Эвилина Миллер – Психотерапевт (страница 4)

Я убрала тетрадь и увидела под ней СВОЙ телефон. От такой наглости я сначала потеряла дар речи, а потом рассвирепела:

– Ты что, взял мой телефон? Без спроса?! Зачем?

– Ну ты же мой забрала, – неуверенно промямлил Арсений.

– И для чего он тебе?

Я схватила телефон и, разблокировав, взглянула на экран. На телефоне было открыто приложение, которого у меня раньше не было. Перевела на сына взгляд, в котором он должен был прочитать всё, что я думаю об этой ситуации.

– Ну мам, мне надо было срочно! Смотри, я сам сначала пытался сделать.

Арсений указал на листок с какими-то вычислениями.

– Если не понимаешь, спросил бы сначала у меня! А лучше обратился бы к отцу, ему как раз заняться нечем.

Арсений скептически посмотрел на меня:

– Тебе всегда некогда. Ну а папа… я знаю, что ему лень мне объяснять.

Я резко встала на защиту Андрея, будто хотела убедить сама себя:

– Нет, с чего ты взял? Всегда обращайся к нему, скажи, что тебе очень нужна его помощь.

– Угу.

– Ты ещё установил что-то на мой телефон. Я вижу, ты вообще не понимаешь, что делаешь себе только хуже!

– Да ладно, что ты злишься? Вообще, это очень крутая вещь. Пусть у тебя тоже будет это приложение, может пригодится.

Я нажала на экран и показательно написала в текстовое поле: «Что делать, если за сына домашнее задание выполняет нейросеть?» Ожидала получить краткий ответ, но вместо этого передо мной появился длинный текст с заголовками, подзаголовками и списками. Я принялась бегло пролистывать его. Проблема здесь рассматривалась с разных сторон и для каждого пункта предлагалось решение. Заметив мою заинтересованность, Арсений усмехнулся:

– Можешь не благодарить!

– Может это и полезная вещь, только не для детей, – парировала я. – Так что делай сам и пусть папа проверит.

Мне уже хотелось скорее лечь спать, забыть хотя бы на время о том, что мужу на меня наплевать и что я, возможно, что-то упускаю в воспитании детей. Поэтому, как только дети ушли спать, я тоже удалилась в спальню. Но сон, как обычно, не приходил. Я взяла телефон с прикроватной тумбочки. На секунду меня ослепил яркий экран. Бесцельно полистав социальные сети, я открыла приложение нейросети. Может, узнаю, как справиться с бессонницей?

Глава 3

– Диана!

Я проснулась оттого, что кто-то меня тормошил. Открыв глаза, я увидела Андрея.

– А детям что, никуда не надо? Ты что не встаешь?

Я медленно поднялась, с трудом заставив себя спустить с кровати ноги. Кажется, вчера забыла установить будильник. Вообще не помню, как уснула. Хорошо, что Андрей додумался разбудить. Поплелась в комнату детей, мечтая о чашке кофе.

Пока я помогала близнецам одеться, заметила, как Андрей прошел мимо детской в спальню. Через пару минут он вышел одетый для работы.

– Вот ты чем по ночам занимаешься, – проговорил он, остановившись в дверях.

Я нахмурилась и вопросительно посмотрела на него. О чем это он?

– Но получилось неплохо, – добавил Андрей. – Ладно, я пошёл.

– Ты о чём? – крикнула я ему вслед.

– Жалуешься, что не высыпаешься. Но талант не дремлет, да? – донесся его саркастический голос из прихожей.

Входная дверь хлопнула. Мне было не до выяснений, что он имел в виду. Ульяна ныла, что не хочет надевать ничего из предложенного, а Костя собирался взять в сад дорогую машинку. Мой заряд начал понижаться. А ещё только восемь утра.

Арсений угрюмо ждал в прихожей.

– Может, отдашь телефон? – спросил он с надеждой в голосе.

– Ещё чего! – возмутилась я. – Сначала удалю приложение и установлю родительский контроль.

…Вакуум. Тишина. Я стою в прихожей с ключами в руках. Гул и какой-то противный писк. Я закрыла уши руками. Постепенно шум пропал, я опустила руки. Да что это такое? Сердце сильно колотилось, и я присела на пуфик. Где дети? Меня охватила паника. Взглянула на часы – почти девять. Куда делся целый час? Я уже вернулась? Почему ничего не помню? Медленно раздевшись, я прошла на кухню и налила стакан воды. Напрягшись, попыталась восстановить пробелы. В голове возникли смутные образы детей, плетущихся по дороге, я говорю им идти быстрее. Вроде бы вспомнила. Или это было вчера? Написала воспитателю, чтобы узнать всё ли в порядке с детьми под предлогом их истерики по дороге в садик. Из ответа воспитателя выяснила, что дети на месте.

