить.

Остаток рабочего дня прошёл без приключений. Только в коридорах некоторые всё ещё сдерживали смех или переглядывались при виде меня. Нашли, над чем смеяться. Им что, других роликов в интернете мало?

Я вышла из школы и взглянула на спортивный стадион. Даже как-то грустно, что сегодня там никто не играет. Точнее, играет, но не тот, кто может засмотреться на меня так, чтоб получить сотрясение мозга.

Дома я дала себе час на отдых и тут же приступила к подготовке к следующему дню. В глубине души я боялась, что скоро не выдержу такой нагрузки, но прошло только несколько дней, и сдаваться быстро я не собиралась. К тому же я люблю детей. Это основная причина, по которой я решила сменить профессию с переводчика на учителя. Давно мечтала о своих детях, но в предыдущих отношениях заикаться об этом было бесполезно.

Телефон, валявшийся на столе, громко завибрировал. Я лениво потянулась за ним. На экране высвечивалось имя директора.

– Да, Роман Маркович, – ответила я.

– Добрый вечер, Екатерина. Не отвлекаю?