Эвилина Миллер – Урок для директора школы (страница 12)

– Садись. Если ты так будешь к каждому уроку готовиться, то двойки в четверти не избежать.

– Вы мне угрожаете?

– Как по-английски «угрожать»?

– Скоро вы узнаете, – процедила она.

Отличное начало дня. Я сделала вдох и выдох: это просто работа. Везде есть недовольные клиенты, и в школе тоже. Ведь, кажется, учителей теперь считают поставщиками услуг? Отлично. Услуга «двойка» доступна без предварительной записи.

После первого урока у меня было «окно». Я направилась в учительскую поставить журнал восьмого класса на место. Там уже сидела пара учителей. Не у всех были свои кабинеты, и учителя часто проводили время в учительской. Напротив них стояла завуч с бумагами.

– Так, – она смотрела в свои записи. – На открытии недели Ломоносова начальная школа будет выступать. Татьяна Фёдоровна, танец с ними отрепетируете?

Учительница ритмики кивнула:

– Да, выучим.

– Неделя Ломоносова? – спросила я. – Это каждый день будет какое-то мероприятие?

– К вам это не относится, Екатерина Евгеньевна. Английский не задействован.

Плакать по этому поводу не буду.

– Старшеклассники будут первоклассникам показывать презентацию в актовом зале, – завуч продолжила смотреть в записи, – сын Ксении Анатольевны, Андрей, будет у нас объявлять номера.

– А он не мал для этого? – спросила я. – Или Роман Маркович готовит своего сына к публичным выступлениям смолоду?

Завуч странно на меня посмотрела:

– А при чём тут Роман Маркович?

– Я думала, он его сын, раз Ксения…

– Нет, это сын Ксении Анатольевны от второго брака, – усмехнулась завуч.

– Ясно, – кивнула я.

Завуч поспешила дальше по своим делам, а сидящая у окна учительница ОБЖ, женщина в фиолетовой блузке и с янтарными бусами, наклонилась вперёд и просветила меня в полголоса:

– Ксения Анатольевна изменила Роману Марковичу и забеременела от другого.

Я округлила глаза от такого экскурса в личную жизнь директора. Видя мою реакцию, женщина продолжила:

– Они развелись, Ксения вышла замуж за любовника, только он её бросил, оставив в долгах, алименты не платит. Роман Маркович её взял на работу по доброте душевной. Она же на журналиста училась, теперь вот русский преподаёт.

– Звучит как сюжет для телешоу.

– Да-да, – активно закивала учительница ОБЖ, которая, кажется, получила удовольствие от того, что поделилась этим знанием.

– Понятно, – проговорила я и вышла из учительской.

По коридору в сторону кабинета директора плёлся Зубарёв в сопровождении родителей. Вид у него был поникший, наверное, родители пообещали отобрать телефон или компьютер.

Поймала себя на мысли, что Романа Марковича за целый день я так и не увидела. Но тут же себя одёрнула. Какая разница? На прошлом месте работы я, наоборот, старалась держаться от начальника подальше. Вдруг в очередной раз заставит переводить спам-письма о том, что он наследник богатств нигерийского принца.

После уроков решила проверить самостоятельные работы в школе, а не тащить их домой. К таким тяжестям я не привыкла. Освободившись позже, чем обычно, я удивилась, что за окном уже начало темнеть. Как-то рановато для сентября.

Оказалось, что потемнело из-за туч, которые плотно затянули небо и резко лопнули в ту секунду, когда я вышла на улицу. Вода хлынула стеной. Я отошла подальше под козырёк крыльца и посмотрела на свою лёгкую куртку, туфли и отсутствующий зонт. Мне что, теперь ждать в школе окончания ливня? Это же когда я домой вернусь? Придётся вызывать такси, только всё равно успею промокнуть насквозь, ведь такси на территорию школы заехать не сможет.

Позади меня хлопнула дверь. Я обернулась.

– Добрый вечер, Екатерина, – Роман Маркович стоял с портфелем в руке и с большим зонтом-тростью.

– Добрый вечер, у вас лодки не найдётся? Думаю, быстрее будет доплыть, чем ждать такси.

– Такси? – переспросил он и оглядел меня с головы до ног. – А вы далеко живёте?

– Нет, отсюда минут двадцать.

– К сожалению, лодку сегодня я оставил у причала. Зато есть машина. Вас такой вариант устроит?

– Роман Маркович, – я смутилась, – я не просила меня подвозить. Просто пошутила. Я вызову такси, не стоит беспокоиться.

Не знаю, почему я так испугалась его предложения. После распространения того видео мне казалось неправильным ехать с ним в одной машине.

– Мне не сложно, пойдёмте. – Он открыл зонт. – Подходите ближе, а то намокните.

Я приблизилась, так что моя куртка иногда шуршала при соприкосновении с его плащом. Мы вместе спустились с крыльца и подошли к большой чёрной машине, стоящей в метрах пятнадцати. Ноги всё равно успели намокнуть за эти полминуты, что меня теперь совсем не волновало. Струи воды стекали с края зонта, размывая вид школьного двора перед глазами.

– Прошу, – Роман Маркович открыл дверь, продолжая держать надо мной зонт, пока я окончательно не спряталась под крышей автомобиля.

Глава 8

Мы отъехали от школы. Интересно, кто-нибудь в этот момент смотрел в окно?

– Адрес подскажите? – спросил Роман Маркович.

– Новаторов, тридцать пять, – произнесла я, завороженно наблюдая за работой стеклоочистителей на лобовом стекле.

Роман Маркович вбил адрес в телефон и поднял брови:

– Не сказал бы, что это займёт двадцать минут.

– Может быть, в такую погоду и правда дольше. Если вам неудобно, я вызову такси.

– Екатерина, прекратите. Я же сам предложил, – директор крутанул руль и выехал на шоссе.

– Разобрались с Зубарёвым? Я видела, как он шёл к вам в кабинет со своими родителями. Выглядел таким несчастным.

– Поставил вопрос о его исключении из школы. А уж характеристику я ему обеспечу.

– Но… – опешила я, не ожидая, что директор примет такие радикальные меры, – не слишком ли сурово?

Роман Маркович ответил не сразу:

– Снимать директора школы не в лучшем виде и выкладывать в интернет недопустимо. Это будет показательное наказание. Если оставлю всё, как есть, то остальные посчитают, что можно делать из школы реалити-шоу.

Я вздохнула. Немного жалко парня. Хотел получить миллион просмотров, а получил миллион проблем.

– А вы до этого, значит, в школе не работали? – спросил Роман Маркович, не отводя взгляд от дороги.

– Нет, – ответила я, – шесть лет работала переводчиком на военном предприятии. А ещё подрабатывала в бюро переводов на фрилансе.

– На военном? – поднял брови директор, – там, наверное, сплошной мужской коллектив. Могу поспорить, у вас не было отбоя от поклонников.

Я хихикнула:

– Поклонники были, но они все женатые… Это те, кто в офисе сидел. Да и они старше меня намного.

– Намного – это насколько?

Я прикусила губу. Когда я только пришла на предприятие после университета, мне было двадцать три, и мужчины за тридцать казались стариками. Теперь разница в восемь-десять лет не казалась настолько большой. Я быстро прикинула, что с директором у нас как раз разница лет девять и поэтому сказала:

– Лет от пятнадцати.

– Ясно, – кивнул он, будто одобрительно.

Дождь всё не утихал. Из-за струй на стёклах я совсем не видела, где мы едем, но мне будто бы это было неважно.