Выдохнув, прошла в спальню, чтобы переодеться в домашнюю одежду – растянутые штаны и футболка. Их я носила ещё во время беременности. Зато удобно. Можно подумать, кому-то есть до меня дело. Почувствовав усталость, я села на кровать и уже намеревалась прилечь, но тут взгляд упал на прикроватную тумбочку. На ней – блокнот на пружине. Я покупала его давным-давно, но так и не воспользовалась. На открытой странице было изображение. Сердце забилось быстрее, а по спине пробежали мурашки. Я медленно потянулась за блокнотом и в недоумении уставилась на карандашный рисунок. Сразу узнала свой стиль: тонкая штриховка вместо ровной заливки. На рисунке был изображен длинный коридор с окном в конце, на окне – трещины, словно паутина, сквозь которую пробивается лунный свет. Где-то я это уже видела. Когда я успела это нарисовать? Неужели ночью у меня тоже был провал? Скоро я вообще перестану что-либо помнить.

Отвлек звонок телефона. На экране высветился неизвестный номер.

– Алло, – ответила я.

Приятный женский голос произнёс:

– Здравствуйте, Диана Викторовна?

– Да… – неуверенно проговорила я.

– Клиника «Инсайт Про». Вы оставляли заявку на консультацию психотерапевта. У нас как раз сегодня освободилось окно на двенадцать. Вам было бы удобно подойти?

– Я ничего не оставляла, – возмутилась я. – Хотя… А когда была сделана заявка?

– В три двадцать ночи.

Я задумалась. Если я умудрилась сделать рисунок ночью, то может и в клинику записалась?

– Ну раз так… Тогда я подойду. Только куда?

– Адрес и всю информацию о вашей записи я пришлю личным сообщением.

– Спасибо, – пробормотала я. – До свидания.

Я бросила телефон на кровать. Интересно, что я ещё вытворяла? Я задумчиво покрутила в руках рисунок и взглянула на время. Перед посещением приличного места нужно хотя бы попытаться привести себя в порядок, а то я скоро буду напоминать местную сумасшедшую.

После душа я надела джемпер, который считался у меня парадным. Покрутившись перед зеркалом, я только ещё раз убедилась, что лишние семь килограмм мне не идут. Только это меня сейчас волновало мало.

Я вызвала такси до клиники, опасаясь, что по дороге снова может случиться провал в памяти. Лучше при этом спокойно сидеть в машине. Но на этот раз провала не было. Я настолько отвыкла выезжать, что с детским восторгом смотрела в окно на незнакомые улицы, новые магазины и кафе, рассматривала прохожих. Их походки, позы – как наброски в альбоме, случайные, но выразительные. Люди шли, погружённые в свои заботы, даже не подозревая, что какая-то женщина в такси восхищается их силуэтами, цветами их одежды, светотенью на лицах. Сама себе удивлялась, ведь раньше я приходила домой только ночевать, а теперь выезд – событие.

Клиника располагалась в отдельно стоящем здании с полностью остеклённым фасадом. Здание контрастировало с окружающими грязно-бежевыми постройками. Стёкла фасада, словно холодный блеск акрила, отражали небо, придавая зданию лёгкость. До начала моей консультации оставалось еще полчаса, и я не решалась войти внутрь, поэтому походила вокруг, озираясь по сторонам. Что я скажу психотерапевту? Даже не знаю с чего начать. Может, с того, что каждое утро расстраиваюсь из-за своего пробуждения, понимая, что впереди лишь беспросветная тоска? Я уже забыла, что значит испытывать лёгкость, чувствовать энергию, строить планы на будущее. Способна ли я вернутся к такому состоянию?

Спустя двадцать минут я зашла в клинику через автоматические двери. Девушка на ресепшне тут же встретила меня чрезмерно приветливой улыбкой и заговорила чересчур приторным голосом. Но такой приём меня не смутил, даже наоборот: мне понравилось ощущение, что мне здесь рады. Девушка проводила меня до кабинета.

– Пожалуйста, ожидайте. Александр Дмитриевич вас пригласит.

– Хорошо, – кивнула я.

Я волновалась. Вдруг психотерапевт будет критиковать, что не пришла раньше или наоборот, скажет, что мои проблемы надуманные и мне просто нечем заняться? Нет, в дорогих клиниках врачи не должны себе такое позволять. Сейчас придёт какой-нибудь седой профессор и будет копаться у меня в голове. Я вздохнула. Главное, чтобы их именитые спецы мне помогли. Дверь кабинета отворилась, и выглянул мужчина лет тридцати семи с густыми каштановыми волосами, аккуратной щетиной и очень привлекательными чертами лица.

– Диана Викторовна? – спросил он. – Пройдёмте.

Психотерапевт больше походил на актёра из турецких сериалов. Я почувствовала себя неловко. Наверное, лучше бы это был профессор в очках. Выпрямив спину и втянув живот, я прошла в кабинет.

Интерьер выглядел дорого и лаконично. Приглушённая цветовая гамма стен с серо-голубым оттенком явно была выбрана не случайно, а чтобы успокаивать взгляд. Слева от входа стоял белый кожаный диван с несколькими подушками пастельных тонов, а рядом – невысокий журнальный столик. На нём, кроме тонкой вазы с веточкой эвкалипта, лежали аккуратно сложенные брошюры о различных методах терапии.

У противоположной стены находилось рабочее место психотерапевта: небольшой письменный стол из светлого дерева, за которым стояло кресло с высокой спинкой. Кабинет освещала торшерная лампа в углу и несколько скрытых источников света под потолком, создавая мягкий тёплый полумрак.